Чтение онлайн

В любом случае больничный покой пошёл мне на пользу. Ввиду отсутствия физических нагрузок (по крайней мере, в том виде, к которому я привык в спортзале) я вовсю занимался развитием новых талантов. Так, ауры людей перестали быть для меня тайной. Я научился, буквально по щелчку пальцев видеть эти радужные ореолы и даже примерно распознавать настроение. К примеру, полицейский за дверью пребывал в постоянном стрессе. Его аура бурлила тёмно-красными оттенками, а иногда даже уходила в откровенно чёрный. Зато теперь я прекрасно понимал слова отца Владимира, когда он говорил мне о неверном выборе профессии. Судя по всему, сегодняшний сменщик ненавидит свою работу. Тот, что был вчера, напротив, наслаждался покоем и отсутствием дел.

Степан Алексеевич чаще светился в зелёных, местами жёлтых тонах. Впрочем, он и по характеру казался мне крайне добродушным человеком. Иногда даже чересчур. А вот следователь имел бледный спектр, в большинстве своём серый, будто дымка от костра. И да, это прекрасно вписывалось в его безэмоциональное поведение. Даже когда он улыбался, всё равно оставался холоден и расчётлив. Не люблю таких людей, потому как не понимаю, чего от них ожидать.

Прилюдно я всё ещё пользовался костылями. Однако в минувшие две недели моя форма пришла практически к изначальному состоянию. В бою я себя всё ещё не испытывал, но к побегу был уже готов. Оставалось лишь решить, как и в какое время лучше всего покинуть сие гостеприимное заведение. И счёт уже шёл на часы.

Не далее как после ужина в палату снова явился Маркин. Очередная серия глупых вопросов с подковыркой ничего ему не дала. Мало того, я откровенно издевался над ним во время допроса, стараясь приметить хоть какие-то всполохи в ауре. И я своего добился. Жаль, результат оказался совсем не тот.

Всего на миг в глазах Маркина промелькнула тьма, и мне окончательно всё стало ясно. То пятнышко, которое я однажды заметил, разрослось. Это из-за него аура следака превратилась в сплошную серую дымку. Жаль, я не обратил на неё внимания при первой нашей встрече, глядишь, быстрее бы понял, что с ним не так. С другой стороны, мне бы это вряд ли чем помогло, ведь я больше месяца был беспомощнее котёнка. Тем более что я изначально грешил на какую-нибудь порчу. Ведь не просто так, из собственной вредности, следак решил меня потопить.

С этого момента моё положение сильно усложнилось. Маркин уверился, что данной стадии выздоровления уже достаточно, чтобы переместить меня в камеру. И слава всем богам, что в нашей стране существует огромная бюрократическая машина. Пока Степан Алексеевич не поставит подпись на нужных бумагах, ни о каком переводе не может быть и речи. Да, его могут принудить, но для этого требуется судебное решение, которое тоже зависит от энного количества бумажек. А так как на дворе уже вечер, их, естественно, никто собирать и рассматривать не станет. Не факт, что даже завтрашний день даст Маркину всё необходимое, но лучше не рисковать. Бежать нужно сегодня ночью.

И да, я прекрасно понимал, как это будет выглядеть в глазах правосудия. После такого меня точно объявят в федеральный розыск. Я собственноручно вынесу себе обвинительный приговор, и если попадусь в лапы полицейским, обязательно сяду. Вот только есть один маленький нюанс: в отличие от обычных преступников, у меня есть определённые навыки. Меня учили, как нужно себя вести на вражеской территории, я умею скрываться и выживать в условиях, практически непригодных для жизни. Да, в то время мне в этом помогало государство, но и здесь не «горячая точка».

Будто на удачу, сегодня в смену заступил тот самый полицейский, что ненавидел свою работу. Наверняка он ещё не успел до больницы добраться, а уже мечтал отправиться домой. При подобном подходе о хорошей работе не может быть и речи. Я не первый день за ним наблюдал, что позволило изучить поведение и даже запомнить некоторые привычки. А ещё я знал, что он позволяет себе спать на посту, и именно этим как раз собирался воспользоваться.

Первая проверка на вшивость состоялась в два часа ночи. Однако сон стража порядка оказался довольно чутким, и едва я приоткрыл дверь, как он туту же на меня уставился.

— Куда, бля? — недовольным тоном спросил он.

— Поссать, — пожав плечами, ответил я и, громыхая костылями, направился в сторону туалета.

— Пиздец, — выдохнул он и поднялся со стула.

С недавних пор без сопровождения я не оставался даже здесь. Хотя ума не приложу, чего они так боялись. Туалет располагался в полностью замкнутом пространстве. Было лишь крохотное вентиляционное отверстие под потолком, но в него я не влезу при всём желании. Туда и рука-то с трудом проникнет, не то что взрослый мужик.

Вторая попытка тоже не увенчалась успехом. Видимо, поняв, что едва не прошляпил подопечного, полицейский переставил стул к самой двери. И теперь при попытке покинуть палату я неминуемо его будил, ударяя полотном по спинке.

— Ты заебал уже шастать туда-сюда! — не скрывая раздражения, обругал меня он.

— Ну мне теперь что, в штаны ссать? Я не виноват, что снова припёрло.

— Давай шустрее, — поморщился полицейский и слегка отодвинулся.

Я кое-как протиснулся в узкую щель и, работая костылями, двинул к заветной двери, судорожно соображая на ходу. Как-то у меня изначально всё пошло не по плану. И чего он сегодня на стрёме? Будто чувствует, что я собираюсь «встать на лыжи».

Опа… А вот и первый положительный звоночек. В туалет он со мной не пошёл, хотя это мало чем может быть полезно. Однако уже что-то. А что, если его ещё пару раз пнуть? Глядишь, он и стул отодвинет? Хотя это, конечно, вряд ли. На идиота он совсем не похож. Ладно, переходим к плану «Б». Надеюсь, я достаточно восстановился, чтобы вступить в схватку с человеком. Демона я сейчас точно не одолею, а вот ленивого и злого мента — вполне вероятно. Главное — подобраться поближе, чтобы он не смог шокер применить.

Я спустил воду и выбрался обратно в коридор. Полицейский при виде меня встрепенулся, но, в отличие от своего сменщика, бдительности не проявил. Тот при виде меня всегда держал шокер наготове и старался соблюдать дистанцию. Этот даже задницу от стула не оторвал, за что и поплатился.

Он, наверное, и движения моего не заметил, когда его сознание погрузилось во тьму. Я нанёс очень опасный удар. Достаточно не рассчитать силу и всё — человек больше не очнётся. Зато он эффективно отключает мозги, хоть и ненадолго. Главное — точно попасть по сонной артерии, чтобы лишить мозг притока крови. Впрочем, её не просто так называют «сонной».

Далее, продолжая пользоваться костылями, я поспешил к посту медсестры. При этом состряпал крайне озабоченную рожу.

— Девушка, там полицейскому плохо, — не моргнув глазом, соврал я. — Я из туалета вышел, а он там лежит.

— Что? Где? Вы вообще почему здесь разгуливаете?!

— Я же вам говорю: в туалет ходил, а он там лежит.

— Так, стойте здесь.

Девушка закрыла книгу и выглянула в коридор. А я отсчитывал каждую секунду из тех, что у меня остались. Полицейский действительно обмяк на стуле в странной позе, и это не ускользнуло от профессионального взгляда медсестры. Ей бы помощь по телефону вызвать, вот только инстинкты, отточенные годами работы в больнице, сработали иначе. Хотя я как раз и рассчитывал на этот результат. Очень уж не хотелось бить ни в чём не повинную женщину. Едва она двинулась в сторону стража порядка, я осторожно прислонил костыли к её посту и рванул к выходу.