Чтение онлайн

– Нет, я отказалась только от него. Он не принял мою сторону. Мне нужен кто-то, кто бы симпатизировал мне. С самого начала мне следовало обратиться к женщине. Мужчины не понимают таких вещей. Посмотри на себя: ты не беспокоишься, справедливо со мной поступили или нет. Тебе не нравился Джош, тебе никогда не нравилось то, что я делаю.

– Не хнычь, ты знаешь, я это ненавижу. Подожди минуту. – Винс переключил вызов на портативный телефон и начал мерить комнату шагами. Свет люстры слепил глаза, он выключил ее и постоял спокойно, пока глаза не привыкли к темноте. Судебный процесс. И Анна.

Судебный процесс. Секс и деньги.

И Анна.

«Даю тебе слово: ты будешь президентом, Винс. Президент Соединенных Штатов Америки Винсент Четем».

– Подожди минуту, – снова сказал он.

«Н а протяжении этих лет страна выбирала президентов с любовницами, президентов с незаконными детьми... Много чего происходило в прошлом».

В этом он был уверен.

Процесс, который затеяла Дора, следовало прекратить. Когда судебный процесс был только процессом Доры, уже было плохо; он знал, какую опасность он может таить, и категорически запретил ей начинать тяжбу. Но теперь стало гораздо хуже. Теперь опасность нависла над ним, как большая птица. Адвокат Доры. Советник Доры. Наперсница Доры. Злобная, мстительная женщина, вползающая в жизнь его дочери, вползающая в семью, чтобы настроить всех против него. А потом... когда только?.. выступающая перед журналистами. Чтобы восстановить против него весь мир.

Ее нужно было остановить. Их обеих, и ее и Дору, нужно остановить. Но судя по всему, Дора ничего не знала. Пока не знала. Винс перестал ходить по комнате и постарался сделать свой голос звучным и теплым.

– Дора, мы уже говорили об этом. И я уверен, ты поняла все, что я сказал, и еще многое из того, что я не сказал. Мне никогда не требовалось что-то досказывать до конца, беседуя с тобой. Ты не можешь обращаться в суд, и разумеется не по такому поводу: на нас смотрят люди...

– Это на т е б я смотрят люди, а я невидима.

– Ты слишком умна, чтобы говорить такие вещи. Ты знаешь, у меня есть враги, которые только и ждут чего-нибудь в таком роде. Моя дочь, в суде, на скандальном процессе. – Он издал теплый, доверительный смешок. – Вот такая комбинация. Секс и деньги, и отец – политик. Ты знаешь, пресса набросится на это моментально. Журналисты не упустят шанса высказать всякие фальшивые намеки на то, достоин ли я быть сенатором. Дора, послушай меня. Этот город полон врагов! Вся страна полна ими! Они примутся писать в газетах передовицы о семейном окружении, о воспитании детей, о морали, Боже мой! Они будут ставить мне в вину все, что ты наделала, у них будет такой козырь. А У меня в следующем году выборы!

– Ты ужасно разволновался из-за этого, – сказала Дора. – Гораздо больше, чем недели две назад. То есть, я имею в виду, ты особенно не радовался моему процессу против Джоша, но сейчас просто с ума сходишь. В чем я провинилась?

Он перевел дыхание.

– Я рассержен и пытаюсь заставить тебя понять. Обычно, ты больше беспокоишься о моих делах, Дора, более чувствительна к тому, что касается меня. Я разочаровался в тебе. Почему этот процесс для тебя так важен, что ты готова выдать меня врагам? Ведь тебе не нужна известность, ты никогда не заботилась об этом. Деньги? Я дам столько, сколько ты думаешь получить от него. Послушай, прогони этого адвоката, забудь все. Приезжай в Вашингтон. В сентябре я начну непрерывную кампанию, и на моих приемах я не хотел бы видеть хозяйкой никого, кроме моей милой дочери. Ты познакомишься с несколькими влиятельными мужчинами, самыми влиятельными в стране, и я найду тебе самых подходящих холостяков... пора бы тебе познакомиться с кем-то достойным. Как насчет этого? Сделаешь это для меня?

– Нет, – решительно сказала Дора. – Мне очень жаль, папа, мне не хочется тебя разочаровывать, но я должна сделать это. Это не деньги и не известность, а просто то, что я должна сделать. – Оба помолчали. – Я должна причинить ему боль, – выпалила она. – И не успокоюсь, пока не сделаю это. И Анна поможет мне. Она жесткая, умная и, как мне кажется, не любит мужчин. Именно то, чего я хочу.

– Почему она взялась за твое дело? – спросил Винс в следующее мгновение.

– Почему? Почему бы и нет? Она – адвокат. Я – клиент.

– Почему она сделала тебя своим клиентом?

– Наверное, ей понравился мой случай. Или я. Какая разница?

Винс вернулся к столу. Он сел и положил перед собой блокнот.

– Она носит фамилию Гарнетт?

– Это ее фамилия. А что?

– Название ее фирмы?

– Энгл, Саксон и Джаут. Папа, что с тобой? Она родственница; она твоя племянница. И ты еще не рассказал мне, почему никто никогда не говорил о ней. Что тогда случилось? Это было, действительно, что-то скандальное? Может быть, по сравнению с этим мой маленький скандальный процесс будет выглядеть, как невинный земляной орех? Ну-ка, папа, что это был за скандал?

– Не было никакого скандала, – он положил карандаш поперек фамилии Анны и названия фирмы, написанных его острым почерком. – Я не знаю, почему другие не говорят о ней; мы с твоей матерью не говорили, потому что Анна ничего не значила для нас. Мы лишь мимоходом узнали, что Анна уехала. Насколько я помню, она много лгала. Я даже не знаю точно, когда исчезла. Я занимался компанией, твоей матерью, у меня были проблемы, и нашлись более важные дела, чем обращать внимание на подростка-психопатку.

– Психопатка? – переспросила Дора.

– Ну да, ненормальная, – небрежно ответил Винс. ? Какой бы она ни была, однажды сбежала, вот и все. Все мы были заняты другими делами, и не стоило тратить время, чтобы узнать, где она. Анна была неприметная, никакого намека на ум, силу или еще что-то, показавшееся тебе впечатляющим. Мне кажется, именно поэтому никто не говорил о ней. Странно, что объявилась сейчас, возникла из ниоткуда. Говорила она, что делала после своего бегства?

– Я не спрашивала. Мы беседовали только обо мне.

Винс кивнул сам себе. Дора всегда думала в первую очередь о себе. В точности, как ее мать.

– Если ты увидишь ее снова...

– Конечно, я собираюсь увидеть ее снова: она мой адвокат.

– Ты не откажешься от этого каприза?

– Я тебе сказала, что это больше, чем каприз; я серьезно настроена. И ты не привел мне ни одного достойного довода, чтобы отказаться от процесса.

– У меня есть шанс стать президентом. – Слова вырвались сами собой. – Разумеется, это конфиденциально, но в партии поговаривают обо мне. Через три года. И перспективы обнадеживающие. Или будут такими, если моя дочь не свихнется на этом деле. Причинить ему боль. А как насчет того, чтобы мне причинить боль? Именно этим ты сейчас и занимаешься.

Наступило продолжительное молчание.

– Они в самом деле хотят, чтобы ты был президентом?

– Так говорят. И думают, что я справлюсь с этим. Разве это тебе не понравилось бы? Быть хозяйкой в Белом доме.

– Ты не собираешься жениться снова? У тебя впереди еще три года.

«Вот сука», – подумал Винс. Но и это ему нравилось в ней, что его дочь так быстро схватывала, что надо делать. Это у нее от него.

– Я об этом не думал. Я бы предпочел, чтобы дочь была у меня хозяйкой; ты самая эффектная женщина, которую я знаю. И ты была бы рада, не так ли?