Чтение онлайн

— Ты правда думаешь, что я не способен справиться с девушкой?

После этого Сантино неохотно ушел в сторону, чтобы не слышать нас, но все еще оставался неподалеку, и я видела, как он оперся о дерево и зажег сигарету.

Не знала, что он курит.

— Я жду, что делаю крайне редко. — сказал Фабио и я снова вернула к нему внимание.

Было страшно рассказывать ему об этом, но необходимо. Что-то подсказывало мне, что Сивилья ничего бы не выдала.

— Эта была ночь. Я тогда сняла номер в отеле и уже спала, когда услышала стук в дверь…

Постоянно прерываясь, чтобы оценить его реакцию, я рассказала все. О Сивилье в кровавом платье, ввалившейся в мой номер, о ее слезах и мольбах никому не рассказывать, о подруге, которая забрала ее.

На протяжении всей истории Фабио не выказывал никаких эмоций. Казалось, он даже не дышал и только его глаза пылали неистовым огнем. Все его тело превратилось в статую, пока мы стояли, облокотившись на машину. Я изредка поглядывала на все еще спящую Сивилью в то время, как Фабио словно забыл о ее присутствии. Его разум перенесся в другое место — это было очевидно по отстраненному выражению лица.

Возможно, это была плохая идея, рассказать ему все, но почему-то мне стало легче и оставалось надеяться, что Сивилье тоже станет.

Спустя, кажется, вечность Фабио выпрямился и взглянул на свою сестру через плечо.

— Она тебе рассказала? — спросил он и голос его звучал печально, что меня удивило.

— Я думала, тебе больше станет интересно, знаю ли я человека, который это сделал.

Он взглянул на меня и снова в его глазах я увидела что-то такое… глубоко печальное, нечитаемое.

— Я подозреваю. — сказал он ледяным тоном, что у меня не осталось сомнений, что тому мужчине придется отвечать за свои действия, и расплата не будет легкой. — И я убью его.

Я ахнула от такой прямоты. Я, конечно, предполагала, что Фабио не поблагодарит его, но не ожидала такого…

Хотела бы сказать я, но обманывала себя. Рассказывая все Фабио, глубоко внутри я знала, что он сделает и отчасти именно для этого и открыла ему тайну его сестры.

Интересно, откуда он знает этого мужчину? Если он сказал, что подозревает, для этого должны быть веские основания и даже я просто предполагала. Знать точно могла только Сивилья… Мне бы очень не хотелось, чтобы он убивал невинного человека. Тем более я не хотела иметь никакого отношения к этому.

— Ты должен поговорить с сестрой. Меня она наверняка возненавидит после всего, что я рассказала тебе…

— Я поговорю с ней. Это не твоя забота.

Фабио махнул Сантино, и тот медленно приблизился к нам.

От него повеяло сигаретным дымом, когда он остановился в шаге от нас.

— Ты не хочешь рассказать мне? — спросил он.

— Позже.

— Нет! — воскликнула я и оба мужчины уставились на меня как на сумасшедшую. Я же взглянула на Фабио.

— Ты не можешь рассказать ему, даже ты не должен знать! — прошипела я, когда гнев начал перевешивать страх.

Сивилья еще могла простить меня за то, что я рассказала ее брату, но, если станет известно и другим… Она больше не заговорит со мной.

— Сначала спроси у своей сестры, хочет ли она, чтобы кто-то знал об этом. — посоветовала я и замерла от собственной смелости.

Мне повезет, если за мою дерзость он не задушит меня прямо сейчас. С каких пор я стала раздавать людям советы? Я сама не знаю.

Сантино просто смотрел на меня, но я не могла понять его чувства. Я не могу сказать, что он был зол, но явно пребывал в недоумении и был ошарашен.

***

Мы оставили Сивилью в машине вместе с Сантино и вернулись в зал. Фабио не проронил ни слова за все время, но не стал спорить, когда я попросила не говорить ничего Сантино. Возможно, он понял, что Сивилья этого бы не хотела.

Мы остановились у одного из столиков, и я сразу же заметила Мэнлайно за соседним. Рядом с ним стоял мужчина, которого я еще не видела сегодня. Он что-то говорил, вертя при этом бокал с шампанским.

Я так и не смогла выполнить задание, которое заключалось в том, чтобы получить доступ к телефону Менлайно и проверить, есть ли в нем папка с документами «Karroli», но слава богу, Фабио было не до этого. Я надеялась, что он вообще забыл о дурацком задании и не заставит меня снова привлекать его внимание.

Лилианы я нигде не видела, как и ее сестры. Зато спустя несколько минут в тишине я наткнулась взглядом на человека, которого видела весь вечер с Сивильей. Он разговаривал с какой-то девушкой, постоянно касаясь ее, в ответ на что та хихикала как дурочка.

Мои руки сразу напряглись и мельком взглянула на Фабио и заметила, что он не сводит взгляда с того мужчины. Похоже, он действительно знает, что не особо удивляет. Однако назревает вопрос: если он уже подозревал, почему позволил ситуации зайти так далеко? Разве он не должен был как старший брат защитить свою сестру? Почему позволил Сивилье пережить настолько ужасные события?

Я этого не могла понять, может многое не знала, но что случилось, то случилось и время не повернуть вспять.

Фабио провел языком по нижней губе, при этом став похожим на льва перед прыжком на свою добычу. Медленно его губы расплылись в усмешке, словно предвкушая предстоящее лакомство.

От такого жеста по спине пробежала стая мурашек. Фабио выглядел… страшно.

— Подойди к Мэнлайно и передай мужчине рядом, чтобы через пять минут спустился в десятую комнату. Я приглашаю. — сказал Фабио, выводя меня из транса.

Я сглотнула и осмелилась спросить:

— Зачем?

Фабио ничего не ответил, а лишь направился к тому мужчине, с которого спускал шкуру глазами и девушке рядом. Я видела, как он, приблизившись, что-то сказал ему на ухо и похлопал по плечу. Лицо мужчины расплылось в ядовитой улыбке, и он кивнул Фабио. Через мгновенье они оба направились в глубь зала, а там свернули в темный коридор.

Во рту пересохло, когда я оглянулась на Мэнлайно, все еще разговаривавшего с другим мужчиной примерно его возраста.

Слегка встряхнув ладони, чтобы избавится от липкости, я расправила плечи и попыталась выглядеть как можно более нормальной, хотя голова шла кругом каждый раз, стоило мне задуматься о том, что сейчас делает Фабио.

Я сделала первый шаг в их сторону и почувствовав уверенность, облегченно вздохнула. Когда закончится этот ужасный вечер, дома я смогу пореветь в подушку и поплакать из-за несправедливости жизни, а сейчас нужно взять себя в руки и склеить свои мысли во что-то единое и логичное.