Чтение онлайн

– Я плохо знаю текст, – извинился Ихтар.

Золотая вспышка растянулась в пространстве от слов простой колыбельной, и мир грёз снова распахнул свои сумеречные объятия.

– Итак, мир грёз учится общаться с нами, – продолжил лекцию Ихтар, – например, как мне удалось выяснить, он запоминает и реагирует на наши эмоции.

Ступни Ингвара ударились о деревянные доски палубы, и он едва не присел от удивления.

– Например, сейчас я передаю ему настроение любопытства и умиротворения.

Небольшой деревянный корабль, сошедший, будто со старинной картины, оказался посреди безбрежного тихого моря. Ингвар обернулся на миротворцев, но не встретил на лицах того же удивления, что испытал сам: измождённые глаза их лишь выражали растерянность. Ингвар выглянул за борт: с цветами и запахами у мира грёз было плоховато, но вот картинка получилась идеальной. Блёкло-зеленоватое море покачивало кораблик, бережно обнимая ладошками волн.

– Это выглядит необычно, Ихтар. – Елена, положив руку на живот, присела на скамью у фальшборта.

Ихтар улыбнулся, ветер едва подул, и корабль двинулся по волнам.

– Как ты это сделал?! – не выдержал Ингвар. – Я не знал, мы так можем.

– Знал бы, если бы не избегал мира грёз.

Ингвар прищурился, и Ихтар поспешил оставить наставительный тон:

– Ладно, слушай: как я сказал, мир грёз изучает наши эмоции и тут же повторяет их в себе. Я заметил, что проще создать эмоцию, представив какое-то воспоминание, и чем лучше представишь, тем ярче проявится оно в мире.

– Давай попробуем задать ему наш вопрос? – предложила Елена.

Ихтар опомнился и кивнул, звякнув шляпой.

– Как нам разбудить Живую землю?

Вокруг парили любопытные эспириты. Море всё так же хранило радушное молчание, а брат Ихтар стоял на носу, прикрыв глаза и сосредоточив внимание на запросе.

– Глядите! – крикнула Азовка, указывая вверх.

В облаках возникла огромная живая трубка. Она извивалась, пульсировала и тянулась через всё небо.

– Отлично. Гигантская кишка в ответ на наш вопрос… – зевнул брат Ярра.

– Только это не похоже на кишку, видите сокращения? – Сестра Мора вытянула руку.

– И на что это тогда похоже?

– На пуповину.

– Вам это о чём-то говорит?

– Мы внутри утробы? – предположила Мора.

Ихтар укладкой оглянулся на Елену. Лицо Матери ничего не выражало, но глаза были обращены к небесной пуповине.

– Мир грёз говорит символически, – напомнил он.

Мать провела рукой по круглому животу и усмехнулась:

– Он кого-то вскармливает? Причём здесь Живая земля? Мы должны как-то её вскормить? Или родить?

Ихтар, смутившись, поджал губы.

– Может, посмотрим, куда ведёт эта пуповина? – спросила Мора.

Кораблик послушно заскользил по направлению, указанному сестрой. Минуты путешествия превратились в часы, а пуповина так и тянулась по небу, словно обмотала весь мир грёз.

– Попроси его показать звёзды. По ним духи могли бы указать нам направление или дать другую подсказку, – наконец сдалась Мать.

Но и здесь их ждало разочарование. Небо не слушалось, и миротворцы совсем поникли. Ингвар подумал, что нужно попробовать их встряхнуть, и спросил у Ихтара:

– То есть здесь можно создать всё что угодно?

– Ну, похоже, кроме звёзд… Это как управляемый сон: всё ограничивается только воображением.

– А у меня получится?

Ихтар без уверенности пожал плечами:

– Попробуй и чётче передавай эмоции.

Ингвар поправил повязку на носу и поглядел в лиловое небо. Чёрные, как дым сгоревшего дома, тучи заклубились, а ветер одним могучим рывком швырнул кораблик вперёд. Закипели волны, набрасываясь и разбиваясь о борот, брызги солёной воды ударили в лицо.

Ихтар, пригнувшись, схватился за шляпу, а корабль помчался сквозь налетевший шторм. Молния с грохотом врезалась в море слева по борту, кто-то за его спиной вскрикнул. Ингвар только захохотал и обернулся на миротворцев: они цеплялись за канаты, пытаясь удержаться на ногах. Лиле смеялась и визжала, как обезумевшая сирена, схватившись за мачту, рядом завывала Азовка, её одежда развивалась, словно ещё один белый парус, а Ингвар, будто сам стал штормовым ветром, несущим судно с людскими душами сквозь бурю.

– Скалы! – прорвался крик Ихтара через рыдания ветра.

Ингвар метнулся к штурвалу. Как он работает? Как руль? Ингвар не знал, но разве это имело значение в мире грёз? Кораблик запетлял между взметнувшихся из пучины каменных пик. От ветра слезились глаза, внезапно начавшийся ливень хлестал по рукам и неприкрытой голове, но Ингвар не замечал этого, полностью отдавшись бешеной стихии и чувству небывалой свободы. Ихтар на полусогнутых поднялся в рулевую рубку и схватился за штурвал, останавливая безумный бег корабля. Ингвар отпрянул, выпуская ручки.

Они словно оказались в центре огромной воронки торнадо, но здесь было тише и спокойнее, а сквозь тучи пробивался блёклый свет. Миротворцы захлопали, что-то восторженно закричали, поднимаясь с палубы, к которой они прижались в страхе вылететь за борт.

– Надо же! Именно сейчас я не взял с собой зонтик. – С круглыми глазами Трик-Трак отжимал подол балахона.

– Никогда не подумал бы, что ты обрадуешься дождю. – Ярра засмеялся и поднял маску, вытирая мокрое лицо.

Братья словно очнулись после долгого сна, умывшись студёной водой. Они, делясь пережитым, обсуждали, какая это была эмоция. Только Елена не спешила подниматься и всё ещё сидела на палубе, прижимаясь спиной к борту.

Ихтар улыбался, успокаивая мир грёз и внушая ему радушное умиротворение. Корабль шёл по островку тишины, посреди шторма. Ингвар чувствовал чары Ихтара и поддавался им, впуская в своё сердце тепло и успокоение.

– А сейчас каждый попробуйте поговорить с миром грёз. Он может изучать вас, возможно, захочет что-то рассказать, – предложил Ихтар. Слушайте, и мы получим ответы.

Мора. Мир грёз

«Теперь белая», – подумала Мора, стоя у края борта и впервые за три года глядя на своё отражение в почерневшей воде.