Чтение онлайн

Книга о заселении Исландииясно говорит по этому поводу: landnamsmenn, или поселенцы, не принадлежали к vulgumpecus(простонародью); в большинстве своем они являлись достаточно значительными персонами, обладавшими внушительной родословной (о чем Книга о заселении Исландииповествует отчасти по юридическим соображениям, так и интереса ради) и определенной властью. Предки некоторых из них были королями, ярлами или херсирами (hersar, мн. ч. hersir) — то есть принадлежали к дворянскому сословию в нашем понимании этого слова, хотя европейские представления об аристократии никогда не были в ходу на Севере, как и сама феодальная аристократия. В этом отношении необходимо отказаться от привычных нам представлений.

Основой и подлинной ячейкой этого общества с самого момента его зарождения были бонды. Как показывает само название (слово b'ondiобразовано от b'ua: наделять землю плодородием, «жить»), бонд являлся крестьянином, свободным рыболовом, хозяином хутора, пользующимся всеми правами и властью, связанными с этим состоянием. Например, он имел право заседать в тинге, где обладал правом голоса и правом требовать возмещения в случае оскорбления. Именно из их числа выделялись годары и годордсмены, о которых мы уже говорили (см. соответствующий раздел в главе 1), они играли важную роль в судах и в общине ( hreppar); бонды всегда старались выгодно выдать замуж своих дочерей, увеличивая при этом собственное состояние и престиж своего клана. Бонды, бесспорно, представляли собой элиту страны; после христианизации Исландии именно они становятся священниками или епископами, владельцами церквей; именно они, согласно всем дошедшим до нас текстам, являются рабочим хребтом нации, которая, по самой своей природе, никогда не станет — и это следует настоятельно подчеркнуть, чтобы разрушить укрепившуюся в умах абсолютно неверную идею, — ни республикой, ни демократией. Часто приводившиеся модели, например греческие, являются совершенно ошибочными. Так что, избегая таких жаргонных определений, как плутократическая олигархия (или олигархическая плутократия), скажем лучше, что страной управляли те, кто владел недвижимостью.

Итак, власть в Исландии оказалась сосредоточенной в руках примерно сорока богатых и влиятельных в политическом плане семейств, державших в своих руках одновременно и все богатства страны. Власть осуществлялась в форме годорда, о которой мы уже рассказывали (см. Эпоха саг: godarи godordsmenn), хотя это понятие и остается неопределенным: godordявлялся наследственным и передавался соответствующим образом, хотя им могли обладать совместно несколько человек; его можно было продать, частично уступить, выкупить. Годорд мог принадлежать и женщинам, хотя подобные ситуации встречались достаточно редко. В его основу было положено географическое деление ( Bvellingagodord, Reyknesingagodord, Dalverjagodordи, позднее, Snorrungagodord— все эти термины указывают на место жительства членов рода, к которому принадлежит godordsmadr; Рейкьянес — название местности, Рейкнесингом именуется житель Рейкьянеса, хотя это не обязательно). И хотя закон о десятинах тщетно пытался уточнить, что это понятие олицетворяет собой «нажитое добро, а не власть» ( veldi er that, eigi f'e), практика без труда доказывает, что такая формулировка являлась скорее теоретической.

Таким образом, в Исландии существовало отнюдь не бесклассовое общество — подобный термин может ввести в заблуждение. В этой стране присутствовали по крайней мере три общественных слоя, допускавшие взаимное проникновение, что подтверждается большим числом примеров. Необходимо, однако, отметить — и не из лишнего усердия — что «простонародье» просто не принималось во внимание в текстах законов и саг.

Долгое время в данном вопросе было принято, в отличие от настоящей книги, буквально воспринимать сведения, приведенные в одной из наиболее интересных поэм «Эдды» (приводившей в восторг, например, Жоржа Дюмезиля), так называемой Ригстулы (Песни о Риге). В ней повествуется о том, как бог Риг, неизвестный в других районах Севера и уподобленный Хеймдаллю ( Heimdallr), божеству, в имени которого отражена идея фундаментальности — dallr, возможно понимаемая как «опора», — создал три «класса» общества (рабы, бонды и ярлы/короли), последовательно нанося визит Прабабке и Прадеду, Деду и Бабке, а затем Отцу и Матери, которые, согласно законам гостеприимства, принимают его. Риг-Хеймдалль ( R'igr-Heimdallr) каждый раз проводит по три ночи с хозяйками, рождающими детей, становящихся последовательно прародителями рабов, бондов и ярлов. За исключением отдельных моментов, где политика довлеет над наукой, исследования не позволяют подвергнуть сомнению сфабрикованный характер этого текста и главным образом его кельтские истоки: в ирландском языке r'igrозначает могущественный, король. Более того, идея этого сказания, как мы еще увидим, не соответствует скандинавской, и особенно исландской, реальности. Следует учитывать, что невозможно четко разграничить бонда и раба-трэла, потом мы уже знаем, что в независимой Исландии никогда не существовало ни ярлов, ни королей.

На вершине социальной лестницы в Исландии стояли бонды, о которых мы уже говорили. Бонды, занимавшие положение годордсманнов или, что одно и то же, обладавшие mannaforr'ad(властью магистрата), назывались стурбондами (st'orboendr, сильные бонды). Им принадлежала административная власть, они составляли «правительство» страны, управляли важными делами, определяли судьбу общества. Именно о них прежде всего рассказывают нам все существующие источники. В так называемых сагах об исландцах ( 'islendingas"ogur), также с полным правом именующимися семейными сагами, рассказывается именно о семьях, или кланах, с особым вниманием к наиболее знаменитым представителям рода, при этом с обязательным упоминанием их потомков и предков. Таким образом, такие саги, как Сага о людях из Лососьей Долиныили Сага о людях из Озерной Долины, действительно описывают жизнь рода на протяжении нескольких поколений.

Эти стурбонды ( st'orboendr) не страдали излишней скромностью и нередко прибегали к силе, чтобы навязать свою власть, но это было в порядке вещей. Тем не менее именно они с нуля создали совершенно оригинальное исландское общество, именно им мы обязаны созданием и расцветом культуры и цивилизации этого острова, плодами которой мы так восхищаемся. Большое значение они отводили праву, создав законы, соблюдать которые заставили всех. Естественно, они не были способны выйти за рамки своей семьи даже в широком смысле этого слова (следует понимать, что понятие oettили kynохватывает не только единокровных родственников и распространяется в некоторой степени во все стороны, по горизонтали и по вертикали, образуя то, что в европейском Средневековье называлось «сторонниками», друзьями, приверженцами, «собратьями по духу» и т. д.). Надо сказать, с современной точки зрения эти люди являлись «интеллектуалами», что отражает их умственный вклад в «исландское чудо». Этими фигурами, имеющими для истории Исландии первостепенное значение, невозможно пренебречь при любом раскладе.

Разумеется, население Исландии — в которой насчитывалось к концу XIII века около тридцати пяти тысяч человек, — не могло полностью состоять из одних только стурбондов. Ниже их находились простые бонды, которых в текстах называют sm'aboendr, «малые» бонды. Они составляли нижнюю прослойку исландского общества и, хотя права их не отличались радикально от прав стурбондов, то привилегии и главным образом условия жизни обнаруживают весьма серьезныё отличия: они, скорее, представляли собой мелких фермеров. Исторические источники, о которых впоследствии будет сказано более подробно (см. Экономика, глава 3), свидетельствуют о том, что эти малые бонды не были богаты, что не мешало им гордиться собой и ревниво относиться к соблюдению своих прав. Обычно они присоединялись к какому-либо годордсмадру, чтобы он защищал их интересы, поддерживал их в случае споров и защищал их права. Стоит повториться: речь здесь не идет о полном подчинении, прежде всего потому, что эта связь не являлась закрепленной, а также потому, что бонд всегда мог по своему желанию расторгнуть этот своеобразный контракт. Разумеется, что чем больше у годордсмадра было сторонников, тем большее могущество обретал он и, таким образом, получал возможность более убедительно защищать своих людей в альтинге, в результате чего подобные отношения разрывались не так уж легко. Однако в последние годы существования независимой Исландии использовались различные комбинации, при помощи которых godordsmennпривлекали на свою сторону сторонников глав других кланов.

«Обычные» и малые бонды образовывали костяк исландского общества. Возможно, внутри этих общественных групп существовала некоторая специализация. Выделялись как будто бы несколько профессий, однако сколько их было точно, сказать нельзя, поскольку бонд представлял собой тип человека, готового заниматься любым делом: решать государственные вопросы или толковать тексты законов, строить дома, ловить рыбу в море, украшать алтари церквей, чинить после зимы сани, слагать саги, добывать в болотах железную руду, выплавлять из нее железо и ковать его и т. д.

Однако некоторые из этих людей в полной мере посвящали себя определенной профессиональной деятельности. Существовали профессии врача ( loeknir), законоведа ( lagmadr), ремесленника ( smidr) и священника. О священстве мы поговорим в разделе, посвященном религии (см. Переход к христианству, глава 5), а сейчас обратимся к первым трем профессиям.

Врач не мог не занимать особого положения в суровом исландском обществе, где любое телесное повреждение подлежало очень точному техническому определению: различные виды повреждений или оскорблений действием следовало оценить должным образом для того, чтобы определить размер компенсации. С другой стороны, саги свидетельствуют о мастерстве исландских врачей: например, хирурги умели применять криотерапию. В качестве примера назовем Храфна Свейнбьярнарсона, играющего весьма заметную роль в Саге о Стурлунгах, где ему посвящена отдельная глава, и признанному впоследствии святым. Из Саги о союзникахследует, что ее автор был просвещенным человеком и обладал достаточными зияниями по анатомии. Из текстов саг можно понять, что некоторые из исландских врачей учились в итальянском городе Салерно, или филиале Салернской академии — Монпелье. Важно отметить, что местные врачи не были знахарями или колдунами, как в других областях Европы, а обладали одновременно практическими и теоретическими навыками, полученными в Салерно, — то есть в результате далекого путешествия, чем можно только восхититься.

В отношении законоведов ( lagmadr) самое поверхностное знакомство с сагами свидетельствует о том, что любой из обладавших такой квалификацией бондов досконально знал действующие законы и при этом умел трактовать их, оспаривать, вести процесс, находить решающие условия и т. д. Возьмем, например, Торхаля, сына Эллита Гримсона, являющегося персонажем Саги о Ньяле Сгоревшем, ставшей в конечном счете чем-то вроде учебника по юриспруденции. В свое время (в начале XI века) он был одним из трех человек, лучше всего знавших исландские законы. Сага утверждает, что он умел развалить выигрышное для противников дело и выиграть дело, считавшееся провальным. Как мы уже говорили, закон имел сакральный характер: стремление специализироваться в этой области вызывало большое уважение. В конечном счете не случайно в Исландии было создано столько последовательных кодексов законов, которые были сведены воедино в конце XIII веке в Gr'ag'asи J'onsb'ok: человек, не знавший законов, не имел права на существование! Мы уже цитировали — правда с другой целью — знаменитую пословицу островитян: med l"ogum skal land byggja en med 'ol"ogum eyda. Стоит напомнить о том, что самым важным человеком исландского общества являлся l"ogs"ogumadr, то есть законоговоритель, исполнявший функции председателя альтинга, который не мог осуществлять свои функции без безукоризненного знания этих текстов. Добавим, что он должен был уметь ответить на любой вопрос, касающийся юриспруденции.

В исландском языке существовал также термин l"ogmadr(буквально «человек закона»), соответствовавшее нашему современному адвокату. Такой человек «был сведущ в законах», как уточняют некоторые тексты. И про Ньяля, героя саги, говорится, что «он был таким великим законоведом, что ему не было равных».

Теперь перейдем к персонажу, называющемуся термином smidr(сравните с английским smithили немецким Schmidt). Этим термином называли ремесленника, занимающегося тем или иным техническим ремеслом, то есть кузнецов, плотников, столяров, каретников, литейщиков, шорников, кожевников, оружейников, золотых и серебряных дел мастеров, красильщиков и т. д. Скандинавы во все времена были, и остаются сейчас, первоклассными мастерами (и инженерами!), умевшими создавать высококачественные изделия. Они прекрасно работали — и работают — с любым видом материалов, доводя его обработку до совершенства, обладая прекрасным чувством функциональности и эстетики. Удачным примером этого является корабль викингов, соединяющий красоту и эффективность. Разумеется, не случайно волшебный кузнец, так же, как в других мифологиях — греческой (Гефест, Икар, Дедал) или латинской (Вулкан), — занимал в германской языческой религии особое место; Вёлунд или Виланд, персонаж одноименной песни «Старшей Эдды» — V"olundarkvida) был возведен в ранг героя, почти такого же, как знаменитый Сигурд, убивший дракона Фафнира.