Чтение онлайн

Если меня поймают, скажу все как есть. Ведь я ничего не сделала. И как бы омерзительны они не были, я не стану идти в полицию. Нутром чувствую, что с ними такой номер не прокатит. Их нельзя злить.

Ну почему эта лестница не заканчивается? Дыхание сбивается, на лбу выступает пот, сердце быстро бьется в груди. Но я продолжаю подниматься и свернув последний раз, вижу еще одну железную дверь перед собой. Хуже ничего и быть не могло.

Успокаивая дыхание, прислушиваюсь: тихо, никаких шагов. Замираю, обдумывая следующие действия. Либо открываю дверь на свой страх и риск. Неизвестно кто там может быть. Либо…, либо спускаюсь обратно.

Понимаю, что, если спущусь — больше не поднимусь. Во мне словно борются две личности. Одна говорит открыть дверь и бежать сломя голову. Вторая же умоляет спуститься вниз и не рисковать, вызывая еще больший гнев с их стороны. Наверно, это моя разумная сторона, но…

Но мои ошибки меня ничему не учат, и я берусь за ручку и рывком открываю дверь. К удивлению, она не заперта.

Яркий свет бьет в глаза и требуется время, чтобы зрение привыкло. Как только начинаю ясно видеть, замираю на месте.

Комната, залитая солнечным светом с панорамными окнами, из которых виднеется безлюдная местность. Зеленые холмы, хвойные деревья, превращающиеся в лес. А лес простирается… Слишком далеко. Вся растительность уходит в резкий обрыв, а тот в свою очередь стойко принимает морские волны, бьющие внизу. Судя по всему, я сейчас где-то на пятом этаже. Поэтому лестница была такой длинной.

Дыхание застревает в груди, когда перевожу взгляд с окон в центр помещения. За большим дубовым столом, вальяжно откинувшись на спинку кресла и постукивая краем ручки по подлокотнику, сидит он. Наши взгляды встречаются. Его изумрудно-зеленый и мой ярко-голубой.

Сбоку кто-то хмыкает, привлекая мое внимание. Сантино развалился на черном кожаном диване и закинув одну руку за голову, а другой что-то печатая в телефоне, не отрываясь, произносит:

— И ты снова меня не удивила.

Я замираю, не в силах пошевелиться. Во рту пересохло и от саднящего чувства в горле хочется кашлять. Мокрые волосы тяжелыми прядями обрамляют лицо, но я не пытаюсь их откинуть. Страх заставляет кровь стынуть в жилах. И разочарование. Разочарование в себе самой. Они знали наперед каждый мой шаг. Я снова позволила себя обмануть.

ГЛАВА 7

— Итак, Габриэлла Адамс, — протягивает на распев Сантино, но я не свожу глаз с мужчины в кресле. — Фабио решил выслушать тебя, не причиняя боли. — он замолкает и усмехается. — Физически, по крайней мере.

Поворачиваюсь в его сторону. Что он имеет ввиду? И откуда знает мою фамилию? Но мой молчаливый вопрос остается без ответа.

— Я спрошу тебя только один раз, — перевожу взгляд на мужчину в кресле, который, судя по всему, и есть Фабио. Он с бесстрастным видом продолжает крутить ручку, не отрывая взгляда от моего лица. — На кого ты работаешь?

Опять двадцать пять.

— Ни на кого я не работаю! — шиплю, не в силах сдержаться. Из-за него я провела ночь в холодном подвале, хотя не сделала ничего плохого. И охрипшим голосом могу быть благодарна только ему.

Мне страшно. Но в то же время я испытываю злость. Какого черта меня сюда привезли?

— Где мы? — все-таки поднимаю руку и перебрасываю влажные волосы через плечо. Слишком некомфортно стоять здесь. В таком виде. Не знать, что произойдет дальше.

— Я буду задавать вопросы, а не ты. — голос звучит жестко и мои колени чудом не подкашиваются. Знали бы они, как я близка к тому, чтобы обмочиться у них на глазах. Но я стараюсь придать лицу такое же бесстрастное выражение как у Фабио. Вряд ли мне это удается, потому как тот ухмыляется и его зеленые глаза прищуриваются.

— Значит, говоришь, ни на кого не работаешь? — с любопытством спрашивает он, прищелкивая языком.

— Нет.

Мне надоело повторять одно и то же. Будто я ребенок, а он моя мама, пытающаяся научить произносить своего малыша слово «нет». Чего он хочет?

— А твоя подружка, — он замолкает, словно что-то вспоминая, а я замираю в ожидании его следующих слов. Нет. — Стелла, кажется ее так зовут. Как думаешь, она очень соскучилась? Может стоит ее пригласить… на кофе?

Ублюдок! Не хочу думать, как он узнал о ней. Мне страшно понимать, что он так легко нашел информацию обо мне, а я ничего не знаю о нем.

— Нет! — вскрикиваю я. — Я же сказала, что ни на кого не работаю! — подлетаю к его столу. — Я приехала из Сиэтла, чтобы практиковать язык. Я вообще не итальянка! — осекаюсь, понимая, что я как раз-таки она и есть. Хотя, думаю он это и так знает, раз выяснил про мои близкие отношения со Стеллой. Фабио замечает мою заминку и прекращает крутить ручкой.

— Из Сиэтла. Практиковать язык. Не итальянка. Полагаю, я должен в это поверить? — он встает и обходя стол, останавливается прямо передо мной. — Может, я ошибся, решив не причинять тебе физический вред? — его дыхание размеренное, словно он спокоен, но вот его глаза… Его глаза слишком откровенно показывают чувства. И сейчас эти глаза горят нетерпением.

— Все из того, что я сказала — правда! — не отрывая взгляда, яростно шепчу я. Шепчу, потому что нет сил издать голос. Если они причинят вред Стелле… — Ну кроме последнего. — решаю, рассказать правду, потому что хуже уже не будет. Нужно заставить его поверить. Он внимательно смотрит, ожидая продолжения. От его тела исходит теплый аромат свежести и мускуса.

— Я на самом деле итальянка, но узнала об этом недавно. Меня удочерила американская семья, когда мне было всего семь месяцев. Я знаю только то, что родилась в Палермо и мои родители погибли. Я приехала сюда с целью найти хоть кого-то из родственников. Мне было интересно взглянуть в их лица. Я стала обходить больницы в поисках информации о ребенке, родившемся двадцать шестого августа двухтысячного года. Там то я и наткнулась на этого, — махнула подбородком в сторону Сантино. — Он приставил нож к горлу человека. Он бы убил его! — вскрикиваю я.

Протараторила так быстро, как только смогла. На несколько минут воцарилась тишина. Звенящая тишина. Я переводила взгляд с одного мужчины на другого. На лицах обоих застыли одинаковые маски безразличия, но в их мозгу будто крутились винтики. Они о чем-то думали. И я злилась с каждым мгновеньем все больше.

— Сколько говоришь тебе лет? — Фабио склонил голову набок и теперь рассматривает меня как новый вид растения. Кажется, он вовсе не удивлен, что Сантино собирался сделать. Господи! Ну конечно не удивлен. Скорее всего он и отдал ему этот приказ.

Хмурю брови, но молчу. Фабио хватает мой подбородок и нетерпеливо спрашивает:

— Сколько?

— Двадцать один. — неохотно бубню я и высвобождаюсь из хватки. У них привычка трогать незнакомых женщин?

Фабио хохотнув, оборачивается к Сантино, который удивленно смотрит на меня. Так и хочется закричать: на что пялишься, громила?

— Ты слышал это? — Фабио начинает громко смеяться, забывая о моем существовании. Я еще больше хмурюсь, не понимая, чем вызвана такая реакция.

— Ну наконец-то судьба подкинула нам стоящий подарок.