Чтение онлайн

Конечно, в настоящее время такое деление и ранжирование по меркам: «западное – не-западное», «индустриальное – традиционное» является весьма условным. Современный мир чрезвычайно многообразен и разнороден в социальном и культурном отношениях. Сейчас на земном шаре более 190 государств, каждое из которых занимает особую геоэкологическую нишу, имеет собственную уникальную демографическую, этническую и социальную структуру, характеризуется высоким уровнем внутреннего разнообразия, включая в себя целый комплекс различных социальных систем и подсистем, культур и субкультур. Именно последние представляют для современных антропологов значительный интерес.

Что такое современная социальная антропология, чем занимается антрополог сегодня? Конечно, невозможно ответить на эти вопросы просто и однозначно, как, по-видимому, нельзя одной-двумя фразами определить, чем занимается вообще любая наука – будь то физика или правоведение. Кроме того, некоторую двусмысленность в понимание предметного своеобразия антропологии вносит то обстоятельство, что по сути одна и та же дисциплина имеет две номинации – «социальная антропология» (в Европе) и «культурная антропология» (в первую очередь, в США). Действительно, в Старом и Новом Свете исторически сложились два направления в трактовке антропологии. Согласно одному из них (американская традиция, связанная прежде всего с исследованиями Ф. Боаса), эту науку стали называть культурной антропологией и понимать ее в качестве составной части единого антропологического знания, при этом приоритетные исследовательские интересы тех, кто называет себя культурными антропологами, лежат в сфере изучения культурных составляющих общественной жизни. В соответствии с другим направлением (британская традиция, идущая от А. Р. Рэдклифф-Брауна), антропология есть особая отрасль социального знания, одна из областей изучения жизни общества; ближайшими и смежными с ней являются социология и другие социальные науки. Такому пониманию соответствовало название «социальная антропология». Правда, сегодня различия между двумя этими трактовками, хотя они и существуют, не столь значительны. Для того чтобы подчеркнуть это, некоторые авторы, например, В. А. Тишков, даже предпочитают употреблять термин «социально-культурная антропология».

Для санкт-петербургской школы социальной антропологии характерно такое понимание этой науки в качестве учебной и научной дисциплины, которое тесно увязывает антропологию и социологию, что соответствует мировой практике, в первую очередь европейской традиции. Так, в оксфордском учебнике по социальной антропологии отмечается: «Социальная антропология есть отрасль (branch) социологии, и ее ближайшие соседи – это другие социальные науки. Таким образом, социология является учением об обществе, а социальная антропология выступает ее частью» [Mair, 1972, p. 1]. Это совсем не означает, что данные науки, являясь отраслями единого социального знания, тождественны. Речь идет о том, что обе они изучают общество (объект), но при этом каждая из этих наук имеет свой ракурс рассмотрения (предмет) и, соответственно, особенные приемы анализа (методы).

В наши дни социальная антропология является весьма специализированной отраслью социогуманитарного знания с собственными предметом и методами исследования. Специфика социальной антропологии, выделяющая ее из других социальных наук и определяющая ее место в системе научного знания об обществе, состоит в том, что в ее основе лежат три основных исследовательских принципа, которые условно можно было бы определить так: изучение «иного», целостный подход к анализу явлений (холизм), включенное наблюдение как важнейший метод получения знания.

Изучение «иного» означает, что антрополог работает в «иных», «чужих», отличающихся от его собственных, обществах и культурах. Классическая антропология конца XIX – начала XX в. исследовала, в первую очередь, экзотические (с точки зрения европейцев), так называемые примитивные народы, проживавшие чаще всего на отдаленных заморских территориях. Однако в современной науке это «иное» может иметь для антрополога другой смысл. Мир чрезвычайно разнообразен, в нем огромное множество человеческих сообществ и культур, непохожих на те, которые привычны и обычны для нашего восприятия. Даже наше собственное, родное общество и родная культура очень неоднородны, они включают в себя множество различных социальных подсистем и субкультур. Их примерами могут служить самые различные образования – современная фирма, молодежная «тусовка», религиозная община или секта, этническая группа, рынок, тюремная зона и т. д. Каждое из них представляет собой нечто такое, что отличается от привычного, данного антропологу в его повседневном опыте.

Но антропология не только концентрируется на исследовании «иного». Она рассматривает объект своего изучения как нечто целостное, т. е. как систему, все элементы которой находятся в неразрывном единстве друг с другом. Здесь возникает необходимость «холистического» (греч. holos – целое), целостного подхода к анализу социальной и культурной действительности. Для исследователя это означает, что какое бы явление реальности ни было избрано для изучения, оно всегда должно быть показано в совокупности всех его сторон и взаимосвязей с другими элементами системы (так, выдающийся французский антрополог М. Мосс обосновывал идею «целостных социальных фактов»). Без этой целостности невозможно добиться понимания и адекватной интерпретации исследуемого явления. Смысл, значение и функции тех или иных обрядов в традиционных культурах сложно понять без представлений о социальной структуре наблюдаемого сообщества; молодежную субкультуру невозможно познать без анализа используемых ее членами символики и сленга; антропологическое исследование современной фирмы также потребует «включиться» в ее внутренний мир, отличающийся, например, использованием характерного, «фирменного», жаргона, соблюдением особых правил, ритуалов и т. д. Иначе говоря, исследуемый объект должен быть представлен и понят как целостная система, из которой нельзя изъять ни единого элемента без того, чтобы эту систему не разрушить.

Следует подчеркнуть, что антропологи в своих исследованиях интересуются прежде всего повседневной жизнью людей во всем многообразии ее проявлений. Например, антропологу, выбравшему в качестве объекта анализа политическую партию, будут интересны не столько ее программа, лозунги и шансы прийти к власти, сколько то, как проходят ее собрания, какова используемая ею символика, о чем говорят ее функционеры за чашкой кофе, какова структура неформальных отношений между ее членами и т. п. Все, что может показаться мелочами представителям других наук, для антрополога имеет существенное значение, поскольку из анализа множества повседневных действий и отношений, взятых во взаимосвязи друг с другом, через раскрытие их явного или тайного смысла и складывается общая целостная картина объекта исследования. Эту мысль хорошо выразил один из крупнейших историков современности Ф. Бродель: «Из маленьких происшествий, из путевых заметок вырисовывается общество. И никогда не бывает безразлично, каким образом на разных его уровнях едят, одеваются, обставляют жилище. Эти “мимолетности” к тому же фиксируют от общества к обществу контрасты и несходства, вовсе не поверхностные» [Бродель, 1986, с. 40].

Для того чтобы получить возможность изучать и верно понимать повседневную жизнь людей, антрополог должен стать «одним из них», т. е. наблюдать и регистрировать поведение людей в естественных условиях. Поэтому специфическим, оригинальным методом антропологической науки является так называемое участвующее, или включенное, наблюдение, проводимое в процессе полевой работы. Хотя полевые исследования других культур или субкультур сталкивают антрополога с вопросами, отличающимися от свойственных его собственной культуре, ученый в идеале должен уметь видеть проблемы «изнутри» и «извне». Для сбора информации о другом обществе, иной культуре или субкультуре антрополог должен шагнуть за пределы своего собственного опыта и попытаться максимально близко познакомиться с иным, часто очень отличающимся от привычного, образом жизни. Именно это и делают антропологи, когда ведут полевую работу. Включенное (участвующее) наблюдение подразумевает долговременное пребывание среди «других», освоение их языка (или, например, жаргона), понимание образа их мышления и поведения. Этот исследовательский метод является оригинальным для антропологии, и хотя он давно взят на вооружение другими науками, в том числе социологией, корни его лежат в антропологии.

Начиная с исследований Ф. Боаса и особенно Б. Малиновского (экспедиция на Тробрианские острова в 1914–1918 гг.) полевая работа в форме участвующего наблюдения была поставлена на научную основу и признана важнейшим методом антропологической науки.

Антрополог, занимающийся полевой работой, всегда выглядит незваным гостем и в начале ее проведения часто кажется человеком, который хочет узнать чужие секреты. Это может породить и соответствующее отношение к нему – недоверие, подозрительность или даже враждебность. Поэтому одной из задач работающего в поле антрополога является преодоление негативного отношения, а также расположение к себе членов группы, которую он изучает.

Наряду с изучением другого языка (возможно, освоения диалекта или сленга), антрополог исследует и другие элементы культуры изучаемых общностей или групп. Впервые погружаясь в иную культурную систему, он переживает то, что называется «культурным шоком», поскольку многое, если не все, в другом обществе кажется ему «неестественным» и «ненормальным». Это явление называется этноцентризмом: человек всегда оценивает другую культуру и другое общество или группу сквозь призму представлений, характерных для собственной культуры, а в своей культуре все кажется ему нормальным и естественным.

Включенное, или участвующее, наблюдение содержит в себе внутреннее противоречие: включенность, или участие, предполагает нахождение внутри культуры, тогда как наблюдение является взглядом на нее со стороны. Когда кто-то полностью входит в роль члена определенной культуры, он вовлекается в нее и начинает идентифицировать себя с ней. Вместе с тем наблюдатель по определению отстранен от объекта своего наблюдения и объективно и бесстрастно описывает то, что видит и слышит. Поскольку включенное наблюдение изначально противоречиво, проводить его трудно.