Сравнительное богословие. Книга 5
Шрифт:
При каких исторических обстоятельствах не сложилась бы религиозная система древних протоиндоиранцев, будь то действительно переселение ариев из погибшей Арктиды (по широко известной версии происхождения якобы арийской культуры, которую исповедуют современные «ведисты»), либо как-то иначе — но религиозные системы доисламского Ирана (зороастризм) и практически все разновидности индуизма основаны на этой религиозной системе. Она же являлась изначальной мировоззренческой основой формирования устойчивой кастовой системы в региональных цивилизациях доисламского Ирана и Индии. Причём в Индии кастовая система сохраняется до сих пор.
Напомним, что вполне вероятное происхождение проторусской цивилизации — выделением её на определённом историческом этапе (несколько тысяч лет до н. э.) от ариев (либо протоиндоиранцев) — не означает последующего мировоззренческого единства, представленного религиозными системами ведических индоиранцев и проторусской региональной цивилизации. При внешней похожести некоторых верований и ритуалов проторусская цивилизация ещё в доисторическую эпоху изжила кастовость и перешла к общинному образу жизни (сохранив навыки культуры общинной магии), а «индоиранцы» так и остались жить в кастовой социальной системе. Многие же сторонники «ведических» традиций в России обращаются к возможно общим древнейшим истокам возникновения обеих цивилизаций (Русской и индоиранской) и, сравнивая внешнюю сторону ритуалов и обрядов, не замечают разницы содержаний этих двух религиозных систем — после выделения проторусской религиозной системы из ведической системы протоиндоиранской общности.
Протоиндоиранская религиозная система представляла собой систему религиозного эгрегориального политеизма (многобожия), сложившуюся на рубеже эпохи перехода от культуры общинной магии к ведически-магической культуре, оформившейся в единую стройную религиозную систему пантеона при появлении первых национально-государственных образований. Скорее всего древний политеизм в протоиндоиранской общности племён возник вследствие обожествления людьми множества природных и астрономических явлений — как и в других древних национально-государственных религиозных системах, сложившихся после эпохи общинной магии. При этом на формирование протоиндоиранской религиозной системы по-видимому не оказали решающего влияния атлантические мифы — как то можно увидеть в древних религиозных системах египетского и месопотамского политеизмов.
Предположительно в начале III тысячелетия до н. э. «протоиндоиранцы» (общее название конгломерата [5] племён, представленных протоиндоиранской религиозной системой) разделились на две ветви — «индоарийскую» и «древнеиранскую», как их принято называть. В результате длительных миграций индоарийцы, двигаясь с севера, заселили значительную часть полуострова Индостан, а древние иранцы — территорию Иранского нагорья и некоторые примыкающие к ней районы. Начало распространения «арийских» племён на территорию Средней Азии, Ирана и Афганистана историки датируют по-разному. Большинство из них полагает, что иранцы появились там в первой половине II тысячелетия до н. э. Часть из них двигалась с севера на юг, вероятно, через Кавказ, а часть — восточнее Каспийского моря. Вступая в контакты с местным оседлым населением, иранцы (скотоводы в основном) заимствовали элементы его земледельческой культуры. А местное население усваивало язык пришельцев, который постепенно вытеснил местные языки и наречия. При этом, скорее всего, продвижение протоиранских племён по территории Ирана не носило характера завоеваний, оно было сравнительно мирным. В то же время на рубеже первого и второго тысячелетий до н. э. имелись массовые случаи набегов кочевых племён на оседлое население. С появлением в конце III тысячелетия до н. э. на территории Ирана колесницы, запряжённой лошадьми, прежняя спокойная кочевая жизнь уступила место новой — более беспокойной и опасной. Начался настоящий «героический век», когда вожди и их соратники отправлялись в походы на поиски добычи и славы, готовые совершать набеги на соседние племена и грабить иноземные селения. В это время и появился Заратуштра — который искал смысл беспокойной жизни человека и стремился прекратить вражду и набеги с грабежами.
5
Конгломерат (от латинского conglomeratus — скученный) — бессистемное, механическое соединение разнородных частей и предметов (в противоположность гармоничному сочетанию).
Вероятно к IX в. до н. э. весьма многочисленное ираноязычное население всё же оказалось в зависимости от государственно-политических образований, созданных старым местным населением как на территории Ирана, так и в соседних странах — Ассирии и Урарту. В общем, можно предположить сравнительно мирное взаимопроникновение культур пришельцев и местного населения (несмотря на эпизодические грабежи кочевников), в результате которого административное устройство оставалось прежним, а религиозная система и язык пришельцев постепенно завоёвывали решающие позиции. В результате древние иранцы наследовали систему политеизма протоиндоиранцев.
Религиозная система по всему была весьма миролюбивой и способствовала единению людей друг с другом, с силами природы, приносила людям внутреннее умиротворение, не способствовала вражде с соседями, но соответствовала обороноспособности и воинственности кочевого населения в случае агрессии против него. [6] На определённом этапе перехода от культуры общинной магии к ведически-магической культуре стала образовываться кастовость (иерархическое деление людей на группы, связанное с их происхождением) — скорее всего исходя из «надобности» изначального распределения обязанностей людей по их способностям (в том числе и магическим: вначале были две касты — жрецы и воины). Последнее со временем могло перерасти в образование «профессиональных» каст (пастухов, ремесленников, воинов, жрецов и пр.) с постепенным запретом перехода из одной касты в другую под предлогом «наилучшей передачи «профессиональных» навыков и знаний по горизонтали внутри каст и для сохранения генетической однородности каст». [7] В результате сложилась и закрепилась на тысячелетия устойчивая система «разделения труда» и социальное расслоение на «жречество», всевозможную «элиту» и стратифицированную рабочую массу — под благовидными предлогами и под покровом умиротворённой, благородной и красиво оформленной религиозной системы.
6
Можно заметить, что многие из этих качеств древнего протоиндоиранского политеизма перешли в проторусскую религиозную систему.
7
Вот в этом можно увидеть бессознательное (а может быть и управляемое?) психическое наследие культуры Атлантиды, которое ведический Восток не преодолел до сих пор.
Древние иранцы, как и их предки протоиндоиранцы, поклонялись двум группам божеств в системе древнего эгрегориального политеизма. Первая группа — ахуры. Это были абстрактные божества, олицетворявшие этические социальные категории — справедливость, порядок и прочие. Вторая группа — даэвы (дэвы) — божества, связанные с силами природы и Космоса. Протоиндоиранцы обожествляли силы природы, например воду в облике богини Ардвисуры Анахиты. Особо важными и персонифицированными этическими категории уже в глубокой древности стали «светлые» божества Мазда (воплощение мудрости, правды) и Митра — воплощение договора, согласия, союза. Эти божества и понятия всё прочнее ассоциировались оседлой мирной жизнью.
Издревле почитался огонь — как огонь очага и как «посредник между людьми и богами в жертвоприношении», и как «животворящая сила солнца», и как «всеочищающее пламя». [8] По-видимому, одним из самых древних и главных индоиранских культов был культ «вечного огня». [9] Приношения огню и воде составляли основу ежедневного ритуала, который назывался «ясна» (у индоарийцев — «яджна») — от «яз»: «приносить жертву, поклоняться». Каждый из обрядов предназначался определённому божеству — огня, воды, неба, земли, Солнца, Луны, ветра и тому подобных. В общем, из явлений природы сотворили множество эгрегориальных культов, назвав эгрегоры «богами» — со всеми соответствующими этому эгрегориальными ритуалами политеизма: мы неоднократно рассматривали их механизмы и поэтому здесь не будем опять возвращаться к этому. Скажем только одно: «мировая закулиса» всегда учитывала и выделяла главные древнейшие эгрегориальные культы местного населения при насаждении в среду этого населения своего религиозного «единства» для толпы — так, чтобы новая религиозная система, подсунутая «закулисой», «естественно» вытекала из «родной» предшествующей религиозной системы. К некоторым главным культам иранского зороастризма это имеет прямое отношение, поскольку в конце I тысячелетия до н. э. из зороастризма, сформировавшегося на базе древних индоиранских религиозных культов, выделился митраизм, сыгравший не последнюю роль в становлении библейских культов.
8
При дальнейшем рассмотрении мы увидим, что магия очищения огнём вошла в «христианство» из зороастризма.
9
В наше время некоторые считают «вечный огонь» — антихристианским символом. В действительности это не совсем так. Если посмотреть историю возрождения культа «вечного огня», то впервые он был зажжён в 1920 году на могиле Неизвестного солдата в Париже после Первой Мировой войны. То есть в светской архитектуре он был впервые употреблён в самом сердце Европы и олицетворял собой начало эпохи всемирного псевдосоциализма — как предполагали хозяева масонов. Что касается Первой Мировой войны и её многочисленных жертв, то она была развязана для нагнетания революционной ситуации в Европе и в России, что привело в конце концов к падению российского самодержавия. Утрата Россией властного суверенитета (который олицетворяло самодержавие Императора) в результате двух революций 1917 года было закреплено символом «вечного огня» на территории СССР, но после того, как И.В.Сталина не стало. Кончено это можно объяснять сложностями с топливом в сталинские времена, но «вечный огонь» появился в СССР на 37 лет позже, чем во Франции. Это произошло к 40-летию событий февраля 1917 года (в 1957 году) в Ленинграде на Марсовом поле у памятника «Борцам революции». Вечный огонь стал смысловым центром мемориала, расположившегося на бывшем Императорском плацу. После этого «вечный огонь» был зажжён на могиле Неизвестного солдата у Кремлёвской стены в Москве в 1967 году. Также он имелся в других населённых пунктах СССР.
В общем «вечный огонь» стал символом второй ветви библейской концепции — светской. В этом смысле он многим действительно кажется «символом антихристианства». Но в действительности, если понимать всю библейскую концепцию псевдохристианства — церковное «христианство» и светский масонский марксизм — как две последовательные ступени внедрения библейской концепции в народы мира, то символ «вечного огня» уже не будет представляться «символом антихристианства». Символ вечного огня был возрождён всемирным масонством после революции — как символ «бессмертия масонской мафиии масонского дела» и символ «очищения людей преданностью делу революции». Конечно же простые люди понимали символику «вечного огня» по-своему: как вечная память погибшим героям. Но посвящённые вкладывали в этот символ свою меру понимания и посмеивались, глумясь над простотой народа… а зря.
В то же время, культ огня изначально вошёл в библейское «христианство» — да ещё и в его значении ничем не меньшем, чем культ «вечного огня» в светском масонстве. Поэтому магия огня не чужда и библейскому христианству. Хозяева домасонских и иудейских структур с древних времён пробовали применять культ огня (который был издревле одним из самых главных в среде праиндоиранских племён) в своих целях, чтобы замкнуть этот эгрегориально (и генетически) «родной» для крупнейшего конгломерата племён древнейший культ — на свою эгрегориальную алгоритмику: то есть изменить содержание культа, оставив его внешние стороны на откуп толпе. Этот момент мы рассмотрим подробнее позже.
Богом огня у древних иранцев был Митра, а богом воды — Варуна. [10] Оба они получили звание «ахура» (на санскрите — «асура»), что означает «бог, господин». Как видно, иерархия божеств в древней индоиранской системе сложилась очень давно, и в этой иерархии выделялись «главные боги» и «второстепенные». Существовали культы других божеств, олицетворявших абстрактные этические понятия: дружбу (Аирйаман), справедливость (Арштат), доблесть (Хамварэти), послушание (Сраоша), победу (Вэрэтрагна). Большинство богов пантеона представлялось в антропоморфном [11] облике, что позволяло создавать устойчивый общий образ того или иного «бога» по образу и подобию человека. Это облегчало людям их стремление в жизни подражать тому или иному «богу», достигая некоторых психологических идеалов с помощью эгрегориальной магии. Но был и весьма ограниченный спектр второстепенных божеств не антропоморфного вида — в основном животного. Постепенно среди богов «ахура» выделяется верховный Ахура-Мазда («Господь Мудрости»).
10
Огонь и воду, как два жизнеобеспечивающих состояния вещества, издревле многие племена брали в основу создававшихся ими крупнейших эгрегориальных «божественных» культов, придавали огню и воде свойства людей и придумывали для мифических людей сверхъестественные по отношению к огню и воде свойства. В этом многие исследователи видят пережитки древнего пантеизма (обожествления природных явлений).
11
Антропоморфизм (от греческого anthropos — человек и moprhe — вид) — 1. Перенесение присущих человеку психических свойств на явления природы, животных, растения, предметы; олицетворение. 2. Свойственное многим религиям представление божества в человеческом образе. Антропоморфный — человекообразный.
Древние иранцы верили, что мир делится на 7 областей-кругов, самый большой из которых находится в центре и населён людьми. Это представление соответствует семи сферам Земли.
Возвышение культа «очищения огнём» над другими «очищающими» культами являлось своеобразной постоянной борьбой с ритуальным осквернением людей. В ритуале очищения огнём социальные и философские понятия раздваивались: «свой — чужой», «благой — вредоносный», «чистый — скверный», «оседлый — кочевой», «мирный — воинственный» — и этому придавалось особое значение.
Скорее всего это примитивное однозначное определение и последующее деление (раздвоение) людей и явлений (с обязательным магическим социальным закреплением за каждым его эгрегориального статуса с помощью огненной и другой магии: своеобразное пожизненное социальное и духовное личное или даже родовое клеймо) явилось древнейшей основой восточного дуализма, [12] который был развит во времена Заратуштры. Впоследствии это закрепление определений людей и явлений могло настолько закостенеть и войти систему психических стереотипов, что стало работать без разбора, как «автоматические» культовые эгрегориальные тесты. Последнее же стало религиозной основой образования сословно-кастовой системы на ведическом Востоке. Ведические предки прарусов, отмежевавшись на определённом этапе от индоиранской общности племён, не стали догматизировать общие древние культы — но пользовались многими из тех же божеств (также как и культом огня) для обозначения природных и социальных явлений, но не для жёсткой градации людей по принципу восточного дуализма: древние руссы признавали за людьми социальное равенство. Одним из признаков догматизации веры древних иранцев и индийцев явилось более позднее появление в их среде «Священных Писаний», чего не наблюдается у древних руссов.
12
Скорее всего одними из факторов возникновения дуализма с глубокой древности на степном и пустынном Востоке явились географическая среда, бедная растительностью и водными ресурсами, доминирование скотоводства над земледелием. Отсутствие многообразия растительности, кочевой образ жизни скотоводов и многие другие географические факторы могли породить в психике людей дуалистическую картину мира типа «свой-чужой», «хороший-плохой». Дефицит многообразия экосреды породил в психике жителей степей и полупустынь «контрастную» картину мира — как упрощённую до примитивизма древнего понимания нормальную для человека мозаику (нормальная для человека мозаика — мозаичная картина мира — должна включать в себя любое явление в качестве отличного от остальных, но не противоположному чему-то). Такова древняя психологическая проблема древних цивилизаций Востока, откуда раньше других стали распространяться мировые религиозные системы. И исторический ислам — не исключение из этого психологического ряда проблем.