Чтение онлайн

Глубокий космос иногда настраивает на странные волны настроения, видимо мы поддались влиянию пространства, противостоять которому может только одно состояние человека, искусственный сон, но чёрная глубина может пробраться и туда, в ваши сны, попытаться свести с ума там. Может космос, таким образом, борется с непрошенными гостями, может наоборот проверяет на пригодность, потому что ничего кроме духовной материи, для него не существует, и поэтому испытания часто бывают психологического характера. И тогда во всей красе показывает себя самый слабый из наших органов и пока, к сожалению, мы это проверку с треском проваливаем. Наш мозг несовершенен, он пока не может являться частью великого вселенского разума. Так считают многие современные религии, и понятие бога уже давно заменил вселенский разум, стремление к единению, с которым и стало основным тезисом множества конфессий.

Я не верю во вселенский разум, космос для меня — это набор планет и звёзд, астероидов и комет, подчиняющихся, если только какому-то всеупорядоченному хаосу, непонятно, но так и должно быть. Мне не кажется это живым, но иногда, в долгий перелет, когда только и видишь, что чёрную густоту перед глазами, уже который месяц, реально начинаешь подозревать, что вокруг не мёртвая вакуумная пустота, а нечто обладающее разумом, обтягивающее с ног до головы. Но эти ощущения рассеиваются, стоит увидеть огни станции или если даст случай маячок пролетающего поблизости судна. У меня никогда не было серьёзных случаев помешательств дальних перелётов, да и, слава богу, их вообще было немного. В больших командах такого не случается, а на большие расстояния люди, как правило, по одиночке никогда не летают.

Тот разговор на мостике стал следствием не только длительного путешествия, ко всему присовокупились страшный нервный стресс, пережитый, я думаю всеми, на Холодной Скале. Даже Лиланд, несмотря на свою ледяную непрошибаемость, наверняка, не остался спокойным, когда Хартман высказал пожелание насчёт меня и Равновесия, ну и Саббины тоже. Хансен давно не выходил на боевые задания, если вообще когда-то выходил. Так что и он, хоть и никогда не признается, испытал какой никакой стресс. Поэтому и получился разговор, который бы никогда не имел места в нормальных условиях, даже после всего пережитого.

Знаю одно, осталось немного, скоро я стану или абсолютно свободным, или начнётся что-то такое, что сможет сковать меня волей обстоятельств. Я выбрался из каюты и направился в медблок за солидной дозой снотворного. Надо поспать, время тянется слишком медленно, а мне уже не терпится узнать, чем кончится эта история.

Никто не вспоминал в течение пяти оставшихся дней полёта о неприятном разговоре, произошедшем на мостике. Правда, холодность в отношения между мной и моим вынужденным экипажам наметилась. Мы почти не разговаривали с того момента. Я думаю даже старались не встречаться, я специально поменял время своего обеда, чтобы не пересекаться с Саббиной. Лиланд никогда не обедал в столовой, он уносил еду в каюту. Ещё в начале полёта на Спящее Солнце я спросил, почему он так делает, Лиланд в ответ пожал плечами и просто ответил, что ему так больше нравится, привык обедать в кабинете, а поскольку тут такового не наблюдается, то за неимением лучшего приходится довольствоваться каютой. Меня ответ устроил. Я продолжал обедать в столовой, наслаждаясь одиночеством и тишиной, здесь шум РТВ-двигателей был снижен изоляцией до минимума.

Ещё один факт, который расстраивал меня больше всего, я больше не мог разговаривать со кораблём, его как будто подменили. Нет, дело не в том, что он не отвечал мне, скорее я не мог больше спрашивать. Я впервые чувствовал не душу Равновесия, а только его плоть — металлическую и неживую. Мне было неимоверно тяжело осознавать потерю контакта с кораблём. Даже управление стало вызывать определённые трудности, если раньше я слышал малейшие отклонения в работе РТВ-двигателей, вплоть до изменения силы влияния на пространство, она неравномерна всё время полёта. Теперь осталось только мерное гудение механизма вместо биения сердце. Я больше не видел Равновесие, я видел просто корабль с надписью на борту. Мне было не по себе, но я решил, что стоит мне избавиться от ненужных гостей на борту, как всё встанет на свои места. Разум противоречил, что с одной Саббиной на борту ничего не менялось так кардинально, я старался упокоить себя, что Саббина в психологическом плане имеет гораздо меньший вес, чем Лиланд. А уж вместе они любой настрой на нормальную жизнь и работоспособность превратят в нечто неприятное и проблематичное.

Так же я ловил себя на мысли, что после разговора я старательно не думаю об инопланетянах и их корабле. Старательно убеждаю себя, что мы там найдём, что-то для меня не имеющее никакого интереса, а я просто таксист, межпланетный таксист. Моя задача доставить до места назначения, а там всё в их власти, пусть, что хотят то и делают, я же полечу на поиски новых клиентов. А что, это идея, организовать межпланетное такси, с РТВ-двигателем на борту никакой сложности с быстрой доставкой пассажиров не возникнет. Немножко переоборудовать корабль, сделать каюты более комфортабельными и вперёд. Надо же мне как-то теперь на жизнь зарабатывать, после краха карьеры искателя планет. Интересно, удастся поменять идентификационные коды, где-нибудь в нелегальном доке? Придётся сменить имя кораблю, но это только условно, для меня он навсегда останется Равновесием. Когда в таком случае корабль начнёт отвечать мне, тут будет обида намного сильнее, чем на Холодной Скале. Но это необходимость. Всё, я точно решил, что займусь, при удачном раскладе межпланетными перевозками.

За день до того, как на мониторах возникла Спящее Солнце, я столкнулся в коридоре с Саббиной. Я как раз возвращался с обеда, она направлялась в столовую. Видимо, я задержался, потому и столкнулся с ней на полпути.

— Привет, Хэннер, — беззаботно бросила Саббина. — Как дела?

— Спасибо. Хорошо. — Пробурчал я в ответ и постарался удалиться как можно быстрее.

Чего она такая весёлая? Воодушевилась планами Лиланда на мировое господство или ещё чего. Космическое безумие миновало и теперь всё наладилось? Мне это не интересно, у меня в голове начинал зреть план, который мог помочь мне выбраться из сложившейся ситуации с абсолютно чистым именем, таким, что даже название кораблю менять не придётся. Меня натолкнуло на эту мысль улыбающееся лицо Саббины. Не то, что бы она взбесила меня, нет скорее вдохновила на твёрдую уверенность, что Хэннер Фишер не тот человек, который должен оставшуюся жизнь прятаться от Альянса. Но пока я боялся пускать в голову подобные мысли, слишком рано ещё ничего не известно и всё может сорваться, исход зависел только от одного и как мне кажется, этот один должен был оказаться в нужное время в нужном месте.

Я вышел на мостик точно вовремя, Спящее Солнце вот оно во всём великолепии. Моё несчастье, с которого всё началось и радость от того, что всё скоро закончится. Я без труда посадил корабль на относительно ровную поверхность, для этого не надо быть асом, особенно когда за тебя девяносто процентов вычислений делает электроника. Саббина и Лиланд были на своих местах, она в кресле второго пилота, он на рабочем месте штурмана. Когда пыль, поднятая тормозными вспомогательными двигателями, улеглась, можно было посмотреть на поверхность и взять пробы температуры, давления, влажности, провести радиационную проверку. Всё это Равновесие сделает в течение последующих нескольких секунд и выдаст на мой монитор. Так и случилось, прочитав информацию, я удовлетворённо хмыкнул. Абсолютное совпадение, всё в норме, радиация не зашкаливает. Можно идти.

— Пора двигаться. — Сказал я через плечо. Не поворачиваясь.

А их не надо просить дважды. Саббина и Лиланд засиделись на одном месте несколько недель, они чуть ли не бегом направились в сторону шлюза, даже ни слова мне не сказав. Я не стал торопиться, без меня они всё равно не выйдут из корабля. Ещё в течение первой недели я перенастроил Равновесие полностью под себя, теперь без моего ведома Лиланд и Саббина элементарно воздух не могли испортить у себя в каюте, что бы не запахло у меня. Они были полностью под моим контролем. Я мог бы наладить средства подслушивания, но в этом никакой необходимости не было. Я почему-то сомневаюсь, что эта парочка собралась бы меня убивать, да и Лиланд теперь понимает, что без меня корабль никуда не полетит, он не слепой, он видел, какую я работу проделал на Равновесии. И он понимает, что это мой корабль и без меня в данный момент он не то, что не полетит, не удастся даже люк открыть, чтобы выйти подышать воздухом. Я догнал их как раз возле шлюзового отсека, по пути предусмотрительно прихватив, респираторы.

— Держите. — Я протянул им мешочки с респираторами.

— Анализ же показал, что там с атмосферой всё в порядке.

— Я мотаюсь по планетам вот уже шесть лет и поверь мне лучше знать куда мы прилетели, — оборвал я все возражения.

— Он прав. — Поддержал меня Хансен. — Стоит надеть, даже если не брать во внимание микробов, которых тут, скорее всего, нет, нам предстоит дышать воздухом с довольно неприятным запахом, ибо эта планета — один большой вулкан, я прав, Хэннер?

— Почти, планета не вулкан, но их действительно много. Потому в воздухе наверняка будет пахнуть серой ещё чем-нибудь. — Объяснил я, хотя желания объяснять не было, но осталось потерпеть совсем не долго.

— Она не взорвётся под нами? — Испуганно спросила Саббина.

— Не должна. — Ответил я и мрачно улыбнулся, не фиг расслабляться, девчонка.

Планета с неофициальным названием Спящее Солнце встретила нас не гостеприимно. Холодный ветер почти сбивал с ног, звезда, которая исполняла роль солнца, скрылась за тучами, как будто старалась оправдать своё название. Пейзаж вокруг не отличался яркими красками, всё какое-то серое и блеклое, повсюду множество камней, в основном здоровенные булыжники, торчащие из потрескавшейся земли. Вокруг места посадки я не заметил никакой растительности, ни дерева, ни кустика, ни травинки. Только один факт немножко успокаивал, здесь можно дышать. Действительно пахло серой и без респиратора было бы намного тяжелее. В поисках расчётного места мы трижды облетели планету, Саббина только приблизительно назвала координаты. Как оказалось, в итоге, промахнулся я ненамного. Всего на четыре километра, однако, время мы успели потерять предостаточно, поскольку изначально пошли не в ту строну. Но потом, когда упёрлись в длинную, созданную природой каменную стену, я предложил развернуться и отправиться в противоположном направлении. Высказав своё глубокое недовольство, Лиланд, понурив голову, направился обратно. Мне на секунду показалось, что железный человек устал, не может же всё продолжаться вечно. Но нет, через минуту он опять бодро вышагивал по каменистому грунту, стараясь не наступать в большие разломы, в которые запросто могла провалиться нога. Я оглядывал планету, на которой оказался и задался вопросом. Планета эта не готова ни к колонизации, ни к добыче на ней полезных ископаемых, какого чёрта инопланетяне здесь делали, и вообще в этой солнечной системе?