Чтение онлайн

Попал в гостиную, которая одновременно была спальней. Значит однушка.

Что у нас тут? А тут два тела в кровати. Мужчина и женщина средних лет. Лежат, обнявшись, лицом к окну, т.е. ко мне. Видно сразу, что мертвые.

Здесь ловить нечего. Вылез на улицу.

Дошел до угла дома, где обнаружил еще одну квартиру без решеток. Надо же, не думал, что их будет так много - незарешетчатых. Стальные двери у всех, а решетки нет. Оно и к лучшему. Для меня, естественно.

В этой квартире также стояли стеклопакеты. Да не простые - тройные. Намучался сбивать осколки.

В квартире опять попал на кухню. Модная. На заказ делалась. И мебель дизайнерская, и с техникой все в порядке - современная встроенная. Пол плиткой выложен. Красиво.

Зазевавшись, чуть не поскользнулся на битом стекле, которое по плитке скользит, как по льду.

Квартира оказалась угловой, зато трехкомнатной. В гостиной никого. На стене висит огромная плазменная панель, а вокруг модная стереосистема. Прилично жили.

Вторая комната оказалась спальней. На кровати под балдахином лежат два голых тела без одеяла. Мужчина и женщина. Молодые. Жарко им было или занимались чем-то приятным? Скорее всего, последнее. Лежат в обнимку. Только мертвые. Но выглядят словно живые. Как восковые фигуры. А вдруг?

Пересилил себя, подошел поближе и потрогал женщину за лодыжку. К шее или лицу не решился дотрагиваться. А вдруг она резко, как это бывает в фильмах, откроет глаза и смертельно меня укусит?

Поэтому с зажатой в правой руке монтировкой, дотронулся до ее ноги. Твердая и холодная.

Выдохнул.

Фу-ух, а адреналин-то уже в крови.

Выпрямился. И вдруг замер, услышав шорох за спиной из той комнаты, которую еще не обследовал.

Новый всплеск адреналина. На лбу выступил ледяной пот. Ладонь, сжимавшая монтировку, вспотела, а пальцы побелели.

“Сейчас меня будут есть”,- пронеслась шальная мысль вдоль спинного мозга.

Вот уж поистине, горе от ума. В голове возникла картинка крадущегося к дверному проему мертвяка с раззявленным ртом, источающим зловонье. А одновременно с этим двое лежащих на кровати начнут шевелиться, похрустывая затвердевшими суставами.

“Бред, бред, бред”,- твердил я себе.
– “Этого не может быть”.

Вдох, выдох. Без паники. Живым я не сдамся. Буду биться до последнего.

– Эй, кто здесь?
– Крикнул я севшим голосом в тишину.

Шорох повторился, затем раздался какой-то всхлип, и все стихло.

Блин, да что же здесь происходит? Угораздило же меня влезть куда не просили.

Надо выяснить, а то с ума сойду. Так недолго и дядьку Кондратия дождаться.

Начал очень медленно вдоль стенки перемещаться к той комнате, откуда донесся до меня странный шорох. Добравшись до косяка, резко выглянул и отпрянул назад. Вдруг меня за углом кто-то караулит?

Ничего. Никого.

Выглянул еще раз. На этот раз задержался в проеме.

Светлая комната. Чистенькая и опрятная. На окнах плотные занавески. Может окно открыто, и ветер играет шторами? Нет, окно закрыто, сквозняка нет. Что тогда?

Зашел внутрь. Справа от двери стоит детская кроватка, которую сразу не заметил. А в ней лежит ребенок. Крохотный совсем. Грудничок. Полгода или меньше. Лежит и беззвучно открывает ротик. Медленно-медленно ручками шевелит, а ножки в простыню завернуты. Только глазками темными моргает да рот с тремя зубками открывает.

Мне почему-то очень эти три зуба запомнились. Два снизу и один сверху.

Младенец был совсем крохотным и худеньким. Кожа обтягивала кости, а глазенки ввалились.

Какое-то время я простоял в ступоре, как около кровати его родителей.

Первая мысль, и что мне теперь с ним делать? Вторая мысль, как он смог выжить? Третья мысль, что я где-то читал о том, что детеныши зверей (в том числе и человека, естественно) очень выносливы. Природа так специально запрограммировала младенцев, чтобы у них было много шансов для выживания. Вспомнились истории из прессы, когда маленьких детей зимой в лютый мороз находили в мусорных контейнерах, где те пролежали не один час и выживали.

То есть я просто растерялся. Не готов был к такому сюрпризу.

Надо срочно уносить его отсюда к себе. Но у меня же дома нет ничего для маленьких деток. Ни накормить, ни напоить не смогу. Надо было срочно что-то придумать.

Огляделся вокруг. Рядом с кроваткой пеленальный столик, на котором одеяло и пустая бутылочка для кормления. Быстро вернулся на кухню и стал рыться в шкафчиках в поисках какой-нибудь детской смеси, пюре или сока.

На мое счастье все стояло на видном месте. Покидал найденную детскую еду в пакет и вернулся в детскую. Взял одеяльце, завернул в него с головой младенца и побежал домой.

Дома в детскую бутылочку налил теплой воды из чайника, добавил несколько ложек сухой смеси, размешал хорошенько и дал попить найденышу.

Ребенок с жаждой присосался к бутылочке. Однако я, помня свои первые ощущения от питья, решил сразу много не давать. Как бы мне не было жалко малыша, но много пить не дал. На первый раз хватит.

Ребенка положил на свой диванчик, а сам пошел в ванную. Достал тазик, вылил в него остатки кипяченой воды из чайника. Набрал еще чайник, вскипятил и сделал ванночку с теплой кипяченой водой. Зажег еще одну свечку и установил ее в ванне.

Распеленал младенца. Надо же. Оказалось, что я спас пацана.

– Живучий ты, дружище,- сказал я ему, улыбнувшись.

Отнес найденыша в ванную, положил, придерживая головку, в воду. Он был весь в засохших завтраках, обедах и ужинах одновременно. Еще бы. Пролежать месяц в одной пеленке без смены белья.

Голым найденыш казался еще более худым и тощим.

Ребенок заснул, как только очутился в теплой воде. Так я его и помыл спящего. Потом, завернув найденыша в одеяльце, положил спать на кровать в комнате.

Пусть спит. Как проснется, дам ему еще попить немного.

Сам я прилег рядышком. Хватит на сегодня переживаний, надо отдохнуть.

Засыпая, в голову влетела мысль о том, что если я и этот ребенок выжили, следовательно, должен выжить кто-то еще. Если это взрослый человек, то он должен (просто обязан) как-то дать о себе знать.

А если ребенок?

Так и уснул.

***

Проснулся в холодном поту абсолютно не отдохнувшим.

Всю ночь снилось, как я с монтировкой в руке бегаю со скоростью человека-молнии по городу, разбиваю стекла и залезаю в чужие квартиры в надежде найти еще выживших младенцев.