Чтение онлайн

Но убийца скрылся.

***

Дома поднялся переполох. И это мягко сказано.

Разволновалась Алисия, повисла на шее у мачехи Миранда, принялись ругаться Лейф и Лейс, заявляя, что графиня была отвратительно беспечна...

Лиля наплевала на всех и помчалась лечить Креса.

Мужчина был достаточно плох. Сквозное ранение, разорван сосуд, большая кровопотеря, плюс древко стрелы точно спиртом не протирали.

В лазарете хватало народу. пришла Ингрид, Тахир, уже уверено облачившись в белый халат и подальше упрятав бороду, ассистировал.

– Скальпель.

Лиля уверено вытащила грязную палку, промыла рану, стянула края, поставила дренаж... Тахир любовался экономными скупыми движениями. Нет, это - школа. Такому не научишься, читая книги.

Наконец Лиля выпрямилась, затянула последний узел...

– Теперь отлежаться. Если не пойдет заражение - все будет хорошо.

– Я назначу дежурных. Лиля, может тебе отдохнуть?
– Ингрид давно перешла с графиней "на ты2. Хотя и не при посторонних.

– Я пока в кабинете посижу... Распорядись, Ингрид. Если что - зови.

Ганц Тримейн, к которому послали гонца, тоже прилетел на крыльях тревоги - и узнав о происшествии - умчался туда, взяв с собой людей и собак. А вдруг?

Чуда не получилось.

Сторожевые взяли след, но далеко по нему пройти нее смогли. Убийца оказался умным и прошел по ручью.

Лиля, наплевав на попытки Тахира и Джейми уложить ее в постель, сидела в кабинете и сосредоточенно размышляла.

Кто?!

Кому оно надо?

Ивельены?

Но Ганц вроде бы взял их под колпак.

А кому она тогда еще насолила? Королевской фаворитке? Так если б та дура мстила всем, кто ее опустил ниже плинтуса... Нет, вряд ли.

А кому еще?

Больше в голову ничего не приходило, и Лиля злилась. Выезжай теперь в сопровождении охранников, как под конвоем! Гадство!

Тридцать три раза гадство!

– Ваше сиятельство?

В кабинет заглянул маркиз Фалион. Лиля слабо улыбнулась ему.

– рада вас видеть, маркиз.

– Вы в порядке?

– Нет.

Маркиз на миг смешался, но потом прошел в кабинет.

– У вас есть вино?

– Нету.

– Вам надо выпить.

– Не надо.

Женщина вскочила и заметалась по комнате.

– Лилиан...

– Не надо!
– рявкнула Лиля.
– Вы хоть знаете, что женщины быстро привыкают к вину - а потом это гибельно сказывается на их детях, разуме, жизни вообще! Знаете?! Вот и не суйте мне эту пакость! Оставьте меня вообще в покое! Вот!!!

Фалион должен был развернуться и уйти. По всем признакам -- он должен был еще и не вернуться. Но вместо этого маркиз шагнул ближе к Лиле. Уверенно обнял ее за плечи и привлек к себе.

– Все хорошо, девочка. Все хорошо. Ты жива и все живы...

– А если бы нет!?

– Смерть - это круг,. который замыкает жизнь. Это естественно. Рано или поздно мы все уйдем.

– Не из-за меня!!!

– Конечно, нет. Ты тут не при чем. Расслабься, девочка. Поплачь, тебе легче станет...

Лиля всхлипнула.

Вцепилась в Фалиона, как в канат над пропастью - и слезы хлынули потоком.

Маркиз гладил ее по волосам и думал, что ноги мало сволочам вырвать. Мрази...

А еще надо поговорить с капитаном ее стражи. Надо как-то улучшить ее охрану. Никому он не даст ее обидеть!

Лиля хлюпала носом еще долго. Но наконец слезоразлив прекратился, она успокоилась и начала соображать. Отстранилась, вытерла лицо...

– Спасибо, маркиз.

– Александр.

– Спасибо, Александр.

– Не за что, Лилиан. А горячего вина я вам все-таки принесу. Вы сегодня без этого не заснете.

– Чуть-чуть вина, пряности, фрукты... ладно?

Фалион поцеловал графине руку и вышел. А Лиля сосредоточилась на покушении.

Было?

Все выжили?

Ладно. Попробуем что-нибудь придумать, чтобы такого не повторялось. Например, наладим патрулирование. Как-нибудь да извернемся. И надо выцепить этих сволочей! Нет, ну что за мода - покушаться на маленькую хрупкую беззащитную женщину? Нет бы - на ее супруга?

Она бы еще и спасибо сказала!

***

Означенный супруг в это время подъезжал к дворцу. Рик сидел в карете злой и недовольный. Они в Ивернее уже сколько времени, а Бернард... Гардвейг был на порядок хлебосольнее.

Нет, если дочка пошла в отца - бежать отсюда надо! Сломя голову!

Но для начала - хотя бы познакомиться.

Дворец производил грустное впечатление.

Заросший сад - садовникам надо платить слишком много, серые стены, окна, кое-где затянутые пергаментом, тяжелые ставни...

Про грязь лучше умолчать - если уж в обычае было справлять нужду, отойдя в угол. На грязь Джес внимания не обратил бы. А вот на заржавленное оружие на стенах, старые гобелены, из которых кое-где лезли нитки, придворные, одетые так, что в Ативерне их приняли бы за неудачливых купцов...

И самое неприятное - постные выражения на лицах людей.

Джес даже поежился.

Рику тоже было не по себе. Двор Гардвейга отличался нарочитой и даже избыточной пышностью, ативернцы предпочитали сдержанность, но чтобы так?

Фу....

Узкие коридоры, чадящие факелы, пыльные тяжелые портьеры, не разобрать, какого они цвета были раньше...

И - тронный зал.

Здесь светлее, большие окна открыты.

Ветерок нахально треплет прически дам, взметывает длинные юбки, играет плащами мужчин... ему хорошо. Рик о себе такого сказать не мог. Он вглядывался в противоположный конец зала.

И мрачнел с каждой минутой.

Воистину, Бернард должен был родиться не королем, а старьевщиком.

Серый человек.

Серая туника, серые штаны, серое лицо, серые, словно пылью посыпанные волосы, оживляет картину только корона. И та не блестит. Словно и золота коснулась всеобщая тоска.

Лицо тоже не вызывало восторга.

Глаза на нем терялись. Виден был длинный хрящеватый нос и массивный подбородок. Зато, словно для равновесия, природа наградила мужчину тонкими узкими губами, которые с трудом можно было разглядеть.

Глаза же...

Маленькие, серые, откровенно оценивающие. Под этим взглядом Рик вдруг почувствовал свою неуместную здесь изысканность, а Джес попросту разозлился.