Чтение онлайн

– Иван Васильевич, ну зачем Вы так? Просто мы ведь на разных совещаниях неоднократно вместе обсуждали и саму стратегию, и процесс её реализации. Поэтому и неудивительно, что теперь говорим об этом одинаково. А что касается «ничего не испортить», то я считаю, что Вам за эти пять лет надо всё сделать лучше. И не исключаю, что для этого нужно будет кое-что и испортить из того, что уже сделано. Испортить – в смысле сделать, конечно, в соответствии со стратегией, но по-другому, – почти искренне, от неожиданного поведения нового мэра, заявил Ивин.

– Вот как. И почему же надо по-другому? – тут же схватил его за язык Крестов.

– Да потому что то, как кое-что сделано, работает не очень уже.

– Например, что Вы сейчас имеете в виду?

– Да могу сказать даже и не например, а в целом. Вот мы как мантру повторяем, что стратегия учитывает и ожидания жителей, и возможности городской экономики, а стратегия-то разрабатывалась 5 лет назад и была принята 4 года назад. Но за это время и ожидания жителей, и возможности городской экономики могли ведь измениться. Да что я говорю – могли: изменились, не могли не измениться, хотя бы из-за произошедшего общего кризиса, из которого мы так и не вылезли, мы просто к нему привыкли-притерпелись. И если возможности городской экономики мы еще худо-бедно мониторим, то ожиданиями жителей, по большому счету, не занимаемся, а если совсем честно – и не умеем ими заниматься-мониторить.

Антон Леонтьевич замолчал, вернее, заставил себя замолчать, сначала удивившись, а потом испугавшись, своей откровенности. Но было уже поздно – Крестов начал раскручивать Ивина дальше-глубже. Иван Васильевич повернул к себе стоявший на столе ноутбук и толкнул клавишу пробела, чтобы разбудить уже уснувший монитор. Но Ивину было не видно, что там открыл себе Крестов.

– А генеральный план города и вовсе десять лет назад утвердили. Конечно, пять лет назад его корректировали, но исключительно косметически-юридически – приводили в соответствие с изменениями в законодательстве. Правда я, когда читал стратегию, ни одного упоминания там про генплан и не встретил, – скучным тоном произнёс Иван Васильевич и перевёл глаза с монитора на Антона Леонтьевича. Но в глазах его была вовсе не скука, а вопрос с подвохом к заму бывшего мэра.

– Иван Васильевич, и стратегия, и тем более генплан разрабатывались и утверждались даже и не при вчерашнем мэре, а при позавчерашнем. Меня в то время и в городе-то еще не было, не то, что в администрации, – начал окапываться Ивин. – Я ведь в этой должности всего три года тут.

– А в приложениях к стратегии я не увидел результатов целевых опросов жителей Среднеградска, да и в самом тексте стратегии я не увидел ничего про опросы на тему этих самых их ожиданий.

– Иван Васильевич, так я же Вам уже сказал …

– Ну, хорошо. Давайте тогда Вы мне расскажете, что и как в эти три года делалось администрацией в целом и Вами непосредственно для реализации этой самой стратегии, – озадачил Крестов зама вчерашнего мэра.

В еженедельном журнале «Городничий» – самом тиражном и влиятельном СМИ Среднеградска – заседания редколлегии проходили по понедельникам с 100–0. Редколлегия, это, конечно, громко сказано. Штатных журналистов там было всего двое, да плюс главный редактор – вот втроём и соображали обо всём.

– Опаньки, а ты-то чего не в мэрии? Договаривались же еще в пятницу – не вылезай оттуда до Нового года, – сходу налетела Наталья Германовна Кошёлкина, главный редактор «Городничего», на Василия Генриховича Замойлова, «политического обозревателя» (так проходила его должность по штатному расписанию редакции) журнала.

– А новый мэр всех выгнал из своей приёмной и велел нам до пятницы в мэрии и не появляться, – профессионально оформил информацию пресс-службы городской администрации самый скандально известный журналист Среднеградска.

– Так, Василий, опять! Ну, здесь-то и нам-то, зачем твоя сгущёнка, ты же не заказную статью пишешь, а с коллегами разговариваешь, – усталым голосом произнесла Нонна Савельевна Червоных, «социальный обозреватель» по редакционному штату. – Мы Крестова по-разному можем называть, но идиотом он никогда не был и вряд ли им успел стать через день после инаугурации. Говори голые факты без своих сгустков.

– Ну, что. После общего собрания на четвёртом этаже мы все пошли в приёмную мэра, чтобы замов попытать на входе и выходе – нам Оксана сказала, что они все по алфавиту к Крестову на 45-минутные разговоры вызваны. Но смогли только Андрюшину на входе обстрелять, да и то вхолостую – она нас послала. Ну, в смысле, сказала, чего напали, дайте сначала хоть поговорить с начальником. А потом пришла пресс-шапка и сообщила, что все свободны, и в приёмной у мэра собираться больше совсем не надо: Крестов, видите ли, считает, что это не место для нашей работы. Ну и добавила ещё, что мэр с прессой по пятницам будет специально общаться, а в остальные будние дни его замы по очереди. Обещала после 110–0 разослать всем пресс-релиз с графиком дня Ивана Васильевича и будет это делать каждый его рабочий день. Вот и всё.

– Вот всё и понятнее теперь. И проще. Да и правильнее, пожалуй, – примиряющим тоном произнесла Наталья Германовна. – Вывод простой сделал? Ты каждый день должен быть теперь на этих встречах мэра и его замов, как минимум, с диктофоном.

– Да этот порядок только с этой пятницы начнётся.

– Вот с этой пятницы и начинай. И с диктофоном – понял? Чтобы в редакционном архиве все аудиофайлы этих встреч были от и до. И я тебя очень прошу, нет, я тебя официально предупреждаю, на заседании редколлегии (не поленюсь, запротоколирую это, потом ещё распишешься): напишешь что-нибудь эдакое, что не сможешь при необходимости подтвердить аудиозаписью, я тебя точно тогда уволю, – теперь уже непонятно для Василия Генриховича нервным тоном продолжила Кошёлкина. Самая молоденькая из троих собравшихся (только что за сорок по паспорту, но не больше тридцати трёх по первому внешнему впечатлению ввиду её стройности и общей ухоженности), Наталья Германовна попыталась превратить своё почти красивое лицо в грозную физиономию свирепого редактора.

– Наташ, ну зачем ты опять? Что я, маленький что ли?

– Не маленький, а удаленький. Частенько. Чересчур. Ладно, когда мэр со СМИ встречается?

– В 180–0.

– Значит оставляем тебе две первых полосы номера. До 240–0 пятницы чтобы отправил текст макетировщице. Нонна Савельевна, Вы планируете что-то о Крестове написать в этот номер?

– Он сегодня вечером у прокурора совещание всех городских силовиков собирает. С места в карьер, так сказать. А я сегодня напросилась с Давыдкиным пообедать – вот уже и узнаю что-нибудь ценное ещё до их встречи. Ну, а после совещания до пятницы хочу с каждым отдельно поговорить об его итогах. Если удастся, то и с мэром тоже. Так что в любом случае минимум на 3 полосы материал будет.

– Очень хорошо. Этих двух муниципальных материалов для начала будет вполне достаточно. Давайте теперь тогда информационные материалы в номер спланируем, – перешла к более спокойным и прибыльным делам редактор «Городничего».

Информационными материалами они называли заказные статьи на разные темы. У каждого из троих имелось по несколько постоянных псевдонимов. За каждым псевдонимом было закреплено определённое тематическое направление. Оплата статей, естественно, через бухгалтерию не проводилась, но тарифы были ими установлены и согласованы между собой и доведены до сведения всех потенциальных заказчиков. Доходы от такого журналистского труда они называли премиальным фондом, который распределялся между членами редколлегии по справедливости, то есть в пропорции 3:2:1. Три части, конечно, редактору, две – «социальному обозревателю», а одна – «политическому обозревателю». Замойлов на самом деле считал этот расклад правильным, поскольку Кошёлкина и Червоных были к тому же и учредителями «Городничего». Да они ведь ещё и подобрали его после того, как он в очередной раз был уволен из ещё одного городского СМИ. И терпят его уже пятый год, а для Василия Генриховича, в его чуть-чуть неполные 48 лет, это был абсолютный рекорд длительности пребывания на одном творческом рабочем месте.

– Вот, пожалуй, и всё, что я могу Вам сообщить на заданную Вами тему, – закруглил Ивин рассказ о своей деятельности на поприще реализации стратегии социально-экономического развития Среднеградска.

– Так, Ваше видение ситуации мне примерно понятно, и позиция Ваша на собственный счет ясна: в этом костюме Вы отвечали за пуговицы, а они пришиты насмерть – не оторвешь. Правильно? – подначил его Крестов.

– Иван Васильевич, я как-то не очень Вас сейчас понимаю, – с прорвавшейся через контроль обидой в голосе протянул Антон Леонтьевич.