Чтение онлайн

– И тогда майора тоже не стало, - заключила Лада

– Я объяснил ей по дороге, пояснил Войдан.

– Да, - Надей утвердительно кивнул, - именно всё так и было.

– Интересно, что ж там, на видео, было? Разве эту власть можно каким-то видео свалить? Тут хоть покажи закладку гексогена в дом - тут же объявят что видеомонтаж.

– Или учения, - развил мысль Войдан.

– Согласен. Но там информация, которую действительно кто-то очень боялся выпустить. Там заснят некий обряд, ритуал, случайным свидетелем которого и стал Боговиков. И в этом обряде видимо были задействованы некоторые достаточно узнаваемые люди. Хотя - это только гипотеза.

– Это от Озерова, то есть от Дубровина информация?
– спросил Войдан.

– Не совсем. Дело в том, что когда Дубровин стал заниматься этим делом, на него вышел человек из Моссада.

– Моссада?
– поперхнулась Лада.

Войдан не сказал ничего - от удивления у него не было слов.

– Да это может подстава какая-то, - переполняемая негодованием Лада вскочила с кресла. Так хотят засветить нас.

Надей успокаивающе поднял руку:

– Лада, не волнуйся ты так. Я сам поначалу был удивлен, и Озеров удивлен. И более того - Дубровин приблизительно так же как ты отреагировал на возможность контакта с этой иностранной разведкой, но хорошо всё взвесив, и обсудив со мной, Озеров всё-таки отправил его на эту встречу.

– И?
– Войдан с ожиданием посмотрел на Надея.

– И - мы теперь имеем информацию о том, что было на видео. Это, во-первых. Во-вторых, мы имеем намётки о том, кто убрал того мента - Рустамова. К делу это мало относится, но если в убийстве обвинят кого-то из наших - мы всегда сможем указать настоящих убийц. Наконец, в-третьих, этот вышедший на Дубровина человек похоже хочет ему передать нечто еще более важное - но только при условии, что контакт будет продолжен, и мы поделимся информацией.

– И мы должны решить, будет он продолжен или нет?
– предположил Войдан?

– Похоже, что нет, - Надей отрицательно покачал головой, - похоже, что это они будут решать.

– И на основании чего?

– Не знаю, Войдан. У Дубровина назначена вторая встреча с этим человеком. Как только она произойдет - Озеров отправит Дубровина сюда, в Сочи. И если я не ошибаюсь, если всё произойдет так, как я вижу

Надей ненадолго закрыл глаза, и его лицо стало сурово-сосредоточенным, словно он смотрел туда, куда не могут заглянуть другие. Помедлив, он продолжил, всё так же, не открывая глаз:

– Дубровин прилетит завтра, привезя с собой некий предмет - он его и получит на встрече. И как подсказывают мне Боги - эта вещь, эта древняя, как они говорят вещь, поможет поиску ключа к разгадке довлеющего над Русью Морока.

За два дня до этого…

Дубровин оставил машину возле станции метро Петроградская, на всякий случай дальше решив воспользоваться подземкой. Немного походил по улице, задержавшись перед мебельным магазином. С интересом рассматривая витрину, Дубровин тренированным взглядом сканировал мелькающих в ней прохожих, проверяя, нет ли хвоста. Убедившись, что все чисто быстрым шагом спустился на станцию.

Делом Боговикова Дубровин занимался по просьбе Озерова. Расследованиями убийств, тем более убийств, совершенных ментами охранное агентство Дубровина не занималось. Его спецификой была информация - поиск, сбор, получение, иногда получение не совсем законное. И тут такая сложная ситуация. Почему ею столь озабочен Озеров, Дубровин догадывался - Сергей Геннадьевич был хорошо известен в кругах русских националистов, печатался в их изданиях, многих сумел вытащить из лап россиянских прокуроров. Хоть и будучи на пенсии, Сергей Геннадьевич возглавлял одно из общественных объединений отставной спецуры и обладал огромным авторитетом среди них. Естественно, - когда убили Боговикова, люди обратились к Озерову за помощью. А помощь им была нужна очень и очень.

Мента, убившего Боговикова, при жизни звали лейтенант Рустамов. С официальным рапортом «убийства подозреваемого в порядке самообороны» Дубровин ознакомился. Имел ли он основания стрелять или не имел, Дубровин не знал, хотя и догадывался. Спросить же было не у кого ибо позавчера господина Рустамова, точнее то что от него осталось обнаружили за городом: какие-то крепкие ребята среди бела дня выдернули Рустамова на улице, запихнули в машину и как в старые добрые 90-е вывезли в лес где проверили на нём работу инструмента для пилки леса.

Однако и не это было самое интересное. Убийство господина Рустамова было обставлено с такими торжественными декорациями, что удивило бы самого господина Геббельса. Сработали по всем правилам. Никаких помповых ружей со свастикой и прочей лабуды, про которую нужно потом объяснять овощам, что так мол и так, - в городе действует подполье русских «фошистов». Всё более наглядно. На месте казни висит какое-то тряпьё, сработанное под флаг Третьего Рейха, на груди у трупа вырезан кусок кожи в форме свастики, короче - полный набор. Овощи по ящику посмотрят и охренеют. Можно начинать борьбу с фошизмом, улики ведь налицо: вчера убили фошиста, нападающего с автоматом на милиционеров, сегодня фошисты распилили милиционера на кровавую колбасу. И аресты начались. Теперь, чтобы отпустили русских, нужно было найти настоящих убийц. Это раз. А во-вторых, что-то здесь в действиях хозяев Рустамова было не совсем понятным, нелогичным. Рустамов, пользовался серьёзным доверием своих покровителей, и, похоже, его оправдывал. А тут такая расправа. Могли бы попроще кадра найти для спектакля. Надо будет восстановить события до деталей.

Десятью днями раньше…

Майор Рустамов с АКСУ в руке первым выпрыгнул из «Уазика». Еще четыре машины и автобус с визгом остановились сзади, высыпав на асфальт несколько десятков ОМОНовцев в полной экипировке: кевларовые броники, тяжелые ботинки, автоматы, два парня собаками, тут же поднявшими отчаянный лай. Рустамов усмехнулся: немецкие псы отлично чуют фашистскую мразь.

– Лейтенант, - взмахом опущенного дулом вниз ствола Рустамов подозвал командира ОМОНа, - ставишь пятерых с той стороны дома, пасите окна. Четверо в подвал, четверо у входа. Остальные со мной. Ясна задача?

Закованный в металл и пластмассу человек кивнул, о чем-то пробурчав за стеклом забрала, и неторопливо пошел к своим, жестами отдавая короткие приказания.

Рустамова такое отношение к службе ОМОНа начинало напрягать. Надо будет написать рапорт генералу Алибекову. Понабирают в структуры какое-то говно из колхозов, ни в какое сравнение не идут с ребятами из Чечни или Дагестана. Ими бы укомплектовать милицию - в стране сразу бы был порядок. Но сейчас в первую очередь дело.

Рустамов прошелся взглядом по фасаду дома. Увидев, что и ОМОН уже вышел на отведенные позиции, российский майор смело шагнул в темный подъезд. Этим майским вечером ему надлежало уничтожить очередную фашистскую метастазу, поразившую ЕГО город. Уничтожить раз и навсегда.

Дмитрий посмотрел на свое слабое отражение в стекле. Тридцать лет, а на вид все сорок пять. Резкие черты лица, глубокие морщины на лбу, седые совсем виски. Ментовские карцеры здоровья не прибавляют.