Чтение онлайн

Я скользнул глазами вниз.

Вот он – источник всей этой боли.

Кровавая дыра в бедре и неестественный излом голени.

Почему мутант ушел? Он даже не заметил меня! Наступил мне на ногу и ушел! Меня, сладкую и вкусную жратву, оставил нетронутой?

Неужели…

Нет.

Уголек догадки жег душу, но я не позволял ему разгореться. Нет. Еще рано. Монстр просто шел, тупо шел по своим делам! Куда? Да плевать… Мне тоже нужно идти, но нога…

Помимо воли из горла вырвался всхлип. Глаза защипало. Черное отчаяние наполнило чашу рассудка и начало вытекать наружу со слезами в сопровождении стонов.

Я один… Один. Один!.. Ранен и один! Нет… никого нет…

Неловкое движение… Боль!

Паника ушла. Пальцы вцепились в корневища растительности. Руки осторожно распрямились. Корпус принял вертикальное положение.

Я здесь.

В Зоне.

Покойник.

Мутные глаза. Нет, не глаза – мутная слюда вместо глаз. Желтый воск вместо кожи… Рыжие от никотина усы. Синие створки губ с желтыми зубами внутри. Черная дыра и черная «дорога», скрывающаяся под краем капюшона…

Шелест травы. Кто-то приближается, и мне нечем его встретить. Я уже знаю, что от гостей мне не отбиться. Оружия нет, уже нет…

Две собаки. Выскочили из травы прямо на меня. Злые и голодные. Скалят зубы, несутся, обгоняя друг друга, чтобы причинить мне новые мучения, а затем избавить от них.

Всё! Конец… Шелест травы, запах псины и падали. Легкая поступь лап…

Я жив!

Теперь я точно знаю, что это значит. Можно не обманывать себя, теша иллюзиями. Тучи сгущаются. Атмосферное давление упало ниже плинтуса. Голова идет кругом. Кровь стучит в висках. Сознание меркнет. Боль… Но только один момент имеет значение.

Сколько времени до Шторма?

В землянке в старом пионерлагере нам было плевать на время и Шторм – плевать до тех пор, пока Весельчак не выдал нас наймитам…

…Приглушенный хлопок и лязг металла раскалывают безмолвие сумерек. Голова Печкина дергается, колени подгибаются, тело заваливается назад. Напарник оседает на ковер из густой травы. В скудном свете отгорающего дня труп превратился в серый камень, лежащий посреди поля.

– Порядок. – Искаженный противогазом голос моментально заставил меня забыть о Печкине. – Догнали-таки.

Луч фонаря ударил мне в лицо.

– А с этим что делать? – В голосе второго убийцы, несмотря на респиратор, я отчетливо услышал скрип виселицы. Почувствовал, как узел веревки затягивается под моим левым ухом.

Я быстро поднял руки. Ремень автомата надавил на шею.

– Не стреляйте! – Голос дрогнул. Уж я-то знаю, когда блефуют, а когда могут завалить и не спросить, как звали. Нужен диалог. И быстрее. Другого шанса не будет. Страх перед смертью сковал мысли, позволив языку болтаться самому по себе. – Не убивайте, мужики! Давайте договоримся! Зачем меня убивать? Мы не враги! Я вас не знаю, вы меня тоже! Зачем брать грех на душу! Давайте разойдемся по-хорошему, отдам всё, бабки, хабар, жизнь оставьте только!

– Заткнись, – сказал свое слово «респиратор».

«Противогаз» думал.

– Мужики, я вас не видел, свет слепит! Трепать языком не буду!..

Я таки заткнулся.

– Оружие на землю. – «Противогаз» ткнул меня в грудь стволом.

Кто они?

Я не мог разглядеть их, так как свет фонарей бил мне в глаза. Да и не очень-то хотел рассматривать… если только украдкой… чтобы запомнить.

– Бабки, хабар, все отдам! – снова заикнулся я, бросая на землю автомат, не переставая думать о близости смерти и личностях нападавших.

Убийцы молчали. Светили мне в шары и не говорили ни слова. Бросил к их ногам два контейнера. С «навигатором» и «пустышкой» – подарки Коли. За них рассчитывал сорвать с Симона неплохой куш. А получил прикладом в голову.

– Не делай так больше! – отчеканил «противогаз».

От удара в голове вспыхнули звезды. Я с трудом удержался, чтобы не полить гада грязным матом.

– Как скажешь, брат! – Водонепроницаемый пакет с деньгами упал рядом с автоматом.

Оружие с глушителями… Убили ли они Весельчака?

Я поднял руки. Захлопал глазами, выражая полнейшую покорность и повиновение. Даже в мыслях я не помышлял противостоять им. Однако с ножом и пистолетом расставаться не торопился. Это было выше моих сил.

– Дальше. – Один луч сместился на уровень пояса.

И все-таки придется…

На землю полетели «макаров» и охотничий нож… КПК, запасные магазины и, наконец, рюкзак.

– Мужики, у меня все! Я пойду?

– Нет. – Металл в голосе «противогаза» оборвал последнюю надежду. Вороненое дуло автомата заглянуло мне в душу.

Нет-нет-нет…

– Нет! – Отчаяние выплеснулось наружу, как блевотина из переполненного алкоголем желудка. От невыносимой жажды жизни тело затрясло, как в лихорадке. – Н-н-н-н-еее…

– Ты че, заика, что ли? – Сдержанный смех разнесся по полю, возвращаясь ко мне отголоском надежды.

Свет прыгал вокруг меня, в такт моему мандражу. Липкая паутина страха слегка ослабила хватку, когда я сообразил, что еще нужно от меня.

– Нет-нет, мужики, я не заика! Напрягся малость, с кем не бывает. Я сейчас! Сейчас разгружу Печкина и пойду. Без проблем! Никаких проблем, мужики! – Пока язык трепал без умолку, руки быстро обшаривали компаньона. Бывшего компаньона… – Вот его автомат, вот сумка… Все люди как люди, с рюкзаками ходят, а он, придурок, вбил себе в голову, что рюкзак для позвоночника вреден, поэтому с сумкой таскался… Вот и получил погоняло Печкин! Типа, кто стучится в дом ко мне с толстой сумкой на ремне!..

Пришла очередь контейнеров.

– Я ж говорю: придурок. У одного чудика в прошлый Шторм он кольцо обручальное на артеф сменял, – рассказывал я, отстегивая карабины контейнеров от пояса. – Хорошее кольцо, массивное, с крутящейся вставкой из белого золота. И ладно бы потом продал хреновину ту, так нет, решил кому-то на Большой земле подарить. А я, между прочим, за обычную «гроздь» у того же чудака «навигатор» выхватил!

Разобравшись с контейнерами, взялся за внутренние карманы, все так же болтая без остановки.