Сравнительное богословие. Книга 6
Шрифт:
Важные особенности распространения буддизма
Итак, распространение буддизма началось в IV–III вв. до нашей эры и его начало связано с именем царя Ашоки, который сумел объединить под своей властью почти всю территорию Индии, провозгласив буддизм государственной религией. Государство Ашоки охватывало территорию почти всей Индии и части современного Афганистана.
С процессом распространения буддизма связаны несколько интересных особенностей:
· Чем дальше буддизм продвигался на Восток и чем более крепкими становились его позиции в странах Юго-Восточной Азии — тем заметнее уменьшалось его влияние на родине в Индии. В современной Индии количество буддистов не превышает 1–2 процентов от общей численности населения.
Можно сказать, что, во-первых, буддизм на поверку историческим временем оказался непригоден для индийцев в части социальной организации общества (буддизм не поддерживал открытую стратификацию общества на сословия и касты). Во-вторых, буддизм оказался религиозной системой, которая можно сказать полностью удовлетворяла (и удовлетворяет до сих пор) мистико-религиозным чаяниям людей (их психическому настрою) множества регионов Южной и Юго-Восточной Азии, Японии, Китая — грубо говоря, тех регионов, которые находились восточнее и севернее Индии. Поэтому буддизм оказался средством распространения наработанного брахманами религиозного учения за пределы Индии — как религиозного обеспечения «мягкого» рабовладения, гарантирующего минимальную внутреннюю социальную напряжённость, в первую очередь между рабовладельцами и «господами» [42] (что было впервые успешно опробовано на опыте функционирования империи Ашоки в самой Индии).
42
Возможность обретения религиозного знания и опыта религиозных психотехник в буддизме декларативно обеспечивается вне зависимости от происхождения. Иными словами индийский внутренний расизм буддизмом был декларативно преодолён, но в самой Индии это не прижилось: «низы» не приняли буддизм, а «верхи» сумели вернуть индуизм в его классическом виде (после размежевания с буддизмом) к признанию пожизненных «прав» на сословные привилегии.
· Процесс распространения буддизма шёл по принципу «мягкого» и неторопливого упреждающего вписания в его могучую и привлекательную мистико-«философскую» религиозную основу — основных принципов местных систем вероисповедания. Именно поэтому, вследствие непревзойдённого потенциально перспективного новшества (многократные перевоплощения и посмертное воздаяние, оформленные и разработанные психотехники…), а также весьма гибкой, далеко идущей терпимости к местным верованиям и их пантеонам — до сих пор считается, что буддизм сам подстраивался под культурные традиции самых разных народов Южной и Юго-Восточной Азии, не тревожа их религиозные чувства. Но, как мы уже знаем из последней главы предыдущей книги про Индуизм — учение брахманов (которое взял за основу Будда Гаутама) сильно не обрядностью и пантеоном, не культами для толпы: оно сильно мистико-«философской» и психотехнической основой. Поэтому местные религии (не имеющие столь мощной и «прогрессивной» основы), приняв мистико-«философскую» и психотехническую основу буддизма — автоматически оказывались вписаны сами в последний, вне зависимости от внешнего религиозного прикрытия (местные верования и их пантеоны).
Местные боги как правило находили своё место в пределах уже существующего буддийского пантеона — но в отношении «Будд» в конечном итоге местные боги занимали подчинённое положение, с чем соглашались местные народы, их «элита» и «жречество», будучи пленёнными духовными основами буддизма. Однако, начинал распространяться буддизм, как правило не нарушая традиций, верований и культов стран распространения. Этот процесс облегчался тем, что у первобытных политеизмов уровня национально-государственных религиозных систем и у буддийской религии — общие «анимистические» корни (вера в бессмертие души). А буддизм предложил современное и перспективное развитие «теории о душе», близкое по мировоззренческой целеустремлённости многих национальных эгрегориальных систем. Иначе говоря, в религиозных эгрегорах национальных религиозных систем, которые впустили к себе буддизм — уже была потребность в их совершенствовании и развитии, которое соответствовало бы историческому времени: буддизм оказался «очень кстати», вписав в свой эгрегор местные эгрегоры вер.
В конечном итоге, по мере закрепления буддизма на местном уровне, происходило «усвоение» (поглощение) и изменение большинства первоначальных элементов культов и вероучений, которые заканчивались как правило — искоренением «аборигенных» традиций и даже иногда репрессиями против сторонников последних, которые поддерживались со стороны принявших буддизм «элит». Но это в первую очередь касалось стран, уровень «культурно»-религиозного развития которых уступал уровню буддизма.
· Распространяясь в страны, уровень религиозного развития которых примерно соответствовал уровню религиозного развития Индии во времена зарождения в ней буддизма (в первую очередь это касается мощи и алгоритмики доминирующих религиозных эгрегоров а затем — уровня канонических писаний и обрядов), последний несколько трансформировался под их влиянием и существовал вместе с ними.
Последнее в первую очередь касается Китая. В Китае сложился конфуцианско-даосско-буддийский религиозный комплекс, в котором наглядно распределились религиозные сферы, сложившись в иерархию «наилучших» возможностей разных вер, в которых буддизму была отведена ведущая роль в сфере «этики» посмертного воздаяния:
· Конфуцианство преобладало в социально-политических отношениях и сфере социальной этики и являлось религиозной основой сословного разделения.
· Даосизм преобладал в сфере бытовых культов и являлся основой «философии» для рабов.
· Буддизм вошёл в китайскую цивилизацию с «философией» заботы о спасении душ верующих, [43] замаливании грехов, ярко выразился в погребальных и заупокойных службах. [44]
43
Далеко не все направления буддизма признают существование души у человека. Так, существует «Теория несуществования души», в которой преемственность ду— при перевоплощениях заменена на «непрерывный поток сознания», который передаётся от одной жизни к другой. Мы рассмотрим тематику буддийской «философии» позднее.
44
Для такой религиозной преемственности нашлось подходящее «теоретическое» обоснование. В сутре «Лао-цзы обращает варваров» рассказывается, что основоположник даосизма, отправившись «на Запад», достиг Индии и несмотря на преклонный для деторождения возраст, оплодотворил спящую мать Будды.
Поскольку конфуцианство, поддерживающее социальный порядок и даосизм, поддерживающий бытовой порядок, соответствовали сословному рабовладению (подобному индийскому), [45] это говорит о том, что «философская» основа буддизма была не только совершеннееи выше «философских» основ существующих китайских религий, [46] но она как никогда подходила для обеспечения рабовладения на высшем духовном уровне. В Китае буддизм «гармонично» удовлетворил своей «философией» и психотехниками желание «элит» сохранить социальную основу рабовладения и желание «низов» достичь «бессмертия».
45
Основы конфуцианства были заложены в VI в. до н. э. Конфуцием. Выражая интересы наследственной аристократии, конфуцианство объявляло власть правителя (государя) «священной, дарованной небом», а разделение людей на высших и низших («благородных мужей» и «мелких людишек») — всеобщим законом справедливости.
Даосизм — китайская религия и одна из основных религиозно-философских школ. Возник в середине I-го тыс. до н. э. на основе верований шаманского характера. Цель адептов даосизма — достичь единства с первоосновой мира — дао и посредством алхимии и психофизических упражнений обрести бессмертие. В отдельные периоды пользовался покровительством властей.
46
Буддизм, как часто считается — не столько религия, сколько мировоззрение, философия и способ жизни.
Механизм проникновения буддизма в другие страны, который можно проследить на примере Китая, заключался в следующем. Монах-миссионер морским или сухопутным путём пребывал в страну, имея при себе лишь поклажу «канонических» текстов — сутр. Найдя имущих и влиятельных покровителей (которые, естественно сами проверяли учение на «пригодность»), подвижник воспроизводил с оригинала (а иногда и по памяти) «канонический» текст. Штат переводчиков и писцов осуществлял перевод, обрастающий многочисленными комментариями, призванными «облегчить понимание его содержания». Изданный и прокомментированный текст становился базовым для дальнейшей публичной проповеди — основной формы пропаганды учения в массах. Впоследствии вокруг учения образовывались сообщества мирян, а затем и самостоятельные школы буддизма.
Естественно, что, сумев прижиться на базе вторичного толкования «канонов» — буддизм разделился на многочисленные направления, заметно отличающиеся по формам религиозных культов друг от друга.
Каноны и направления буддизма
Сам основатель буддизма Будда Гаутама ничего не писал. Некоторые утверждают, что точно неизвестно даже, на каком языке он разговаривал, но известно, что он был противником жесткой фиксации «учения» на каком-либо одном языке. Видимо он, как и последующие легендарные личности (Христос и Мухаммад), которые исторически стали «основателями религиозных систем» — понимали, что суть учения невозможно передать через ограниченные тексты, составленные из высказываний по поводу конкретных событий и вопросов. Догматизация же ответов (и советов) основателя на те или иные вопросы в качестве «советов на все случаи жизни», как правило превращает религиозные идеи в лучшем случае в средство «зомбирования» населения готовым набором норм поведения, а в худшем — к извращению смыслов высказываний вплоть до противоположных тем, что имел в виду основатель. И это употребляется заинтересованными лицами в целях сохранении рабства в разных его исторических разновидностях на базе толкования высказываний на свой лад и авторитета основателя. Любое учение такого рода предназначено для того, чтобы указать путь к совершенству людей, к методике освоения динамики духовного развития (даже если учение основано на ложной мировоззренческой платформе — как это имело место быть в случае благонамеренного Будды Гаутамы), в соответствие с чем люди сами будут продолжать дело основателя (лучше его самого), а не догматизировать его высказывания, обожествляя как самого основателя, так и записанные после него тексты. [47]
47
Мы подробно рассматривали процесс канонизации Корана с психологической точки зрения в связи с проблемой понимания сказанного основателем-«пророком» окружающими и вредительством «заинтересованных» сил — в четвёртой книге курса. В случае с Гаутамой Буддой — история очень похожая. Напомним, что основа соответствия понимания сказанного основателем и его последователями — это соответствие нравственности и мировоззрения вторых первому. А ещё лучше, когда последователи благонравнее учителя-основатели: в этом случае они смогут преодолеть все неточности и ошибки, допущенные основателем и выйти на более высокий уровень понимания сути религиозной системы. Но, как можно увидеть из исторического опыта развития буддизма, благонравнее Будды Гаутамы из буддистов никого не нашлось до сих пор…
Но сразу после смерти Гаутамы, вопреки его убеждению, его учение стали пытаться воспроизводить с устных рассказов близких к нему учеников (из них обычно выделяются трое). В результате, как мы уже писали выше, к I веку до н. э. появилась палийскаяТрипитака, а чуть позже (в I веке н. э.) — санскритская Трипитака.
До наших дней от санскритской Трипитаки сохранились отдельные фрагменты, известные по переводам на восточные языки. В 1871 году в Бирме был созван специальный буддийский Собор с целью упорядочения буддийского «Священного писания». На Соборе присутствовало 2400 участников, которые занимались сопоставлением разнообразных сохранившихся списков и переводов Типитаки, в результате чего появился унифицированный текст. Этот текст вырезали на 729 мраморных плитах, и из каждой сделали своеобразный памятник-фети— буддизму. Так в Бирме был создан грандиозный объект для эмоционального поклонения — город-библиотека (Кутодо), который почитается буддистами всего мира.