Чтение онлайн

— Кто этот мужчина? — выдохнула она автоматически.

Одилия и Валентина переглянулись, не поняв кого Ровена имеет в виду и чем вызван такой интерес. Они в один голос переспросили ее и получили краткое описание незнакомца.

Теперь Одилия, имея больший кругозор и наслышанная о многих лицах графства, еще раз взглянула на незнакомца, сдвинув брови. Видно было, что в ее голове происходила усердная работа мысли.

— Думается мне,- неуверенно вымолвила в конце концов она,- что это герцог де ла Рош-Гийон, Виктор-Амадей, кажется его имя. Впрочем, я не уверена, но по тому как его описывают в обществе похоже, что это он. А что вас в нем привлекло, моя дорогая подружка?

Вопрос Одилии подействовал на Ровену словно гипноз. “И действительно…. что?” — спросила она себя самое, застыв. Так как ровным счетом не могла объяснить ни одну из своих эмоций, которые по очереди возникали в сердце пока она его рассматривала. И посему она совершенно не знала, какой ответ дать, хотя и поймала себя на мысли, что было в этом человека нечто гипнотическое и чарующее. Она помнила, как вздрогнуло ее сердце, когда он метнул на нее взгляд полный холода.

Итак, Ровена пребывала в своих мыслях пока вновь не услышала тот же вопрос, уже исходивший от Валентины.

— Он показался мне интересным… Но, я если честно, сама не пойму, почему посмотрела на него и что меня в нем привлекло.

— Уж точно ни его внешность и харизма. — съязвила Валентина. — Говорят, что он слывет холодным и отстраненным человеком. В таком случае, мне интересно узнать, что тебя в нем могло бы привлечь. На мой взгляд он не обладает ни одним из тех качеств, которые могут быть интересны дамам….Кроме его богатства.

— Он так богат? — как можно беспечнее осведомилась Ровена.

— Говорят, что да. Но не спрашивай меня ни о чем более. Те знания, которые у меня есть на счет его персоны — это не более чем слухи. И не мучай этим вопросом Одилию. Уверена, что не смотря на ее связи в обществе она осведомлена не более моего.

Валентина и Ровена устремили глаза к той, от кого рассчитывали получить ответ. Валентина — в подтверждение своим словам, а Ровена, между тем в глубине души надеялась узнать побольше о незнакомце.

Дело в том, что матушка Одилии вела жизнь открытую и светскую, проводя почти все вечера в закрытых салонах и постоянно выезжая то в Винздор, то еще в какое-нибудь примечательное местечко с целью присоединиться к собравшейся там шумной компании. Поэтому Одилия была первая и единственная счастливица, кто узнавал все новости в первых рядах, кто был осведомлен обо всех лицах и путешественниках проживающих в ее родном графстве или проезжающих мимо. Она знала наверняка, где могла скрываться правда и что можно было назвать ложью, имея некоторые представления о жизни, вкусах и развлечениях английской аристократии.

Но в этот раз, увы, девушка не могла бы похвастать никакой дополнительной информацией, что немного покоробило ее самолюбие и реноме всезнающего человека.

— Увы, Валентина права. — с неделаной грустью в голосе вымолвила Одилия. — Я не располагаю большей информацией об этом господине. Однако верно то, что он мрачен и некрасив, хоть и богат, но живет он так уединенно, что его вполне можно было бы назвать мизантропом. Я не пожелала бы вам такого мужчину ни в друзья, ни, боже вас охрани, в женихи. Я желала бы вам только лучшей судьбы, моя дорогая.

Тем самым подружки Ровены остудили ее первые порывы и заглушили желание узнать об этом господине еще что-нибудь. Таким образом, девушки по взаимному молчаливому согласию закрыли тему и через минуту щебетали уже о другом, снова обретя свою беспечность и веселость.

Наконец, они добрели до конца парка, затратив на прогулку добрых два часа, и принялись ожидать своих родственниц. Те присоединились к девушкам через полчаса и вся компания сойдясь во мнении, что необходим теперь хороший отдых, уселась в беседку. Беседу их прервал час обеда, когда они вынуждены были разъехаться по домам при этом любезно раскланявшись.

Пока коляска уносила тетушку Элизабет и Ровену назад к дому, мадам снова задремала, а Ровене ничего не оставалось, как погрузиться в свои мысли. Вот тут то и всплыл вновь вытесненный из памяти образ незнакомца.

Она пробежалась мыслями с того момента времени, когда заметила его и закончила тем моментом, когда подружки вынудили ее забыться, увлекая дальше по дорожке из тонкого гравия. А что, собственно, ее в нем привлекло?

Ровена тщетно искала хотя бы более или менее подходящий ответ на этот вопрос. Кроме того, что сердце ее дрогнуло и что его образ оказал на нее странный гипнотический эффект, она больше ничего не почувствовала.

Еще она поняла, что он, должно быть, француз, раз носит такую фамилию и приехал в их края недавно, если не проездом. Так как она могла поклясться, что никогда ранее не слышала его имени и тем более не встречала его нигде.

В конце концов поняв, что никаких полезных выводов уже не сделать и что ее воображение пошло по кругу, обратившись к тем же самым вопросам, Ровена силой воли заставила себя отбросить эти мысли и прикрыла глаза, в ожидании прибытия в особняк.

2

Минула неделя. В особняке уже вовсю шли приготовления к приезду сэра Роберта.

Зная, что граф заядлый любитель чистоты и ярый перфекционист тетушка Элизабет приказала слугам отдраить весь особняк и навести порядок везде, где только возможно. Ничто не должно было остаться нетронутым. Слуги, таким образом, начали с гостиной при входе и закончили самой дальней кладовой в доме. Тетушка Элизабет бегала повсюду и собственной персоной проверяла качество их работы. Сама она, к слову сказать, не страдала изъяном перфекционизма, поэтому вся эта канитель давалась ей очень тяжело. Ее глаза, не привыкшие замечать маленького пятна где-то под креслом или небольшой царапины на столе, с трудом скользили от одного предмета к другому, а голова старалась сообразить что бы еще могло не понравиться графу.

На кухне тоже велась активная работа. Как и перед каждым приездом графа тетушка любила побаловать того хорошим застольем в кругу его близких друзей, с которыми он должен был надолго разлучаться в силу специфики своей должности.

Однако ближе к вечеру следующего дня женщины получили записку от графа, в ней он сухо, без дополнительных объяснений сообщил, что не желает видеть большого приема в свою честь, просит ограничиться скромным ужином и созвать только самых близких друзей. Из записки можно было понять, что что-то послужило причиной плохого настроения графа и теперь вряд ли забота двух женщин, которых он тоже давно не видел, могла порадовать его. Записку передал курьер, посланный графом загодя, он же сообщил женщинам, что граф явится на следующий день по утру.

Ровена приуныла от этой новости, а мадам всплеснула руками и принялась высказывать свое негодование из-за объемов проделанной работы, нанесшей урон ее бедной голове и жутко утомившей ноги. Весь вечер тетушка Элизабет не переставала причитать и вздыхать, беспокоясь скорее о впустую потраченных силах, нежели чем о том, почему граф едет домой в плохом настроении.

На следующее утро Ровена и ее тетушка поднялись на заре с целью приукрасить себя и совершить иные утренние приготовления к приезду. Тетушка с вечера позаботилась о завтраке, приказав кухарке приготовить любимые блюда графа, желая поднять тому настроение. Ровена срезала в саду самых красивых цветов и поставила их в огромные вазы при входе в гостиную.