Чтение онлайн

– Не представляю! – заявила Румянцева-старшая и уставилась на Марину, как на исчадие ада. – Что это значит?! – воскликнула она.

– Только то, что мы поженимся! – радостно пояснила ей та.

– Вас что, двое? – пролепетала Эллина, протирая виски подушечками пальцев. – Или я перебрала вчера с коньяком?

– А! – поймала ее Марина. – Так вчера вы пили! Вот что значит материнское сердце!

– А что значит материнское сердце? – недоуменно переспросила Элька, подтаскивая готовую лишиться чувств мать своего жениха к креслу.

– Румянцев тоже пил! – торжественно сказала Марина. Так, словно тот совершал подвиг одновременно со своей матерью.

– О, – простонала Эллина, – вы двойняшки?!

– Странная девица, – пожала плечами Марина, – не видит, что мы – близнецы?!

– Это не девица, – прошептала ей Элька, – это мать Румянцева.

– Да, – простонала та, опасливо приглядываясь к Марине, – я мать…

– Очень приятно, – улыбнулась ей Марина. – Но ваш сын, мягко выражаясь, совсем не господин Безупречность, как мы считали. Напился вчера как свинья и дрался, хулиган. Ревновал, – она рассмеялась, – подумал, что я Элька, и врезал Долгову по челюсти!

– Станиславу Олеговичу?! – всплеснула руками мать Никиты. – Как неудобно! – Она закатила глаза, а когда открыла, растерялась. Сестры сели напротив нее на диван. – Кто же из вас Элечка?!

– Пусть приедет Никитос и отгадает! – заявила Марина.

– Правильно! – поддержала ее Элька. – У него должно заговорить сердце! Если он ошибется…

– Он не ошибется, – уже более уверенно заявила Эллина. – Вы совершенно не похожи.

– Что вы говорите?! – изумилась Марина.

– Да, – приглядевшись окончательно, заявила ей Румянцева, – вот вы не Эля.

– Тихо! – прислушалась Марина. – У двери кто-то топчется. Заходи, открыто!

Лаврентьев не зашел, а забежал. Остановился только в комнате перед очами Румянцевой-старшей.

– Что случилось?! – закричал он. – Кто-то погиб?!

– Сейчас погибнет, – суровым тоном сказала та. – Если соврет!

Румянцева-старшая встала и вплотную подошла к другу сына.

– Признавайся, Арсений, – прошипела она, пронзая того испепеляющим взглядом, – вы спорили?!

– Да, – пролепетал тот, – то есть нет.

– Так «да» или «нет»?!

Марина напряглась, а Эля продолжала сидеть с отсутствующим видом. Лично ей было уже все равно, раз это был не Никита. Лаврентьеву, как она догадалась, не стоит верить. Спорили они или не спорили, какая разница? Она сама могла поспорить с сестрой, что та познакомится с самым симпатичным парнем в клубе. Правда, это сестра обычно начинала спор. Нет, она ни в коем случае не оправдывает Румянцева! Видимо, все-таки оправдывает. Эля вздохнула.

– Он так и сказал: «женюсь на первой попавшейся», а я не стал его отговаривать. – Арсений взглянул на сестер. – Вот те раз! Которая из них первая попавшаяся-то?!

– Все понятно. – Эллина повернулась к дивану. – Никита сказал следующее: «Женюсь на первой попавшейся девушке, в которую влюблюсь с первого взгляда!» Правильно, Арсений?!

– Правильно, – неуверенно подтвердил тот, изумленно разглядывая сестер.

– Теперь все стало на свои места, – с облегчением опустилась в кресло Румянцева-старшая. – Только где же мой сын?! Неужели все еще в бесчувственном состоянии?!

– Я здесь, Белоснежка! – заорало еще одно действующее опухшее лицо, ввалившись в дверь Элькиной квартиры. – Я дурак! Честное слово, я полный кретин! – Никита кинулся на колени перед Элькой, совершенно не замечая Марину.

– Как приятно слышать, – ехидно процедила та, – когда мужчина называет все своими именами.

– Я чувствовал: что-то не то, но не мог догадаться, что именно! – продолжал Румянцев, выхватывая у стоящего за дверью Левушкина огромный букет. – Это тебе!

– Спасибо, – произнесла обомлевшая Элька, которой самой было впору извиняться за то, что она выдавала за себя свою сестру-близнеца, и спряталась в букет. – Знакомься, это моя сестра!

– Очень приятно, – обронил мимоходом Никита и продолжил: – Нам нужно поговорить! Я понял, что ты единственная Белоснежка в моей жизни, которая должна стать моей женой!

– Она не единственная, – Лаврентьев указал глазами другу на Марину.

– Ты о чем? – не понял тот. – Это же ее сестра! Марина! Кстати, они совершенно не похожи. Как я раньше мог этого не замечать?!

– Ну и что я говорила? – Эллина поднялась с кресла. – В нем заговорило чувство! Арсений, нам пора. Ты еще не рассказал, как поживают твои родители. Совсем нет времени встретиться с ними, свадебные хлопоты, сам понимаешь. – Она подхватила под руку Лаврентьева и повела его в коридор.

В тесном полумраке Эллина случайно наступила Левушкину на ногу, тот ойкнул. Марина тут же опустила ладонь, прикрывающую то место на лице, где у нее отсутствовала родинка. Мало ли что? Может, Левушкин подал ей знак? Только начавшееся примирение не должно оборваться на самом интересном месте. Впрочем, ей тоже лучше уйти.

– Долгов сделал мне предложение руки и сердца, – похвасталась она ни с того ни с сего перед уходом будущему родственнику.

– Как его челюсть? – поинтересовался Никита, у которого все еще копошилась частичка ревности.

– До свадьбы заживет! – пообещала Марина. – И как только заживет, мы поженимся. Жаль только, что ему целоваться больно.

– Передай ему мои извинения, – поспешил исправиться тот. – Я же думал, – он махнул рукой, – да ни о чем я не думал! Элечка, прости меня!

– И ты меня тоже, – прошептала Элька.

– Я, видимо, тоже должна извинится за небольшой обман. И на этой прекрасной ноте всеобщего прощения я покидаю этот гостеприимный дом, – сказала Марина и захлопнула за собой дверь.

– Нам о многом нужно поговорить, – с жаром заявил Румянцев, – но, чувствую, здесь не дадут. У тебя просто проходной двор! Поедем в наш охотничий домик?!

Эля улыбнулась и кивнула головой.

Последние дни перед торжественным бракосочетанием пролетели быстро. Эля ждала чего-то необычного, но совершенно не того, что готовили Румянцевы. Они собирались устроить из свадьбы единственного сына помпезное зрелище с балетом «Лебединое озеро» на Москве-реке, пушечными залпами, артистическим шоу и салютами в честь молодоженов. Она согласилась на все это лишь при одном условии – пусть и балет, и салют состоятся без ее непосредственного участия. Нет, замуж за Никиту выходить она собиралась, но не таким шикарным образом. В Африке дети, между прочим, голодали.

Как ни странно, жених полностью согласился с мнением невесты и отстоял его перед родственниками. Те, что еще более странно, согласились смотреть балет с одними гостями. Может быть, им помогло смириться с неизбежностью то обстоятельство, что молодожены сразу после загса собирались лететь в свадебное путешествие? И не куда-нибудь, а в Венецию, о которой Эля Скороходова мечтала всю свою сознательную жизнь.

– Он опаздывает на целых полчаса! – топала ножкой разодетая в пух и прах от кутюр Маринка перед входом в загс.