Чтение онлайн

Стоп. Перемотаем. Это был обычный скучный день, каких много в моей жизни. Я не зашёл в «Макдоналдс», как планировал. Меня опередил спешащий парень. Толчок. Он извинился. Я увидел развязав-шийся шнурок на своей кроссовке. Завязал. Решил закурить. Закурил, пускаю дым. Вышла та самая девушка, одна или с тем спешившим парнем, который уже не торопится, да и не суть. История пошла по другому курсу. Но не я рядом. Так, подождите-ка, ведь она—моя судьба! Всё это было. Было! Чуть ли не кричишь в небеса с мокрыми глазами. Она—моя судьба! Мы умерли вместе, в один день. На одной кровати. Или нет? Сомневаюсь? Нет, понять хочу, я же это видел. Она вроде как судьба, так я это понимаю. И всё изменил толчок спешащего парня. Она не стала моей судьбой. Была ли она ею вообще? История пошла по другому маршруту? Но я ведь видел всё, что должно было произойти у меня вместе с ней. Но нет. Не произошло. Мы не поже-нились и даже не познакомились. Я встречу другую.

Вчера. Без пятнадцати семь вечера я пошёл в сквер возле дома, потому что просто захотел прогуляться. Она—жгучая брюнетка, распущенные волосы, сидела на скамейке в чёрной кожаной куртке, чёрных джинсах с чёрной сумкой, сидела и плакала в тени дерева. Её бросил парень. Я сжалился и подошёл, протянул платочек, что-бы вытерла слёзы, и так завязался разговор, и всё то же самое, но с другого ракурса. Она учится на втором курсе экономического, но по специальности работать не будет, сразу после скромной свадьбы она уйдёт в декрет. Родится сын, но она ещё не знает об этом. Так же, как и не знает меня. И не узнает, ведь это было вчера. Мы встретились с ней вчера, не сегодня. А та блондинка, что в «Макдоналдсе»,—с ней у нас первой была бы дочь.

Так кто из этих вполне возможных и стабильных вариантов—моя судьба? И как это понять? Брюнетка вчера в сквере у дома или блондинка сегодня в «Макдоналдсе»? Кто? И кто определил, что именно этот человек—для тебя? И как это понять, что это он, никто другой. Как это понять и узнать наверняка? Никак. И кто решает, что мы ну-ждаемся в глупой пародии на семейную жизнь, исключительно для того, чтобы набраться опыта и не тупить по-крупному, когда придёт время для создания настоящей семьи? Для чего? Для продолжения рода, личных желаний?

Всё это смахивает на белку в колесе, но решаем не мы. За нас всё решили, как мы решили судьбу коровы, которая теперь находится в консервной банке с надписью «Говядина тушёная». «Решаем не мы»,—с яростью подумал Костя, глядя на качели, которые резко остановились, хотя поблизости никого не было.

–Что за фигня?—произнёс Костя, всё так же высматривая не-подвижные качели.

Они просто резко остановились—и всё. С выражением непони-мания на лице Костя искал в своей голове хоть какое-то логическое объяснение ситуации, но ничего так и не придумал. Он посмотрел в сторону коридора, думая позвать Борю и рассказать про девушку и качели, но потом передумал. Он снова посмотрел на качели—они не двигались. Костя дёрнул бровью, немного постоял и пошёл в зал. Остановился на полпути и, обернувшись, посмотрел в окно, думая сделать шаг в обратном направлении, чтобы убедиться, так же ли неподвижны качели. Но решил этого не делать и продолжил нача-тый путь.

Он сел в кресло, что стояло возле дивана, по-прежнему думая об этих качелях, пытаясь вспомнить хоть какой-нибудь ролик на «Ютубе», где было что-то подобное, но не мог вспомнить.

–Зацени,—сказал Боря.—Бинты нашёл эластичные, они специ-альные для боя и тренировок.

–А почему красные?—спросил Костя. —Какие были,—ответил Боря.

–Понятно,—кивнул Костя.—А чего намотал на руки—трениро-ваться собрался?

–Да нет, просто,—пожал плечами Боря.—Заняться нечем было. А что—возьмём что-нибудь с собой сегодня?

–В смысле?—не понял Костя.—Оружие? —Ну да.

–Нужно взять что-нибудь,—размышлял Костя.—Но кроме вы-кидного ножа нет ничего, и он неудобный, спрятать трудно. Есть какой-нибудь небольшой ножик у тебя?

–Есть,—ответил Боря, вставая с кровати.—Я сейчас.

Он ушёл на кухню, а Костя быстро лёг на его кровать, поправляя подушку. Борис вернулся в зал с охапкой ножей. Войдя в зал, он оста-новился и на мгновенье застыл, глядя на Костю, который занял диван.

–Сука,—сказал Боря.

–Задницу поднял—место потерял,—улыбаясь, ответил Костя, указав ему на кресло.

Борис подошёл к кровати и, присев на корточки, положил на пол все ножи, что у него были. Костя стал осматривать ножи и, взяв самый маленький из всех, стал вертеть его в руках.

–Этот возьму.

–Хорошо,—сказал Борис, собрал все оставшиеся ножи и унёс их на кухню.

Костя бросил ножик на пол и уставился в телевизор. Шла скучная программа, каких много на Первом канале.

–Я посплю немного, разбуди меня к вечеру,—сказал Костя вернувшемуся из кухни Борису.

–Ладно,—ответил Борис.

Но Костя не мог заснуть, он лежал с закрытыми глазами, ут-кнувшись в угол дивана, и думал. Думал о том, как жить дальше, что делать, куда стремиться и по какой жизненной дороге ему идти. Его не радовала перспектива ходить куда-то ночами, бродить по тёмным переулкам в ожидании заработка нечестным путём. Пролежав так часа два, он поднялся, сел на диване и посмотрел прямо перед собой. Не на что-то, а куда-то. Куда-то вдаль, в даль каких-то воспомина-ний. О которых известно только ему одному, и нет необходимости посвящать в них кого-то.

–Не спится?—едко поинтересовался Боря.

–Да-а,—ответил Костя,—мысли всякие в голову лезут. Что-то всё не то и не так.

–Во сколько соберёмся сегодня?—спросил Боря, посмотрев на Костю.

–Да часам к одиннадцати,—ответил Костя, снова ложась на диван. В этот раз он заснул. Но сон ему не снился. Костя давно перестал

видеть сны, кроме одного. Это всегда был один и тот же сон с одним и тем же сюжетом, с одним и тем же местом. Он одинаково начинался и одинаково заканчивался. Он считал, что не видеть сны—какая-то особая способность, поскольку они не беспокоят человека размыш-лениями и гаданиями о том, что они значат. И поэтому он не особо жаловал сны и предпочитал о них не думать.

Глава третья

Костя проснулся в десять часов. У него болела голова из-за того, что он спал на закате. Борис тоже спал—на кровати в соседней комнате. Он проснулся от шума на кухне—это Костя ставил чайник.

–Давай попьём чаю,—сказал Костя,—да собираться надо по-тихоньку.

Боря, зевая, кивнул. Его мучила усталость из-за продолжительного сна, он сел на стул и уставился на стол, пытаясь проснуться до конца.

–Поесть бы чего,—сказал Костя, обращаясь к Боре.—Гулять, скорее всего, долго придётся.

Боря ещё раз зевнул и ушёл на кухню. Через минуту вернулся с пятью яблоками и положил их на стол.

–Вот яблоки съедим,—сказал Боря.—Всё равно больше ничего нет.

–Пойдёт,—ответил Костя.

Он посмотрел в окно, за которым уже стемнело, и просто молчал, о чём-то думая. Через пять минут засвистел чайник. Костя разлил кипяток по бокалам и вернул чайник на плиту. Взяв яблоко со стола, он стал есть его, не торопясь, пока остывал чай. Они с Борисом сидели и молча жевали яблоки. Покончив с яблоками, они медленно выпили чай и стали собираться. Костя уже оделся и стоял в коридоре, ждал Борю.