Чтение онлайн

В начале августа 1914 года Лазурный берег изнывал от чудовищной жары. Вдруг над сожженными солнцем полями разнесся звук набата, а в Тулоне ухнула пушка арсенала; затем раздался второй залп, потом третий... Залпы извещали не об очередном взрыве. Началась мировая война, но никто не хотел этому верить... На следующий день тулонцы вышли полюбоваться на парад военных кораблей. Это было незабываемое зрелище. Поезда, испещренные надписями мелом: «На Берлин!», «Поезд удовольствий на Берлин!», отходили от вокзалов крупных южных городов. Англичане – но не все, ибо в их стране не существовало всеобщей воинской повинности, – тоже садились в поезда, идущие на север. В конце концов жизнь вернулась в обычное русло, если не считать плохих вестей, траура, отсутствия многих мужчин. Фронт казался далеким.

Фронт казался еще более далеким жителям острова Мальта. Мальтийский архипелаг (Мальта, Гоцо – крохотный островок, лежащий поблизости от нее, и несколько других) входил в Британскую империю. Английский флот царил на семи морях, в Средиземном море его поддерживала большая часть французского флота; Германия на этом море военных судов практически не имела, а австрийский флот, как вскоре выяснилось, и не собирался покидать свое убежище в Кото (югославское побережье Адриатики). Линейные корабли французского и английского флотов подходили туда для обстрела австрийских судов. Крейсеры обеих наций блокировали пролив Отранто, соединяющий Адриатическое и Ионическое моря, бороздили и патрулировали все Средиземное море. Военные корабли союзников заходили на Мальту за углем, для очистки котлов, замены котельных труб. Французские и английские матросы в увольнительной бродили, обнявшись, по крутым улочкам Валлетты, заходили в бары, где часто засыпали, уронив голову на руки, – не от спиртного, а от усталости. Люди выматывались от бесконечной патрульной войны без боев, тем более что суда того времени были лишены самых элементарных удобств для команды.

Мальтийцы не выказывали ни усталости, ни недовольства. Арсенал работал вовсю, коммерция процветала.

В жилах многих мальтийцев течет финикийская кровь (и не только она), и их по праву считают чемпионами торговли, поскольку они умеют покупать и продавать товары, даже не видя их. Я знал одного такого дельца – он нажил в первую мировую войну приличное состояние, продавая уголь английским военным кораблям, заходившим в Валлетту. Где он покупал уголь? В Англии.

В Валлетте издавались две ежедневные газеты, но подробные новости о военных действиях доходили с опозданием – по мере доставки английских газет. В военное время любой порт кишит шпионами, которые прислушиваются к болтовне моряков. В начале 1915 года вся Валлетта знала, что мощные англо-французские морские силы крейсируют у Дарданелл. Их официальной задачей был перехват двух немецких крейсеров – «Гебена» и «Бреслау». На самом деле Уильям Черчилль, бывший тогда главой Адмиралтейства, вел свою собственную кампанию в военном кабинете:

– Траншейная война сковала армии, и мы не покончим с ней, пока не изменим тактику. Решение может быть найдено в Восточном Средиземноморье. Надо прорваться в Дарданеллы, подойти к Константинополю и заставить Турцию сложить оружие. Тогда, соединившись с Россией, мы задушим державы Центральной Европы.

21 февраля 1915 года мальтийские газеты объявили о начале Дарданелльской операции [90] ; ее продолжение и детали стали известны через неделю после снятия цензуры и прибытия английских газет. Утром 19 февраля франко-британские морские силы вошли в Дарданелльский пролив, подвергнув обстрелу турецкие форты. Но операция провалилась. Три броненосца (один французский – «Буве» и два английских – «Иризистэбл» и «Океан») были потоплены, четыре судна (два английских и два французских) выведены из строя. Погибло около двух тысяч моряков.

Потом в порт Валлетты прибыли транспортные суда, они доставили десантный экспедиционный корпус, поскольку бои шли на берегах пролива. Затем газеты заговорили о Галлипольском полуострове; детали не сообщались, но было ясно, что турки яростно сопротивляются. Неудачи в этой операции во многом искупила радостная для мальтийцев новость: Италия объявила войну Австро-Венгрии (23 мая 1915 года), присоединившись к лагерю союзников. В Италии жили родственники, друзья, и на Мальте больше говорили на итальянском, чем на английском.

Началась неожиданная война на море: в Средиземное море проникли немецкие подводные лодки, они потопили два британских броненосца – «Триумф» и «Маджестик». Будучи островитянами, мальтийцы больше интересовались морскими, чем сухопутными, боями. Ютландская битва с ее неясным исходом (превознесенная как победа) обсуждалась в их газетах куда пространнее, чем бойня под Верденом.

Арсенал Валлетты не пустел, он удваивал, утраивал производство. Работы и денег хватало всем, на улицах днем и поздно вечером царило оживление из-за большого количества моряков-отпускников. Во время войны траурные вести получали и в мальтийских семьях, и в семьях англичан, живших на Мальте, но в общем остров не очень страдал от войны. Эпидемия «испанки» в 1917 году унесла больше жизней, чем война.

Мальтийцы услышали первые выстрелы семь месяцев спустя после перемирия, а точнее, через три недели после подписания мирного договора в Версале. Стреляли английские войска по мальтийским мятежникам, сжегшим британский флаг перед резиденцией губернатора. Четверо убитых, сто раненых. Беспорядки продолжались еще два дня.

Мальта, ключ к Средиземноморью, не утратила этого значения до второй мировой войны. «Ключ» постоянно переходил из рук в руки, начиная от древних финикийцев и кончая современными англичанами. Параллельно происходило формирование мальтийской нации из людей самых разных национальностей. Рыцари Мальтийского ордена крепко держали ключ двести шестьдесят восемь лет, французы – два года (пока Бонапарт занимался египетской кампанией). Россия мечтала получить контроль над островом, но в 1800 году англичане завладели Мальтой и даже пошли на разрыв (в мае 1803 года) Амьенского мирного договора [91] , лишь бы не выпустить остров из рук.

С тех пор англо-мальтийские отношения напоминали взаимоотношения супружеской четы, состоящей из властного британца и темпераментной непостоянной южанки. Возникали самые разные проблемы (языковая была одной из важнейших) – их либо решили, либо обошли, либо отбросили. В 1800 году Мальта стала британским владением, подотчетным министерству колоний. В 1887 году Мальте предоставили относительную независимость. Были созданы законодательный и исполнительный советы, но оставались «запретные темы» и право вето со стороны королевы, а главное, остался губернатор, представлявший королеву. Когда возник вопрос об утверждении английского языка в качестве официального вместо мальтийского и итальянского, среди мальтийцев начались беспорядки, и, хотя губернатор в 1903 году отменил советы и конституцию и стал править как диктатор, языковая проблема по-прежнему будоражила умы. Первая мировая война на время прекратила раздоры.

Конец войны обернулся для мальтийцев концом «эры процветания» – началась безработица, а жизнь подорожала. Родилась Национальная партия, которая поставила своей целью добиться демократии и права на самоопределение. Проходили политические собрания, на которых ораторы ссылались на великий пример русской революции. Все это вылилось в мятежи 1919 года.

Комиссия, которой поручили расследование причин волнений, направила в Лондон проект конституции, разработанный Национальной Ассоциацией мальтийского народа. Британское правительство одобрило большую часть текста и провозгласило 27 мая 1921 года новую мальтийскую конституцию. Остров перестал считаться доминионом и получил самоуправление. Относительное, правда. По-прежнему сохранялись губернатор и «запретные темы». Стремление мальтийцев к независимости наталкивалось на суровую действительность: без английских субсидий Мальте грозила нищенская жизнь. Мальта получила независимость в 1964 году, однако проблема существует до сих пор.

Но вернемся к довоенным событиям. Редко случается, чтобы заседания британского Адмиралтейства проходили без упоминания о Мальте. До 1935 года британские стратеги находили ситуацию предельно ясной:

– В случае войны Мальта сыграет роль, аналогичную той, какую она сыграла в войне 1914-1918 годов. Нам вряд ли придется сражаться с противником, имеющим морские базы в Средиземном море.

Но после 1935 года стратегическая ситуация резко меняется. Муссолини сближается с Германией, бросает вызов Англии, совершает нападение на Абиссинию, решает создать и создает мощную авиацию. Некоторые английские историки, специалисты по мальтийскому вопросу, упоминают о неожиданном разногласии среди лордов Адмиралтейства:

– В случае войны итальянская авиация, базирующаяся в Сицилии и усиленная немецкими самолетами, начнет бомбардировать остров, а мы не сможем оказать ей действенного сопротивления. Остров потеряет свое значение. Следует выбрать иную стратегию – блокировать Средиземное море, заперев Гибралтар и Порт-Саид, а все ресурсы направить на создание и укрепление баз на пути вокруг мыса Доброй Надежды.

– От Лондона до Александрии вокруг мыса Доброй Надежды 11608 морских миль, а через Гибралтар по Средиземному морю – 3097 миль.