Чтение онлайн

Ах, прикрепляли на лапку голубю - и пусть летит, сам разберется... и даже не читали? Неубедительно?

Ах, читали. Но не копировали. Нет?

Нет...

А что помним из прочитанного? Рассказывайте все, любезнейший. Гладишь, и останетесь с целыми пальцами. И ушами. А то вирман спущу - у них давно руки чешутся.

Ага. А о чем догадывались?

Не догадывались?

Лейф!

Ах, все-таки догадывались...

Отлично.

А теперь в подробностях - о чем.

Так. А теперь берем вот этот лист... это бумага - и пишем. Чистосердечное признание.

А потом и на пергамент перепишем.

Что, руки отнялись?

Так сейчас вирмане топором подправят. Вытешем из полена - Буратино?

Лиля издевалась над купцом около трех часов.

Карист возмущался, пытался скандалить, кричать, сопротивляться, но он был один, а вирман почти два десятка. Так что попытки оказались тщетными, и ее сиятельство выяснила все, что хотела.

Когда графиня наконец ушла, Карист от души осенил себя знаком Альдоная, вытащил из-под прилавка заветную бутылочку - и допил все оставшееся, как воду. Кошмар какой!

Не женщина, а Мальдонаино отродье.

Сущее чудовище.

А вот что теперь делать?

Рассказать обо всем заказчику, который передавал деньги?

Хм-м...

Каристу казалось, что так поступать не стоит. А что тогда?

А жить спокойно. Ничего не видел, не слышал, не говорил и не знаю. И точка. Глядишь - и гроза пройдет мимо. Деревья-то она с корнем выворачивает. А вот скромный одуванчик...

Каристу очень хотелось жить...

Солнце садилось. И день уже не казался ему таким удачным.

– ваше сиятельство, может, вернуться, прирезать этого хомяка?
– пробасил Олаф.

Лиля замотала головой.

– нет. Не надо. Если он дурак - сам нарвется. А если умный - будет сидеть и молчать. И может еще пригодиться. Это ведь не управляющий, если мы уважаемого купца в тюрьму бросим...

Судя по лицам вирман - они бы и бросили, ничего страшного. Посидит - поумнеет. Нет у них уважения к "сухопутным крысам". Нету...

– Нам шум пока ни к чему. Еще удерут главные-то враги...

Это вирмане поняли. И закивали.

Лиля подумала, что пока все складывается очень удачно.

Они прибыли в город вечером. И она решила сразу нанести дружеский визит самому важному человеку. Тому, через которого проплачивалось ее убийство.

А сейчас придет на корабль, поужинает, выспится - и с завтрашнего дня занимается делами.

Пусть подновят корабли, запасы продуктов... наверное пары дней на это хватит?

И - в Лавери.

По морю.

Бээээ.....

***

Рассветный лучик заглядывал в окно.

Каюта качалась. Сейчас Лиля воспринимала это чуть полегче. Но все равно - нужно было отвлекаться от противного ощущения. Так что она перечитывала показания купца и хмурилась.

М-да. Главный враг у нее в столице. Что ему надо?

Да неизвестно. Но создается ощущение, что ненавидят не Лилю Иртон персонально. Ненависть направлена на Джеса.

А ее устраняют, потому что она просто мешается под ногами.

И Миранда.

Ну уж нет!

Не позволю!

За своего ребенка я всем тут глотки порву! Зубами грызть буду! Вы у меня, гады, все раскаетесь! Даже в том, чего не совершали... Посмертно.

– Мам?

Мири просочилась в каюту тенью.

– Да, малышка?

– можно нам на ярмарку?

– какую?

Оказалось, что в Альтвере есть и еще одна ярмарка. Небольшая, но ежедневная. Типа местный рынок. Лиля подумала - и кивнула.

– кто с тобой пойдет?

– Я, Марк, вирмане...

– Кто старший?

В дверь поскреблись и в каюту заглянул Ивар.

– Ваше сиятельство, вы разрешите? Я наших женщин возьму, они за детьми присмотрят...

– Учти - за Мири, даже если она ноготь сломает - персонально с тебя спрошу, - пригрозила Лиля.
– Ингрид идет?

– Идет.

– Вот. И с нее тоже.

– все будет хорошо, - заверила Ингрид.
– я за Мири присмотрю сама.

Вирманка была уже на третьем месяце беременности. И выглядела необычайно красивой. Про токсикозы она не слышала, а потому и не страдала. Наоборот - относилась к той редкой категории женщин, которых беременность только красит.

Сияли глаза, улыбались губы... и вся она словно светилась изнутри сознанием будущего материнства.

– Ингрид, под твою ответственность.

– Слушаюсь, ваше сиятельство...

– Ваше сиятельство, - пастер Воплер просочился словно призрак.
– Я хотел бы...

– да, пастер?

– Патер Лейдер приглашал меня в гости. Полагаю...

– если мы сходим вдвоем - это будем полезнее. Согласна. Когда?

– Может быть, сегодня?

Лиля призадумалась. Потом покачала головой.

– Пастер, мы не можем. Сегодня я приглашена к Торию Авермалю. И вы, кстати, тоже, как мой духовный наставник. А вот завтра с утра мы можем сходить на службу - ну и после службы уже...

Пастер задумался, но потом кивнул.

– Полагаю, так и правда будет лучше.

Лиля улыбнулась.

– Пастер, поговорите с Лонсом, подумайте, какой подарок лучше преподнести патеру Лейдеру?

– может быть книгу?

Лиля замотала головой.

– Нет. Это - в Лавери. Там нас встретят более важные птицы, чем Лейдер. Кстати - привыкайте, пастер. Вы теперь не шушера из захолустья, а личный духовный наставник самой графини Иртон. Держаться надо с достоинством. И кстати - прогулялись бы вы, поговорили с сослуживцами...

– ваше сиятельство?

– с другими пастерами. Абы кого я в Иртон не возьму. Вот и приглядитесь. Потом проведем собеседование - и в столицу.

Пастер Воплер только кивнул.

Иногда ему казалось, что Лилиан Иртон просто рвется вперед. Да так оно и было.

Женщина освоилась в новом мире, слегка передохнула - и теперь ее влекло вперед и вперед.

Опасности?

А то она в Иртоне была в безопасности! Щаз-з-з... разве что конец зимы выдался спокойным. А до того... ей-ей, в портовой забегаловке и то уютнее там хоть ясно кто и за что. А тут - все подряд. А за что?