Среди тайн и чудес
Шрифт:
Значит, когда-то в детстве она слышала их. Звуки попали к ней в уши и вызвали возбуждение ушного нерва. По ушному нерву это нервное возбуждение дошло дальше, до мозга, и там сохранились следы его на много лет. Во время болезни прилила кровь к тем клеточкам мозга, где хранились воспоминания о когда-то слышанном. От прилива крови эти воспоминания ожили, и служанка заговорила на языках, которых сама не понимала. Так как бы отпечатывается в мозгу само собой все, что человек слышит. [21]
21
Объяснение данных явлений приливами и отливами крови не соответствует данным современной науки. Главную роль здесь играют процессы возбуждения и торможения, ассоциативные связи между различными группами клеток головного мозга. Подробнее об этом говорится в следующем примечании.
Как и почему при помощи своего мозга люди познают все окружающее
Подобно этому сохраняется и как бы отпечатывается в мозгу все то, что человек видит, слышит, нюхает, ощупывает, пробует на язык. [22] Было уже сказано, что в головном мозгу в его серой коре есть особые места, или центры, которые называются центрами зрительным (4) и обонятельным (2); подобно этому есть в мозгу и центры осязательный, слуховой (3), двигательный (5), речи (1) и т. п. (Рис. 19.)
22
Чтобы разобраться в описываемых автором «чудесных» явлениях, необходимо знать сущность нервной деятельности нашего организма, раскрытую исследованиями великого русского ученого И. П. Павлова. Человек совершает массу самых разнообразных движений: глотание, дыхание, движение рук, ног, головы и т. д. Все эти движения — результат сокращения мышц, работой которых управляет нервная система. Благодаря ей осуществляется постоянное взаимодействие организма с непрерывно изменяющимися условиями жизни. Связи нашего организма со средой могут быть постоянными, когда ответная реакция на раздражение извне является наследственной (глотание, выделение слюны, желудочных соков и т. д.). И. П. Павлов назвал такие связи безусловными рефлексами (независимыми от условий), в отличие от временных связей, или условных рефлексов, возникающих в связи с приспособлением организма к условиям существования. Различные образы предметов возникают в сознании человека не только благодаря прямому их воздействию на органы чувств, но и под действием слова. Например, слово «Христос» вызывает в сознании верующего образ, созданный фантазией религиозных проповедников и изображаемый на иконах, хотя никто его никогда не видел. Речевые условные рефлексы И. П. Павлов назвал (в отличие от сигналов, поступающих в мозг от непосредственных раздражителей) второй сигнальной системой. Слова могут вызывать в организме те же последствия, что и восприятие самих вещей. Когда человек совершает какую-либо работу, то в его мозгу определенные группы клеток находятся в состоянии возбуждения, а деятельность других клеток заглушена, заторможена. С переменой рода работы очаги возбуждения и торможения меняются местами. Если бы участки возбуждения излучали свет в зависимости от степени их возбуждения, мы видели бы картину быстро движущейся мозаики светлых и темных пятен, меняющихся местами, постепенно гаснущих в одном месте и возникающих в другом. Заглушая ненужное возбуждение различных участков мозга, торможение позволяет нам сосредоточиться именно на том, что нужно в данный момент, что нас интересует. Процесс возбуждения, напротив, позволяет устанавливать все новые и новые связи. Когда торможение охватывает все участки мозга, наступает сон. При этом во время сна могут образовываться отдельные очаги возбуждения: возникают сновидения. Все эти явления автор, которому еще было неизвестно учение о высшей нервной деятельности И. П. Павлова, объясняет притоком и оттоком крови к различным участкам мозга.
Рис. 19
Когда человек испытывает какое-нибудь ощущение— это значит, у него возбужден, или раздражен, какой-нибудь центр в мозгу. Когда человек видит, — у него возбужден зрительный центр; когда человек слышит, — у него возбужден слуховой центр; когда что-либо осязает, — осязательный центр и т. п. Но ни один из этих центров не действует сам собой, то есть, если до него не доходит извне какое-нибудь возбуждение или раздражение. Откуда же приходят внутрь мозга к разным центрам разные раздражения? Снаружи тела. Дело происходит так: к зрительному нерву эти раздражения идут от глаз, к слуховому — от уха, к осязательному — от кожи, к обонятельному — от носа. В глазу, в ушах, в коже находятся нервы. Всякий свет и цвета раздражают нервы зрительные; от всякого рода звуков раздражаются нервы ушные; от еды и питья раздражаются нервы языка во рту; от разных запахов — нервы кожи внутри носа; от телодвижений — нервы мышц. Значит, всегда бывает так, что сначала раздражаются окончания нервов. От таких внешних раздражений нервы возбуждаются. Эти возбуждения передаются дальше, в мозг, и доходят до того или другого центра. Лишь только возбуждение это дошло до центра — человек начинает ощущать: в нервных клетках центра происходят какие-то перемены. [23] И тогда у человека получается ощущение света, запаха, звука, он начинает чувствовать теплоту, холод. Все эти ощущения могут сохраняться очень долгое время, а при случае оживать. А когда они оживают, человек начинает видеть, слышать и осязать то, что видел, слышал и осязал задолго перед этим.
23
«Следы» процессов возбуждения и торможения представляют собой условно-рефлекторные, ассоциативные связи между различными участками коры головного мозга. Наличие таких временных связей и делает возможным воспоминание: возбуждение, возникшее под влиянием внешнего раздражителя или слова в том или другом участке коры, переходит по проторенным путям этих связей на другие ее участки, с которыми данный участок был связан процессами возбуждения и торможения в прошлой деятельности. В результате в нашем сознании всплывает образ когда-то виденного предмета, прочитанной книги и т. д.
В коре головного мозга насчитывается 14–15 миллиардов нервных клеток. Число связей между ними, а также комбинаций возбужденных и заторможенных участков поистине неизмеримо. А каждая такая связь отражает то, что мы видим, слышим, ощущаем, думаем.
Возбуждения, дошедшие до центров, оставляют там какие-то следы, а эти следы сохраняются. Поэтому не пропадают окончательно и ощущения, они тоже запоминаются. Память — это и значит оставшийся и сохранившийся след того, что дошло до такого-то центра. Всякому известно, что память может сохранять из года в год целый ряд всевозможных ощущений, когда-то испытанных человеком. Старые ощущения постоянно, каждый день оживают в нашем мозгу. Всякий человек хорошо знает это, когда говорит: «я вспомнил то-то и то-то», «это мне напомнило то-то»…
Но почему все эти ощущения и воспоминания могут возникать одновременно? Почему человек может в одно и то же время и видеть и слышать, почему мы можем вспоминать сразу целые сложные картины нашего прошлого, а не одно только какое-либо ощущение? Это происходит потому, что все наши центры — зрения, слуха, обоняния, осязания и другие — не лежат отдельно одни от других, как не лежат отдельно и те клеточки, из которых эти центры состоят.
Как уже было сказано, у каждой клеточки есть множество отростков, похожих на щупальца или усики. Такими отростками одни клеточки соединяются друг с другом. По этим отросткам раздражения могут передаваться от одних клеточек к другим.
Кроме того, от одной части мозга к другой проложены нервные ниточки-волокна. С их помощью одна сторона мозга соединяется с другой, одно его место соединяется с другими местами. Так, например, то место, куда идут нервы от глаза, соединяется с теми местами, куда идут нервы от ушей, от языка, от носа, от кожи. И получается таким способом вот что: все впечатления, которые приходят в мозг снаружи, то есть при помощи глаз, ушей, кожи, носа, языка, не остаются в мозгу отдельно одно от другого. Они как бы сливаются и соединяются между собой. Благодаря такому устройству человек может получать понятие о любой вещи, которую он видит, слышит, обоняет, осязает, пробует и познает разными способами, разными органами чувств.
Вот, например, апельсин. Он имеет круглый вид, оранжевый цвет, кисло-сладкий приятный вкус, приятный запах. На ощупь он шероховат и кругл. Все это разные ощущения от апельсина, и все эти ощущения получаются у нас благодаря различным впечатлениям, которые стекаются в человеческий мозг: одни через глаза, другие через язык, третьи через нос, четвертые через руки, которые его ощупывают. Все эти впечатления благодаря устройству мозга соединяются и складываются между собой. Так и получается из них в мозгу восприятие того, что человек называет апельсином. Апельсин или какая угодно другая вещь — это не что иное, как полученные в разное время ощущения, соединившиеся в одно. [24]
24
Возбуждения, возникающие под действием предмета в нескольких органах чувств сразу (в глазу, ухе, коже, носу, во рту и т. д.), передаются одновременно или в той последовательности, как они воспринимаются, в соответствующие отделы мозга. Одновременное возбуждение их приводит к образованию нервных связей между ними, так что отдельные ощущения сливаются в единый образ вещи (например, апельсина), в состав которого входят и ожившие следы прежних нервных связей, прежних впечатлений от сходных вещей (различных сортов апельсина, фруктов вообще и т. п.).
Таким же самым способом складываются в человеческом мозгу и разные другие ощущения. И все, что человек знает, все его знания обо всем, что вокруг него, составлялись и составляются таким самым способом, и больше никаким. Каждую секунду разные впечатления, а значит, и разные ощущения текут в человеческий мозг настоящими потоками. Текут через глаза, через уши и через все другие органы чувств. Они могут складываться на миллионы миллионов разных ладов. Складываться и сохраняться. Великое множество их имеется в каждой человеческой голове. Из них-то и составляются все богатства человеческого ума.
Как и почему люди принимают одно за другое
Но вот тут-то и выходят и затруднения, и путаница, и даже большие ошибки.
Дело вот в чем: в каждой человеческой голове уже имеются большие запасы разных впечатлений, запасы всего того, что человек видел, слышал и вообще испытал. Эти запасы сохраняются. Но вот человек видит или слышит или вообще испытывает что-нибудь новое. Сейчас же это новое идет в его мозг. Но ведь там уже находится то, что пришло раньше этого. А раньше пришло, разумеется, не то же самое, что приходит вновь. Поэтому люди то и дело принимают новое за старое, неизвестное — за известное.
Вот, например, какие случаи рассказывают путешественники.
На одном острове туземцы впервые увидели корабль под парусами. Вид такого корабля впервые дошел до их мозга. Там до тех пор не было ничего подобного.
Туземцы удивились: что же это такое? Не то это лодка, не то птица с белыми крыльями. Корабль показался им более похожим на птицу. Его вид напомнил им не лодку, а птицу; и им показалось поэтому, что у корабля есть действительно сходство с птицей. Другими словами, признаки корабля слились в голове туземцев с признаками птицы. Так они и назвали его: плавающей птицей. На другом острове туземцы, увидев впервые лошадь, назвали ее «свиньей, которая носит человека».
Таким способом можно смешать множество разных вещей между собой. Так оно и бывает на самом деле постоянно и с каждым человеком. Люди то и дело принимают одно за другое. Например, вдали видна башня. Один думает: «это тюрьма, замок». Другой думает: «это дворец». Третий думает: «это церковь». Почему же так думается? Ведь по одному виду башни еще ничего нельзя сказать. Так думается потому, что в голове уже имеется запас других подобных видов; ведь бывают башни и у дворцов, и у тюрьмы, и у церквей. Вот на основании уже виденного люди решают и о том, что они видят в первый раз. А решая таким способом, разумеется, легко и ошибиться. Так оно тоже бывает, и даже очень часто.