Чтение онлайн

Зали глубоко вдохнула, выдохнула:

– Когда начнем?

– Когда совсем стемнеет, – сказал Халкан. – Так у тебя будет больше шансов уйти незамеченной.

– Хорошо, – сказала Зали.

Дожидаясь ночи, Халкан разглядывал надписи на стенах дота. Он не знал, что означает написанное, но подозревал, что эти слова выведены руками дикарей, которые точно так же дожидались смерти или победы. Время от времени он выглядывал в амбразуру и видел отряды землян, разбивших лагерь невдалеке. Вот так выглядела его гибель – она трепетала вражескими палатками на ветру, вилась дымом над кострами, она была облачена в коричневые мундиры и готовилась нанести последний сокрушительный удар. На далеких лицах земля, выхваченных из сумерек отблесками пламени, плясало ликование, почти экстаз – костры это умеют.

Когда последние лучи солнца почти скрылись за лесом, он подобрал с пола ржавый гвоздь и стал царапать стену. Получалось плохо – бетон не поддавался – но с тем большей упорностью он продолжал начатое. По крайней мере, это занятие отвлекало от сожалений о том, что лучше бы Халкану и самому было согласиться на гипноз – тогда он смог бы бродить по доту или сидеть у стены с безмятежностью остальных бойцов.

Но вот последняя черточка была выцарапана. Он отошел на два шага и, напрягая зрение в сгущающихся сумерках, прочел вслух «Халкан. Смерть во имя победы».

Вскоре стало так темно, что все надписи слились со стенами. Но Халкан знал, что утром его имя снова окажется на своем месте, а значит, он не исчезнет. Память о нем будет жить до тех пор, пока время не наложит свою когтистую лапу на дот и не разрушит его до основание, как ребенок, которому наскучила игра, уничтожает песчаный замок. Эта мысль непостижимым образом его утешала.

Халкан выглянул в оконный проем. Луна и звезды скрылись за тучами, и некому было послать свой прощальный взгляд. Он собрался с духом и сказал:

– Пора.

Зали поднялась с пола и замерла в нерешительности. Колени её дрожали.

– С чего начнем? – спросила она.

– Нужно действовать быстро. Мы по команде выскакиваем из дота, идем на прорыв. Ты отсчитываешь пять секунд – не больше! – и выбираешься через вон ту амбразуру, – Халкан указал на бойницу, находившуюся с противоположной от входа стороны.

Зали в который раз за вечер смерила проем в стене оценивающим взглядом. Теперь нервная дрожь распространилась по всему телу. Стуча зубами, она проговорила:

– Я не смогу, не смогу, не смогу. Бойница слишком узкая.

– Сможешь.

Халкан положил руку на плечо Зали, и та с удивлением ощутила, как страх уходит. Своим касанием киничиец будто вытянул из нее всю тревогу, и, вместо этого, сообщил её коже, мышцам и разуму спокойную решимость.

– Сможешь, – повторил Халкан. Но тебе нужно раздеться – дорог каждый сантиметр. К тому же, бронекостюм делает тебя более неповоротливой, а тут нужна гибкость и скорость.

– Помоги мне, – только и смогла ответить Зали.

Халкан зашел сзади и аккуратно расстегнул застежку бронекостюма там, где соблазнительно выступал под кожей седьмой шейный позвонок. Он сделал всё быстро и уверенно, но Зали показалось, что прошли минуты, за которые она успела ощутить всю гамму смущения и трепета, будто её медленно раздевал новый любовник.

Халкан провел ладонями по плечам Зали, освобождая её от пут одежды, и тяжелый бронекостюм упал к ногам. Зали поежилась от холода, бледная кожа в момент покрылась мурашками. Как давно она в последний раз обнажалась перед мужчиной? Зали не помнила. Должно быть, в прошлой жизни.

Чтобы побороть мучительный стыд, сковавший тело, Зали резко развернулась к Халкану лицом и отступила на шаг:

– Смотри, – сказала она, заметив, как краска залила щеки киничийца. – Смотри внимательно. Это последнее женское тело, которое ты увидишь в своей жизни.

Халкан поднял глаза. Его взгляд выхватил из темноты мягкий силуэт, идеальные изгибы и округлости. Он не почувствовал желания – только жгучую тоску по тому, что никогда уже не случится. От этой ускользающей красоты у Халкана ком встал в горле. Он протянул руку и робко спросил:

– Можно?

– Да, – сказала Зали и подалась вперед.

Халкан легко коснулся её щеки, провел пальцем по ключице. Затем сказал:

– Я готов.

Зали молча кивнула, и Халкан продолжил:

– Ты только очень постарайся, чтобы все получилось. Пообещай, что мы умрем не зря.

– Обещаю, – сказала Зали и сама всем сердцем поверила в свое обещание.

Она присела на корточки у бронекостюма и, вытащив из шкатулки чип, положила его под язык. Тем временем Халкан проверил оружие и сделал шаг к выходу.

– Ну, понеслась! – рявкнул он и широко улыбнулся.

В следующий миг он выстрели наружу ракетой и выскочил следом. Зали отдала команду остальным бойцам, и те последовали за Халканом. Зали зажмурилась и принялась считать до пяти. Затем подошла к амбразуре, подтянулась на руках и проскользнула в морозную мартовскую ночь.

На секунду она замерла, обернувшись. Бросила прощальный взгляд на свою преданную команду и побежала к лесу. За спиной винтовки плевались пулями, тарахтели автоматные очереди, яркие вспышки окрашивали небо во все оттенки оранжевого, но Зали уже не обращала на это внимания. Она неслась по лесу, как спасающийся от погони зверь, не чувствуя холода, забыв об усталости. Ветки царапали её кожу, хлестали по лицу, ноги уходили глубоко в мартовскую слякоть. Несколько раз она перецеплялась через попадавшиеся на пути корни, падала, но тут же поднималась и, превозмогая боль в сбитых коленях, бежала дальше.

Наконец, впереди замаячила поляна, а на ней – рамка телепорта.

Зали вырвалась из рева и морока, точно из кипящего прибоя. Помнила крик, это ощущалось как крик. Не было ночи, не было дня – только вспышки.

Вот она выходит из телепорта – рассвет слепит глаза, жар на перемерзшем теле. Силуэты в бронекостюмах. Зали хочет поставить ладонь ко лбу козырьком, присмотреться, но у неё нет сил.

Дальше чьи-то голоса. Говорят на родном языке, но Зали не понимает ни слова – только по тону слышит, что они взволнованы, они удивлены и даже напуганы. Ей задают какие-то вопросы, но она молчит – только чувствует железную прохладу чипа под языком.

Подбегает кто-то ещё, ей на плечи набрасывают покрывало, пытаются куда-то вести. Куда её отвели? Удалось ли им что-то узнать? Зали не помнила. Только стерильно-серые стены пропускного пункта, мигающая лампа под потолком – от нее болят глаза. Потом снова провал.

Город, по-утреннему пустынные улицы. Зали ловит на себе взгляды редких прохожих – удивленные, озадаченные, но все же не настолько, как если бы она все еще была голой. Значит, Зали все-таки приняла у стражников покрывало, набросила на плечи. Так раньше выглядели жертвы пожаров, когда приезжали все эти красные и белые машины, – подумала тогда Зали, вспоминая кадры одной из хроник, которые она смотрела на корабле. Люди в униформах приходили и набрасывали на пострадавших покрывала, независимо от того, какая погода была на улице.