Чтение онлайн

Галеры с Крита и другие подкрепления из Венеции появились в это же время, и численность флота была доведена до 16 галеонов, 6 галеасов, 32 галер и 25 мелких судов. С другой стороны, испанцы были усилены 7 сицилийскими и 7 генуэзскими галерами, а также 4 парусниками и одним небольшим судном с Сицилии – всего 18 кораблей и 33 галеры.

По-видимому, добавление сил с Сицилии и из Генуи объяснялось неожиданной переменой испанской политики, которая лучше всего иллюстрируется письмом короля Осуне от 20 июня. В нем было сказано, что венецианцам никоим образом нельзя позволить сделать реальной свою претензию на господство в Адриатике. Командиру флота Осуны предписывалось «выполнять свой долг и не уходить оттуда». Если же его заставит уйти превосходящая сила, он непременно должен впоследствии вернуться39.

Лейва снова покинул Бриндизи 30 июня, но почти сразу вернулся и оставался в порту неделю. 7 июля он отплыл в Бари за войсками, а оттуда 11-го пошел к Лесине. Он появился к западу от острова утром 13-го и сразу захватил венецианскую пинасу с 10 орудиями, принадлежавшую Сан-Марко. Маленький кораблик не успел уйти в укрытие.

По каким-то причинам Дзане позволил Беленьо остаться с венецианским флотом и поручил ему командование эскадрой галер. Другими командовали он сам и Франческо Морозини, а Веньер – парусными кораблями. Дул норд-вест, и испанцы находились с наветренной стороны. После долгих обсуждений было решено принять бой в открытом море, а не ждать нападения в гавани. Соответственно галеры взяли парусники на буксир, и флот медленно двинулся в море.

Испанцы не спешили идти на сближение. Они все еще были в пяти милях, когда венецианцы наконец «доползли» до мыса Пелегрину на западной оконечности Лесины. Как раз в это время переменился ветер. Подул ост-норд-ост, поместив их на наветренную сторону. Веньер рвался в бой, но Дзане приказал ему привестись к ветру, и ничего не произошло, за исключением того, что обе стороны произвели по одному выстрелу. Ночью Дзане повернул обратно в свою гавань, куда вошел рано утром 14-го, а Лейва ушел в другом направлении – на якорную стоянку в гавани Трау, что в 25 милях к северу.

От команды маленького приза он узнал, что два венецианских торговых галеаса с эскортом из восьми галер готовятся выйти из Зары в Спалато (Сплит). Поэтому он 15-го оставил парусники в гавани и повел галеры к Спалато. К вечеру суда появились. На самом деле их сопровождали только две галеры. Они сразу ушли в направлении Зары, но после долгого преследования оба судна и одна галера были прижаты к берегу и захвачены. Другая галера вернулась в Зару. Лейва вернул плавучесть призам, которые сели на грунт, и присоединился к своим парусникам, но не сделал ни одной попытки обнаружить главные силы венецианского флота, которые тогда находились в Спалато, на расстоянии всего 15 миль. Воспользовавшись как поводом нехваткой воды, он повел свой флот домой и 18-го уже был в Бриндизи.

Дзане тоже упустил возможность вступить в бой, но оправданий у него было еще меньше, поскольку он прибыл к Спалато, когда у испанских парусников отсутствовали галеры поддержки и их силы были существенно меньше. Он, судя по всему, отказался верить, что противник мог так разделить свой флот, и не принял никаких мер для прояснения ситуации. Веньер потребовал, чтобы испанцев атаковали на пути домой, но получил отказ.

Через месяц после направления приказа Осуне противостоять любым попыткам испанцев утвердить свое господство на Адриатическом море король направил ему совершенно другие инструкции. 17 июля он написал, что все парусники и галеры должны быть немедленно отозваны с Адриатики и направлены в Геную. Очередное изменение политики объяснялось тем, что мирные переговоры между Испанией и Савойей и между Венецией и Австрией шли трудно, и представлялось вероятным вмешательство Франции на стороне Савойи.

Новые инструкции попали к Осуне 8 августа, но до этого он узнал, что Лейва ушел из Бриндизи со всем галерным флотом, очевидно по собственной инициативе, и 29 июля прибыл в Мессину. Возможно, Лейва получил соответствующий приказ прямо из Испании, но намного вероятнее, что он действовал так, поскольку был уверен в подходе турецкого флота на помощь венецианцам, и осознавал опасность попасть в ловушку между двумя вражескими флотами.

Тем временем Генеральные штаты дали разрешение, чтобы три тысячи человек, собранные в Германии графом Левенштайном для венецианской службы, были доставлены в Делфзейл для отправки на голландских судах. Немного позже они согласовали, чтобы эти суда сопровождались в Гибралтарском проливе небольшой эскадрой, которую они направили против алжирцев. Так сложилось, что этой договоренности не придерживались, потому что большой военный корабль под командованием коммодора Кваста вышел в море в начале сентября и прибыл в Малагу 30-го40, all кораблей Левенштайна отправились в плавание только 28 октября41.

К этому времени Венеция – официально – пребывала в состоянии мира, так как договоры, заключенные в Париже 6 сентября, были ратифицированы в Мадриде 26-го. Новость об этом достигла Гааги через Венецию слишком поздно, чтобы позволить венецианскому послу остановить выход в море сил Левенштайна. Однако почти сразу пришло другое письмо, где было сказано, что флот Осуны возвращается в Адриатику и неофициальная война в этих водах далека от завершения42.

По получении команды отправить все доступные корабли в Геную Осуна приказал командирам разных эскадр собраться в Неаполе. Галеры были уже в Мессине, и большинство других командиров немедленно подчинились, но Лейва, хотя и командовал регулярной неаполитанской эскадрой, проявил медлительность и прибыл только 28 августа. Даже Рибера – ему и его парусникам пришлось преодолеть расстояние из Бриндизи – прибыл не намного позже: он добрался до Неаполя 1 или 2 сентября43. Судя по всему, он оставил один или два корабля в Бриндизи. С конца августа до начала ноября у венецианского флота не было серьезных оппонентов.

Дзане оказался не более предприимчивым, чем Беленьо, и теперь Веньер был назначен проведитором, а Франческо Морозини – его Capitano delle Nave. Веньер ушел из Спалато и увел весь свой флот 16 августа, но сначала переместился только до Сан-Джованни, что в 10 милях к югу. Он собирался послать несколько галер на поиски некоего Роберта Эллиота, который крейсировал из Анконы на корабле под флагом Осуны и захватил несколько небольших венецианских торговых судов. Но прежде, чем галеры вышли в море, появилась информация, что Эллиот 13 августа пришел в Триест. На военном совете 18-го было решено искать испанцев в Бриндизи, и, соответственно, 23-го флот отправился в этом направлении. 28-го он подошел к итальянскому побережью, и Веньер узнал, что вражеский флот, оставшийся в Бриндизи, состоит только из шести кораблей и двух небольших судов. На следующий день он подошел к порту и обменялся несколькими выстрелами с фортами; затем он проследовал вдоль итальянского побережья до Отранто и стал лагом к островам Мерлер, к северу от Корфу.

После пополнения запасов воды на Корфу Веньер снова вышел в море 8 сентября. 9-го или 10-го он был в районе Сан-Катальдо, между Отранто и Бриндизи, и там отвоевал два приза Эллиота, но потом он попал в шторм и был вынужден искать убежище в Валоне. 13 сентября он был в Санта-Кроче, рядом с Рагузой, а 17-го добрался до Лесины. Там он услышал, что корабли Осуны ожидаются в Адриатике, и от него потребовали возвращения в окрестности Рагузы, чтобы помешать им там обосноваться. Прежде чем подчиниться, ему надо было провести некоторое время в районе Себенико (Шибеник), что на далматинском побережье, – произвести ремонт и набрать недостающих членов команд. Он вернулся в Санта-Кроче в начале октября, и этого оказалось достаточно, чтобы опередить противника.

Осуна действовал очень быстро, отзывая корабли и галеры в Неаполь, но не более того. 13 октября он написал, что получил три комплекта противоречащих друг другу приказов на протяжении только одного месяца: первый – отправить все доступные корабли в Геную, второй – использовать их для перехвата голландских транспортников с солдатами Левенштайна, третий – отправить их в Геную для возвращения оттуда войск в Неаполь и Сицилию. По его собственному утверждению, он все подготовил к выполнению первого приказа, когда поступил второй. Что же касается третьего, он вполне мог быть выполнен кораблями, нанятыми на месте, с помощью галер папы и самой Генуи. Лично он отдал предпочтение второму комплекту приказов, и, руководствуясь им, послал свои корабли в Адриатику, и готовился послать вслед за ними галеры.

Есть сомнения относительно даты, когда Рибера ушел из Неаполя с парусными кораблями. Возможно, это действительно было 11 сентября44. Это не очень важно, поскольку Рибера дошел только до Мессины, хотя Осуна, писавший 15-го, очевидно, был уверен, он ушел в Каламоту, что недалеко от Рагузы, и приказал галерам направляться туда же. Так уж случилось, что ни одна галера не участвовала в последнем плавании года. Лейва, генерал неаполитанских галер и командир галерного флота в целом, оскорбленный намерением Осуны сделать командующим войсками своего 11-летнего сына, дезертировал в Мессине и ушел на своем флагмане в Палермо. Оттуда он обратился прямо к королю с просьбой разрешить ему покинуть свой пост. В качестве причины он указал, что Осуна явно действовал против воли короля, нападая на венецианцев, несмотря на последние договоры. Вероятно, вице-король Сицилии был согласен с такой постановкой вопроса, потому что он наотрез отказался разрешить своим кораблям и галерам принять участие в экспедиции. Говорят, что Лейва приказал командирам своих парусных кораблей дождаться инструкций из Испании, и хотя маловероятно, что Рибера позволил бы приказам от уходящего старшего офицера иметь приоритет над приказами самого Осуны, он, вероятно, посчитал разумным остаться в Мессине, пока не решится вопрос, будут его сопровождать галеры или нет.