Чтение онлайн

На что они рассчитывали, когда отправлялись сюда? На что бы ни рассчитывали, всё провалилось.

Одна могила из её сна уже стала явью. Остальные, наверное, последуют за ней.

Арон, где ты? Лиар, для которого её жизнь бесценна…

— Поэтому… я жива?

— Скажем так: с тобой живой интереснее. — Протянув руку, Зельда аккуратно убрала с Ташиного лица чёрные пряди, пристально вглядываясь в её лицо. — Принцесса для меня ничего не значит. Ты наследница узурпатора, и единственная властительница трона людей в этой комнате — я. Козырь «Венца» тоже не слишком важен: они подчинятся с тобой или без тебя, хотя с тобой, пожалуй, будет легче. А вот когда кто-то хвалится, что в его безопасности заинтересованы два амадэя — грех этим не воспользоваться.

— И ты поверила мне? — Таша заставила себя рассмеяться. — Если Герланд рассказал мне об амадэях, это не значит, что…

— Имя, гласящее «Тариша Арондель Кармайкл», говорит о многом. За свою немаленькую жизнь я встречала лишь одного Аронделя Кармайкла. Ты окружена паутиной магической защиты, отдающей поразительно знакомым почерком. К тому же есть ещё кое-что… Не думай, что закрытое сознание позволит тебе водить меня за нос. — Зельда поднялась на ноги одновременно с тем, как Ташино сердце окончательно упало. — Вставай. Время поболтать будет и после охоты.

— Охота была два дня назад, — изумлённо прохрипела она. А, может, не было — просто в сознании уже всё смешалось?..

— Была. Но я долго думала, что определить для твоего дружка в качестве казни, раз уж он пережил крушение зеркального зала, и решила, что охота подойдёт к случаю. Надо же как-то компенсировать моим людям прерванный бал.

— Нет, — прошептала Таша. Рывком села на кровати. — Нет, пожалуйста, не…

— Вперёд. — Зельда даже не взглянула в ту сторону, но дверь в комнату открылась. — И советую пойти своими ногами. Не думаю, что тебе понравится пересчитывать головой ступеньки — их там много, как ты уже могла убедиться.

Когда Таша, спотыкаясь, следом за Зельдой вышла на лесную опушку, все уже были в сборе.

Охотников собралось немного, но для одной жертвы — вполне достаточно. Несколько колдунов во главе с Джастином, лениво облокотившимся на обледенелый еловый ствол. Несколько эйрдалей — были там и Кэйрмиль, и Картер, и Андукар. Несколько львов и волков, сидевших поодаль. Алексас стоял у начала тропы, уводившей в лес: совсем недалеко от того места, где когда-то они с Ташей дурачились, валяя друг дружку в снегу. Руки скованы за спиной, из одежды лишь штаны и рубашка — верхней его снабдить не удосужились.

Белый снег искрился, будто отражая зимние звёзды; но когда Алексас увидел Ташу, глаза его посветлели — вспыхнув ярче звёзд.

Таша рванула к нему, когда чьи-то руки бесцеремонно перехватили её за талию.

— Спокойно, Ваше Высочество. — Андукар железной хваткой прижал её к себе. — Думаю, до этого у вас было достаточно времени для общения.

— Алекса…

— Молчать. — Подчинившись одному короткому слову Зельды, Ташины челюсти сжались до боли в висках. — Буду кратка. Алексас Сэмпер, я обвиняю тебя в пренебрежении законами гостеприимства и плетении заговора под крышей дома, давшего тебе пищу и кров, а также лицемерии, лжи и попытке убийства. Ты будешь казнён через охоту. Таков приговор мой, Кейзелиды Меридон Эйрэн, Возлюбленной Богиней, законной владычицы человеческих земель, справедливым судом за содеянное тобой зло и лиходейные помыслы. Ибо я есть карающий меч. Ибо моими руками вершится высший суд.

Алексас слушал спокойно. Он не дрожал, когда Ташу колотило — не только от холода. Тонкий, прямой и изящный, он вглядывался в лицо Зельды, и его мерное дыхание светлым маревом уносилось к звёздам вечной ночи.

— Тебе даётся десять минут форы. От тебя потребуется лишь бежать, — сбившись с холодно-официального, Зельдин тон сделался почти доброжелательным. — Чем быстрее побежишь, тем больше времени выиграешь до смерти. Противомагические наручники останутся на тебе. Иногда мы освобождаем пленников, так интереснее, но после твоей выходки на тренировке… Не хочу, чтобы кто-то из моих подданных пострадал. — Ведьма помолчала. — Ты имеешь право на последнее желание. Любой безобидный каприз, который я позволю.

Глядя ей в глаза без тени страха, Алексас чуть улыбнулся.

— Любой?

— Который я позволю, — повторила Зельда.

Наконец отведя взгляд от её лица, юноша посмотрел на Ташу.

— Отпустите её, — сказал он негромко.

— Ты считаешь это безобидным капризом?

— Отпустите её, пока я не уйду. Я хочу попрощаться.

Послышались скабрезные шепотки. Смешки. Губы Зельды скривила улыбка.

— Что ж… — она мельком оглянулась. — Андукар?

Эйрдаль разжал руки — и Таша упала в снег.

Она подняла голову. Оглядела эйрдалей, колдунов, оборотней и амадэя: безнадёжно пытаясь придумать хоть что-то, чем она могла бы навредить этой компании.

Взглянула в лицо Алексаса. Очень спокойное, немного печальное.

Он не боялся — он ждал. Ждал последних в его жизни слов. От неё.

Последние. Бесконечно страшное слово. В нём — ветер отчаяния, могильный холод, надгробные камни… но этого просто не могло быть. Она? Видит его в последний раз? Сказки. Чепуха.

С тех пор, как закончилась жизнь, в которой она была Таришей Альмон Фаргори, Алексас всегда был рядом. И даже сейчас она была уверена: всегда будет.

Таша медленно встала. Отряхнув ладони от колючего снега, сделала шаг вперёд.

Шаг. Оборот. След…

Она не могла поверить, что видит его в последний раз.

Так же, как когда-то она думала обо всех каменных крестах из своего сна.

Шаг.

Ночь, лес и нечисть вокруг отступили, растворяясь в вихре воспоминаний: Алексас, щекочущий ей пятки, пока она не хочет просыпаться, Алексас, обнимающий её, пока она плачет, Алексас, летящий с ней в танце, Алексас, поднимающий её к небесам, Алексас, Алексас, Алексас…

Мир перестал существовать. В мире остались лишь они двое. И в этот миг Таша со всей отчаянной ясностью поняла ту простую вещь, которую могла понять давным-давно. Которую поняла, наверное — да только маленькая девочка, засевшая в глубине её сознания, отказывалась её принимать.

Но здесь, в последний час, в последний шанс, этой девочке не было места.

Таша сделала ещё шаг.

И побежала к нему.

Привстав на цыпочки, она посмотрела в его глаза, казавшиеся почти серыми: в звёздном сумраке золотой ободок в них выцвел вместе с синью. Обвила руками шею, обняв крепко-крепко.

Коснулась губами его губ.

Держать бы его, держать и никогда не отпускать: до последнего мига, до последнего вздоха…