Чтение онлайн

Вадим Игнатьев, просто ненавидящий свою профессию, был другим, он был совсем другим, он ненавидел все это, но все-таки пересиливал себя и работал. Он всегда себя спрашивал: "А где мне будет еще лучше?" Верный и единственный правильный ответ - нигде.

Он уже подходил к полицейскому участку, конечно, он и не надеялся добиться расположения Марины Евсеевой, поэтому уже знал, что нужно готовиться к худшему. Но и подумать не мог, что худшее нужно было ожидать не от Марины, а от самого себя.

Вадим открыл входную дверь полицейского участка и свернул к стойке, где стоял один полицейский, который знал обо всем и обо всех. Он обычно ничем дельным не занимался, зато посплетничать, он был в этом деле мастак. Поэтому то, что нужно было узнать, узнавали в основном у него. К нему подошел Вадим и спросил, что здесь где-то должна находиться Марина Евсеева и тот, естественно, ответил где она и с кем она.

Вадиму ничего не оставалось, как пойти по лестнице на нужный ему этаж, в нужный кабинет, хотя он хотел задержаться у "сплетника" и узнать последние новости. Но как бы ему не хотелось остаться, он против своей воли поплелся наверх.

К огромному сожалению, пришлось по непонятным для него причинам идти разговаривать с Мариной в самый худший кабинет с просто отвратительными условиями, он пообещал себе потом обязательно узнать почему так получилось.

Когда Вадим зашел, он был немного в шоке. Здесь, именно в этом месте следователь давно не бывал. Да и последний раз он сюда забрел по ошибке. Тут было не очень чисто и плохо освещено. Темно-зеленые стены, покрытые обычной краской, люминесцентный светильник на потолке, состоящий из четырех лампочек, две из которых нормально не работали, а нервно мигали каждую минуту. Небольшой деревянный стол посередине комнаты и два стула около него. Какие-то бумаги в углу комнаты, папки и другие не очень нужные вещи. Пыль на подоконнике. Очень маленькое окно. В общем, больше ничего интересного.

Возможно, это когда-то была комната, где устраивались допросы, поэтому здесь такой минимализм. Да и зеркало сзади, которое только с этой стороны смотрится как зеркало, но с другой как обычное стекло, указывало на этот факт. Странно, сколько Вадим проработал в этом полицейском участке, именно здесь, в этой комнате, он был от силы второй раз. "Интересно, почему? Ответ не ясен", - спросил он себя.

Этот полицейский участок был довольно старым. Но его постоянно и своевременно ремонтировали. Часто текла крыша, и было очень холодно, пока не поменяли все окна. Но зато снаружи он выглядел довольно неплохо. Белое трехэтажное здание за большим, выкрашенным опять же в белый цвет забором. Большие ворота и куча камер наблюдения. В общем, все как надо. Но как бы хорошо все не выглядело с наружи, необязательно, что все так будет хорошо смотреться изнутри. И это место тому доказательство.

– Здравствуйте!
– не успел Вадим войти, как с ним уже поздоровался психолог, Марина промолчала. Следователь кивнул ему головой, про себя подумав: "Кто это?". Вадим хотел было спросить это, но тут же остановился, вспоминая тот случай, когда Марк посмеялся над ним в машине, что тот не знает недоучившегося врача Сашу Ковлинского.

– Долго меня ждете?
– задал вопрос Вадим, глядя на Марину.

– Нет, но вы могли бы и поторопиться, - ответил ему психолог и встал со стула, придвинув его на место.
– Почему опоздали? Попали в пробку?

– Да, - ответил Вадим, улыбнулся и посмотрел на часы и понял, что благодаря его ускоренному шагу, он опоздал всего лишь на пятнадцать минут, неужели это так много?

– Ваш брат сказал, что у вас сломана машина, так как же вы попали в пробку?
– начал придираться к нему психолог.

Он встал напротив Вадима и сложил на животе свои руки. Он был намного выше, чем следователь Игнатьев, поэтому последнему пришлось бы поднять голову что бы посмотреть на него, но он лишь наклонил ее в бок и посмотрел исподлобья, и это со стороны выглядело как Вадим с большим презрением и недовольством относится к нему, и его высокий рост на него не производит никакого впечатления.

Но на самом деле следователь об этих вещах не думал, он считал это мелочь, что при таком выражении лица он выглядел очень язвительно. Хотя ему и вправду не понравилась эта чересчур большая придирчивость психолога к нему.

– Я ехал на такси. И вообще, кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывался?
– ответил ему Вадим. Сказать именно так было гораздо лучше, чем ответить, что следователь опоздал, потому что долго ел у себя дома. Да и к тому же опоздание на пятнадцать минут, не считалось для него опозданием.

– Что ж ладно, тогда я пойду, - ответил ему психолог, подчеркнув свою воспитанность и интеллигентность тем, что не заметил вопроса Вадима и ушел.

Следователь подумал, что если он не счел того человека - хорошим человеком, то в дальнейшем они скорее всего не пересекутся, а с Мариной он решил, что обойдется без всяких любезностей, потому что психолог его здорово разозлил, и если он оденет добрую маску и будет из себя корчить хорошего, то он просто с ума сойдет от вездесущего ханжества.

Вадим, конечно, извинился, что именно тут им придется разговаривать, но Марина, не обратив на него внимания, показала своим видом, что ей все равно. Она была полностью противоположна по настроению Анатолию. Марина была неподвижна, смотрела только в одну точку и отвечала на вопросы следователю четко, коротко и ясно. Конечно, мысли ее были не об этом, ее мужа убили, и это не самоубийство, но главное то, что ее, как и всех, тоже подозревали в смерти Ильи. Но с другой стороны у Вадима было на самом деле впечатление, будто бы Марина чего-то скрывает, хотя то, что сказал Анатолий про нее, следователь не знал. Он попытался разбавить тишину:

– Кто это был?
– спросил Вадим.

– Психолог, - поверхностно ответила она.

Следователь понял, что она ответит на все интересующие его вопросы безоговорочно.

Ее кожа была вся бледная, по сравнению с ее красными щеками. Игнатьев говорил очень медленно, потому что ему казалось, что Марина думает о другом и не совсем его понимает. Кто же знает, что творится у нее в голове? Хотя, ответ очевиден. Иногда Вадим задавал один и тот же вопрос по два раза, но он был уверен, что она на него ответит. Следователь не разбирался в психологии, хотя она ему здесь все равно мало бы помогла. Возможно, это было даже плюсом для следователя, как уже говорилось, Вадим не очень то любил возглавлять какие-то расследования, и вопросы он придумывал на ходу, в отличие от Марка, у которого всегда была своя определенная схема. Поэтому эти паузы, эта неторопливость Марины давала возможность следователю хорошо подумать, а потом уже говорить. А сама она сидела, не шевелившись и продолжала смотреть в пол, покрытый изношенным линолеумом. Вадим продолжил:

– Чем вы занимаетесь, Марина?
– задал вопрос следователь.

– Я учитель, но иногда еще подрабатываю в другой отрасли, - в полголоса сказала она.

– На вашей работе были те, кто хорошо знал вашего мужа?

– Нет, - опять в полголоса ответила она.

– А вы сами знали кого-нибудь у него с работы?
– спросил он ее.

– Да, знала. Хотя это, можно сказать, и не с его работы, - здесь Вадиму показалось, что Марина, сказав эти слова, немного оживилась, и это было так. Главное, что он сумел ее немного разговорить.