Чтение онлайн

— Конечно, тебе не нужно выходить за него, если ты не хочешь, — сказала Грейс.

Надежда забилась во мне, отчаянно пытаясь укорениться.

— Ты уверена? Может, будет лучше, если мы просто разделим деньги между вами двумя.

Грейс посмотрела на меня в упор:

— Аннабель. Бери. Ты заслуживаешь этого не меньше нас и даже больше. В конце концов, он твой друг.

Моё сердце полегчало при мысли, что я и правда могу так поступить.

— Может, ты выйдешь замуж за Николая, — с улыбкой сказала Шарлотта.

Моё сердце тут же упало при напоминании о том, что, хотя Нико и сделал нам потрясающий подарок, это было вовсе не то, чего я желала больше всего.

— Я не стану выходить замуж за Нико.

Лотти скрестила руки на груди и топнула ногой, словно ей всё ещё семь лет:

— Я думала, он тебе нравится.

— Ох, очень нравится, — ответила я с грустной улыбкой. — Но разве ты не думаешь, что, если бы он хотел на мне жениться, он бы просто сделал предложение? А не оставлял бы деньги анонимно?

Её губы искривились в недовольной гримасе.

— Полагаю, да, — вздохнула она, явно разочарованная.

Что ж, я тоже была разочарована, но моё разочарование смешивалось с горечью, болью в сердце и любовью, которую я изо всех сил пыталась подавить.

Затем её улыбка вернулась:

— Но зато теперь Грейс сможет выйти замуж за Генри!

Я отпрянула:

— Генри? — Я резко повернулась к Грейс. — Кто такой Генри?

— Шарлотта! — прошипела Грейс.

— Что? Теперь нет нужды держать это в секрете. Ты можешь выйти за него замуж сейчас.

— Кто такой Генри? — настойчиво спросила я.

— Ученик аптекаря, — с улыбкой ответила Лотти.

Грейс смутилась и покраснела:

— Это не… мы не можем… — Она опустила взгляд обратно к своему вязанию.

Как я могла этого не знать? Почему она даже не сказала мне, что знакома с этим человеком? Был ли это тот самый парень, с которым я видела её разговаривающей на Зимнем фестивале? Из-за него ли она так подружилась с аптекарем?

— Ты хочешь выйти замуж за ученика аптекаря? — потрясённо спросила я.

— Нет, конечно нет, — пробормотала она, опустив взгляд.

— Да, хочет, — настаивала Лотти. — Они думали, что им придётся ждать годы, пока он завершит обучение, но теперь…

Грейс бросила вязание на пол.

— Теперь — ничего, — сказала она. — Перестань говорить за меня, Лотти. Ты не знаешь, о чём говоришь. Мы не можем пожениться, даже с этими деньгами. Их будет недостаточно, так что прекрати. — Она закрыла глаза и тяжело вздохнула. — Мы с Генри будем ждать, и всё будет хорошо.

Затем она твёрдо добавила, наклоняясь, чтобы поднять работу с пола:

— Нам нужно рассказать папе, что произошло. Он ждёт, что Аннабель сегодня вечером отправится объявлять о помолвке, так что нам придётся сказать ему, что этого не случится.

Моё сердце сжалось ещё сильнее.

— Я могу с ним поговорить, но… не уверена, что он… услышит меня.

— Всё равно нужно попытаться. Мы не можем вести себя так, будто его уже нет, — её сила и решимость вызывали восхищение.

Лотти тихо произнесла:

— Но иногда он и правда как будто не с нами.

— Это не имеет значения, — сказала я, соглашаясь с Грейс. — Он наш отец, и мы должны по возможности привлекать его к принятию решений.

Я встала и повернулась к двери в комнату отца. Лучше сделать это сейчас. Вытерла руки о фартук, прошла короткое расстояние до его комнаты и постучала.

— Входи, — раздался его хриплый ответ. Он не давал мне представления о его настроении или состоянии рассудка, поэтому я вошла, надеясь понять, насколько он сейчас в ясном уме, ведь от этого зависело, как строить разговор.

Он пытался завязать кожаные ремешки. Он последовал моему совету и тренировал руки выполнять что-то, для чего не нужно стоять на ногах или работать с тяжёлыми инструментами. Руки у него дрожали, но узлы и плетения получались неплохими.

— Что у тебя на уме, Бель? — спросил он.

Я глубоко вздохнула, обрадовавшись, что он, похоже, в хорошем настроении, и начала рассказывать. Объяснила про деньги, как они появились и сколько их. Пока я говорила, я заметила, что его глаза наполнились слезами, а он прикрыл рот рукой. Его облегчение от того, что появилась помощь, ощущалось почти физически, и я возблагодарила святых за то, что он был достаточно в ясном сознании, чтобы понять, что это значит для нас.

— Это… — он запинался от волнения, — это всё меняет!

— Да, — с улыбкой согласилась я. — Именно так. И, как мы уже обсудили с сёстрами, что мне нет необходимости выходить замуж за мистера Локвуда, — мой голос звучал искренне радостно.

Его брови сошлись на переносице:

— Нет необходимости?

— Да. Если у нас будут приданые, тебе не придётся о нас беспокоиться, и…

— Ты хочешь отклонить предложение? — Он заёрзал в кресле, явно взволнованный.

— Да… — Внезапно моя уверенность сильно пошатнулась.

— Отклонить предложение от вполне достойного, обеспеченного фермера, который будет о тебе хорошо заботиться, и который готов сделать это без приданого? — В его словах звучало явное неодобрение.

— Но я… я не люблю его.

Он покачал головой:

— Это не единственное, что имеет значение, Аннабель.

— Но это всё-таки имеет значение, — настаивала я, пытаясь удержать то облегчение и радость, которые переполняли меня всего несколько мгновений назад. — Хоть немного оно ведь имеет значение, правда?

— Ты действительно хочешь быть человеком, который идёт на попятную, нарушает своё слово? — бросил он мне вызов.

— Я… — Я ненавидела подобные разговоры. У меня не было способа понять, действительно ли он так считает или это следствие помутнения рассудка. Болезнь в его мозгу делает его холодным и бесчувственным? Или это его искренние убеждения? Действительно ли он ждёт от меня такой жертвы?

— А что, если твои сёстры не выйдут замуж сразу? — спросил он.

— Я…

— А что, если пройдут годы, прежде чем кто-то из вас найдёт мужчину, достаточно достойного, чтобы принять его предложение? Сколько из этих денег мы израсходуем за это время? Останется ли вообще достаточно для приличного приданого хотя бы для одной из вас?