Чтение онлайн

Сам Рубакин, подчеркивая, что созданная им библиопсихология «как наука, родившаяся индуктивно в вихре жизни и революции, борьбы с царизмом и капитализмом и с церковностью, как их рабом… с самого начала своего возникновения поставила практику впереди теории…», [36] определил мотивы, которыми он руководствовался в своей библиографической работе. Этими мотивами были борьба с царизмом и капитализмом, с религией и церковностью. Это была революционно-демократическая программа жизни и деятельности человека, который сумел использовать для борьбы против царского деспотизма, буржуазнопомещичьего гнета даже такую, казалось бы, далекую от революционной борьбы и политики область, как библиография.

Н. А. Рубакин в своих библиографических произведениях умело пропагандировал революционные идеи социализма, воспитывал людей в ненависти ко всякой эксплуатации и социальной несправедливости, к полицейскому гнету царизма, тиранам и деспотам: «Взаимное равноценное ограничение равноценных личностей равноценными же личностями — таков идеал одних. Командование человека над человеком, право жизни и смерти, право эксплуатировать, унижать, превращать человека в раба, холопа, барана, машину и т. п. — таков идеал других… Стоит лишь принять какую-либо одну из этих двух мерок, — и все миросозерцание ваше перестроится. И перестроится естественно и неизбежно, захватив непреоборимой логикой все области мысли и жизни, — и область семьи, и область школы, общество и государство, народ и расу, деревню и город, отношения полицейские, юридические, социальные, церковные, внутренне-государственные и международные, национальные, область философии, нравственности и т. д. Смотря по тому, какая из этих двух точек зрения будет принята данным человеком, он будет по-разному относиться и к правам и к учреждениям, к словам, к идеям, фактам, поступкам и т. д. и т. д., и у него выработается со временем своя особая психология, в иных случаях — психология тирана, насильника, Кит Китыча, Передонова, в других — психология героя, борца, мученика, добровольно и всецело отдавшего себя в жертву общему благу» [37] .

Так Н. А. Рубакин старается пробудить у широкой массы читателей сочувствие к идеям социализма, революционерам, борцам за свободу. После этого вступления, обращая внимание читателя на классовую психологию помещика и крестьянина, фабриканта и рабочего, Рубакин предлагает разобраться при чтении составленного им списка художественных произведений Золя, Горького, Чехова, Бунина, Андреева и др. в таких вопросах: «Признается или не признается, что в основе этих отношений должна лежать, не может не лежать ненависть, вражда — результат классовой борьбы… Признается или не признается, что государство существует для личности человеческой. Или обратно. Признается или не признается право гражданина на свободу (личности, совести, мысли, слова, союзов, собраний и т. д.) Психология гражданина. Психология человека, отрицающего права гражданина и смотрящего на этого последнего, как на орудие государства. Психология той общественной группы, которая считает возможным ставить своим девизом: «государство — это я»… Признается или не признается деление человечества на белую и черную кость, на владык и рабов, повелителей и холопов, на аристократию и демократию, прирожденную, приобретенную и т. д. Признается ли, что в целях общения людей в их отношениях не должно быть «ни эллина, ни иудея, ни язычника», или же, что в основу этого общения должно быть положено национальное и националистическое человеконенавистничество…» [38]

Так Рубакин заставлял читателя обдумывать самые острые вопросы эпохи, становиться в классовой борьбе на сторону эксплуатируемых, страдающих, угнетенных масс, на сторону народа. Иногда он не может сохранять спокойного тона наводящих вопросов: «В чем состоит задача государства? в том ли, чтобы облегчать существование всех граждан или чтобы ставить их жизни и деятельности различные преграды, исходя из соображений о благополучии некоторых общественных групп? Этот вопрос властно требует ответа от всякого человека. Далее перед нами вопрос о том, насколько же допустимо насилие в какой-либо форме и мыслимо государство без насилия человека над человеком» [39] . Вряд ли можно сомневаться, что человек, ответив на такие вопросы в результате чтения книг по программе самообразования, составленной Н. А. Рубакиным, формулировал для себя стройную систему революционно-демократических, или социалистических, взглядов, становился борцом против царского гнета. Тем более что далее автор в самой популярной форме дает изложение основных идей социализма, с явным стремлением возбудить интерес и симпатии читателя именно к социалистической программе.

«Одной политической свободы, даже самой совершенной, еще недостаточно для того, так как и в самом свободном государстве богатый превосходно может обижать бедного, собственник земли, капитала или машин обижать наемного рабочего, у которого нет «ни кола, ни двора». Как же сделать так, чтобы не было не только бесправия, унижения, но и материальной обиды? Чтобы ответить на этот вопрос, говорят социалисты, необходимо прежде всего посмотреть — да от чего же происходит эта обида? Она происходит от самой организации современного общественного строя. Такова его характерная черта. В настоящее время все человечество разделяется на два главных класса: во-1-х, собственников земли, капитала и машин и, во-2-х, наемных рабочих, которые живут лишь продажей своего труда, своей рабочей силы. Но ведь, чтобы жить, они должны иметь работу; получать же ее они могут не иначе, как от работодателей — собственников. Между тем интересы этих последних, по существу дела, прямо противоположны интересам рабочих, так как чем больше получат эти последние, тем меньше останется первым. А такая дележка, распределение, идет вокруг нас постоянно, ни на минуту не переставая, по общему правилу и таким способом: богатства, т. е. вещи, товары, созданные трудом, поступают на рынок и продаются за деньги; деньги, полученные от продажи всякого товара, распределяются так: некоторая часть идет купцу, т. е. продавцу товара, некоторая часть — фабриканту, некоторая часть — капиталисту, банкиру, который ссужает этого фабриканта деньгами на постройку фабрики или ее оборот, некоторая часть — рабочим, некоторая часть — землевладельцу, который получает свой доход с той своей земли, где растет хлеб, идущий на промышленные работы, или аренду за эту землю. Поэтому в каждом рубле, который каждый из нас затрачивает на покупку любого товара, уже содержится и рента землевладельца, и прибыль фабриканта, купца, арендатора, и- процент на капитал капиталиста или банка, и заработная плата наемного рабочего. Все устройство современного общества таково, что оно только и держится именно на такой дележке. Не будь ее, не было бы современного общественного строя в его теперешнем виде, с его богачами-миллионерами и рабочими-полунищими, с его сытыми и пресыщенными и голодными, обижающими и обиженными, с его общественными классами собственников и пролетариев, — классом землевладельцев-капиталистов, с одной стороны, и трудовым, эксплуатируемым крестьянством и наемными рабочими — с другой. Таким образом, по мнению социалистов, для того чтобы уничтожить бедность и вообще материальную помеху человеческой свободе и счастью, необходимо прекратить в самом корне такое распределение богатств, создаваемых человеческим трудом; а чтобы его прекратить, необходимо соединить в одном лице и рабочего, и хозяина, и капиталиста, а это возможно сделать, напр., таким способом: превратить землю, фабрики, заводы, рудники, железные дороги, капиталы и т. д. и т. д., иначе говоря — средства и орудия производства, все то, что ныне составляет частную собственность, в собственность общественную, т. е. такую, которая принадлежит не отдельным лицам, а нераздельно всему обществу. Иначе говоря, сделать так, чтобы средства и орудия производства принадлежали всем и ими распоряжались бы не частные лица в свою личную пользу, а все общество; работниками же должны быть все здоровые люди, могущие работать, — по старому правилу: «трудящийся да ест». Вот это-то «обобществление собственности» и является основной сутью социалистического миросозерцания. Неразрывно с этим связан и тот взгляд, что общество должно состоять из работников и что не работникам, живущим за чужой счет («от присвоения чужого неоплаченного труда под видом ренты, прибыли или процента на капитал»), не должно быть вовсе места. И рента, и прибыль, и этот процент — все должно идти в пользу общества, т. е. всех трудящихся. Стремиться к этому и есть задача социализма…

А так как в новом социальном устройстве заинтересован более всего современный рабочий класс (пролетариат и трудовое крестьянство), и прежде всего пролетариат, то он, естественно, и является тем общественным классом, который наиболее деятельно может и должен стремиться к вышенамеченной цели. Разумеется, стремление к такой цели не может не сопровождаться борьбой с другими общественными классами (собственников, землевладельцев), и потому так называемая борьба общественных классов является неизбежным результатом современного общественного устройства. С точки зрения этой борьбы социалисты и относятся ко всем главнейшим явлениям общественной жизни (политической, духовной, материальной). Идеалом социализма является трудовое государство, составленное из равноправных и равноценных работников (единого и единственного общественного класса), живущих трудами рук своих без всякого присвоения чужого неоплаченного труда, обеспеченных и материально и духовно, в смысле дальнейшего и разностороннего развития личности каждого, — государство, основанное на отрицании частной собственности на землю, фабрики, заводы и другие орудия труда и на признании всего этого общественным достоянием. Такому социальному устройству соответствует и государственное — социальная республика, т. е. такая организация общества, в основе которой лежит общественная собственность на орудия и средства производства, в отличие как от абсолютной и конституционной монархии, так и от аристократической буржуазной республики. Главнейшими, наиболее характерными представителями социалистической мысли XIX–XX ст. являются на Западе: К. Маркс, Ф. Энгельс, Ф. Лассаль; из современных — Каутский, Э. Бернштейн, А. Бебель; из русских: из ранних — В. Белинский (в последний период своей деятельности), А. Герцен, из позднейших — Н. Чернышевский, Н. Михайловский, Г. Плеханов, Н. Ленин. Н. Михайловский, выдающийся русский социолог, критик и публицист, является главнейшим представителем социализма народнического. Г. Плеханов и Н. Ленин [40] — выдающиеся представители русского марксизма» [41] .

В своей программе самообразования Н. А. Рубакин выразил вполне определенно и четко свое отношение к религии и церкви, которое отразилось и в книге «Среди тайн и чудес»: «Люди, — говорил Рубакин, — не получают своих религиозных мнений до рождения. Их вера приходит к ним извне и усваивается прежде всего бессознательно. Огромное число людей так и остается людьми бессознательно или полусознательно верующими, и лишь меньшинство доходит до понимания того, что вера есть дело собственной, а не чужой совести… К разномыслиям в делах веры присоединяется еще противоречие интересов. Есть люди, которые смотрят на веру, на религию и в особенности на церковь и церковный строй, как на орудие своих материальных интересов, — орудие обогащения и властвования. За такое использование религиозных сторон души хватались во все времена и до сих пор хватаются не только духовенство, но и другие общественные группы, сословия и классы, которые и вступают в явное или молчаливое, искреннее или неискреннее соглашение с духовенством» [42] . Во всех своих книгах Рубакин боролся против «бессознательности» основной массы верующих, заставляя своих читателей размышлять, сомневаться, мыслить, пропагандировал свободу совести, раскрывал реакционную общественную роль религии и церкви, ее использование эксплуататорами для закрепощения тех самых бессознательных и полусознательных верующих, которые, по меткому замечанию Рубакина, составляют большинство приверженцев религии.

Книги Н. А. Рубакина, многократно переиздававшиеся в СССР, помогли многим советским людям пробудиться от религиозного сна, отбросить религиозные суеверия. Рассказывая о достижениях человека в трудной борьбе с природой, талантливый популяризатор науки старался рассеять туман темноты и невежества, который сознательно культивировали помещики и буржуазия в своих классовых интересах. При этом он умело обходил запреты царской цензуры, охранявшей от научной критики религиозные догмы православия. Знакомя читателей со сведениями из различных областей знания — биологии, астрономии, географии, физики, химии, истории человеческой мысли и человеческого общества, — опровергающими библейские представления о природе и обществе, он не только будил у людей интерес к науке, но и убеждал их в противоположности веры и знания. Делал он это так умело, что ни разу не дал повода для запрещения своих книг. Этим и объясняются некоторые особенности стиля его книг. В них нет прямых выступлений против религии, но вместе с тем каждое их слово опровергает предрассудки, суеверия, на которых растет ядовитое дерево религии.

Но стиль его книг объясняется и мировоззренческими позициями автора. Говоря о некоторых существенных недостатках сочинений Н. А. Рубакина «Среди книг», В. И. Ленин отмечает его предубеждение против «полемики», характерное для всего его творчества. Рубакин заявлял, что «на своем веку никогда не участвовал ни в каких полемиках, полагая, что в огромнейшем числе случаев полемика — один из лучших способов затемнения истины посредством всякого рода человеческих эмоций».

В. И Ленин, критикуя эту позицию Н. А. Рубакина, типичную позицию буржуазного объективизма, говорил: «Автор не догадывается, во-первых, что без «человеческих эмоций» никогда не бывало, нет и быть не может человеческого искания истины. Автор забывает, во-вторых, что он хочет дать обзор «истории идей», а история идей есть история смены и, следовательно, борьбы идей.

Одно из двух: или относиться бессознательно к борьбе идей — и тогда трудненько браться за ее историю (не говоря уже об участии в этой борьбе); или отказаться от претензии «никогда не участвовать ни в каких полемиках»» (Соч., т. 20, стр. 237).

Н. А. Рубакин находит выход из этого положения в полемике прикрытой. Это отражается на всех его произведениях. В этом читатель убедится, прочтя предлагаемую его вниманию атеистическую книгу «Среди тайн и чудес». Автор не выступает в книге как воинствующий атеист. Он как бы складывает на чаши весов доводы науки и доводы религии и предлагает самому читателю убедиться, что наука перетягивает. Позиция автора ясна: он на стороне науки. Но прямо об этом он не говорит.

Книга «Среди тайн и чудес» издана была впервые до Великой Октябрьской социалистической революции (первое из имеющихся в нашей стране изданий относится к 1909 году). Условия атеистической пропаганды в нашей стране с тех пор коренным образом изменились. Осуществлена полная и последовательная свобода совести, обеспечивающая не только полную свободу вероисповедания, но и свободу антирелигиозной пропаганды. Другими стали и люди. В нашей стране широко распространяются научные знания, растет культура. У нас нет неграмотных. Старая Россия «сохи и лучины» стала страной самой передовой в мире техники и культуры, страной массового атеизма. Наука со времени написания этой книги ушла далеко вперед, раскрыла много нового. Поэтому не все объяснения автора книги соответствуют современным, более точным научным данным. Н. А. Рубакин не мог, например, дать современного научного объяснения таких сложных явлений, как работа высшей нервной системы человека. Но многое в его книге представляет интерес для советских читателей. Написана она увлекательно, живо, по своей форме остается блестящим образцом популярной научно-атеистической книги.