Чтение онлайн

Так… десятка три разряженных в пух и прах людей, среди которых резко выделялись мужчина с небольшой короной на голове и молодая девушка.

Как всякая женщина, Лиля сначала посмотрела на мужчину.

Его величество Гардвейг.

Ну… что можно о нем сказать?

Симпатичный. Явно умный, лет сорока, глаза живые, ясные, но с ногой явно что-то не то. Наступать на нее он боится, опирается на трость, да и лицо… такие бывают у тех, кто старается сжиться с болью. Или справиться с ней. Раньше умру, чем подчинюсь!

Интересно, что с ним?

Но в молодости мужик был чертовски хорош. Он и сейчас – высокий, светловолосый, синеглазый… Лев Уэльстера. Так его, кажется называют?

Заслужено.

Даже сейчас при взгляде на него начинаешь облизываться. Эх, пропадай парад гормонов! Лет бы десять ему назад – и Лиля бы не удержалась от места королевской фаворитки. Хотя… привычка жениться у этого монарха неистребима.

Но – красив.

Совсем другого типа девушка рядом с ним. Невысокая, темноволосая, темноглазая… со взглядом…

Почему-то от ее взгляда приходит в голову сказка про репку.

Потому что внучка – штучка, жучка и суч… так, не будем плохо о принцессах. Но иных эпитетов Лиля подобрать и не смогла. Как диагноза. Гадать можно много, но верный – один.

Тоненькая диадема на голове, куча драгоценностей, пышное платье, грязная шея… а еще обманчиво невинный взгляд и рассеянная улыбка.

Мужчины таким обычно обманываются. А вот женщины… либо начинают казаться еще более невинными и трепетными, либо начинают беситься. Лиля относилась ко второй категории. Анелия предпочитала решать проблемы за счет мужчин, Лиля – своим трудом, так… контакта мы не найдем.

А вот найдет ли его Лонс?

Вот если подумать… Лиля искренне сомневалась, что эта жучка променяет положение принцессы и кучу брюликов на рай в шалаше.

Не та девочка, не тот типаж.

Анелия, почувствовав ее взгляд, вскинула глаза. И Лиля едва успела опустить ресницы. Но и секунды хватило. Это был взгляд не принцессы. Спокойный, уверенный… Это был взгляд крысы, загнанной в угол. И вполне готовой кусаться. Но почему этого никто не замечает?

Бедный Лонс…

Один из типов, прибывших с Гардвейгом, открыл рот – и выдал на-гора ответную речевку, тоже минут на двадцать. Эдоард кивал, показывая, что он в восхищении, король в восхищении…{8}

Потом короли (опять-таки через придворных) обменялись грамотами, заверили друг друга в своем искреннем восхищении по пятому кругу, Эдоард пригласил Гардвейга на бал в его честь и честь прекрасной принцессы, озарившей своей невинной прелестью весь дворец (Лиля изо всех сил прикусывала язык, чтобы не фыркнуть, хватит с нее одной государственной тайны), назначили дату – через пять дней, и короли-таки разошлись. Эдоард приказал церемониймейстеру разогнать придворных – и без сил откинулся на троне. Лоб в поту, пульс частит… ругаться женщина не стала. Просто позвала стоящего за портьерой камердинера – и с его помощью транспортировала короля обратно в кровать. Отлеживаться.

– Надеюсь, вы будете на балу, графиня?

Лиля кивнула.

А куда деваться?

– Ваше величество, Миранда хотела навестить кузин. И принцессы тоже не возражали…

– Пусть приходит. Я отдам распоряжение…

Спустя десять дней после морского боя, корабли Эрика бросили якорь в гавани Лавери. И первым делом отправились во дворец.

Почти сразу – с корабля на бал.

Бал?

Так прибыло посольство из Уэльстера.

Лев Уэльстера во главе и при нем Анна Уэльстерская. Естественно, Эдоард должен был дать бал в их честь. Ну и… вывернулись.

Каждый год, примерно в одно и то же время, давался бал-маскарад. К нему готовились за месяц, шили костюмы, интриговали насчет приглашений, подбирали пары, ну а в этом году его обозвали балом в честь Уэльстерского посольства. И волки целы, и овцы сыты…

Лиля к нему не готовилась, но какая разница? Костюм подобрать? Часик побыть на балу?

Переживем как-нибудь. Тем более, что задевать ее никто не решится. Королевские фаворитки – штука острая, порезаться можно. А объяснять, что она не, и даже ни разу не… простите, а судьи – кто?!

Стервочки, которые сами бы легли под короля во всех позах и мужики, которые готовы их подсунуть под короля и получать дивиденды? Пфе!

Эдоард вообще не рассматривал ее, как женщину. Скорее, как племянницу. Ну и Лиля к нему относилась, как к дядюшке-самодуру. С почтением, но без излишнего прогиба. А бонусы – хорошие.

Спокойствие, относительная безопасность, защита от гнева супруга…

Не мог этот гад где-нибудь пропасть!

Лонс рвался на бал, увидеть свою ненаглядную. Лиля подумала и решила, что стоит нарядиться под ханганскую даму, Лонса – под хангана… Бороду прилепим, купим у цирюльников – почему нет? К тому же ханганы тоже приглашены. Принц Амир?

Тоже найдется под кого. Почему бы не под стража караванной тропы в родовом наряде. Принцу – можно. А смотреться будет весьма экзотически.

Препятствия начались практически сразу.

Ну не нашлось у ханганских дам подходящей одежды. Лиля была либо в полтора раза крупнее, либо в два раза мельче нашедшегося. И что тут будешь делать?

Подгонять?

А времени почти и не было.

Два дня – это сроки?

Марсия со подруги взвыли. Чтобы их графиня – и в таком виде на бал?

Никогда!!!

Лиля вздохнула. И подумала, что классика вечна. Летучая мышь, говорите?

Черное платье у нее есть, черную бархатную маску сделать – минута, черный плащ… Да запросто! Подшить в него коротенькие реечки, почти лучинки, только чтобы форма была, обрезать края – и получится вполне приличное вампирское крыло.

Вот что делать с волосами?

А, оставить просто так, но обильно перевить черными лентами и черным жемчугом. Август расстарался для дочери.

Отлично!

Плащ девочки переделали за три часа, благо – не редкость. И даже расшили гагатовыми [4] бусинами. Платье есть, украшения… Эдоард нарочно распорядился на бал ничего такого не надевать. Взять с собой в кошельке у пояса, предъявить на входе – и вперед.

Лонса переделали в хангана без особых усилий. Черная борода придавала ему такой страшноватый вид, что Лиля едва сама не шарахнулась. И еще раз постаралась напомнить ему общеизвестное.

– Не смей говорить своей любимой, где ты живёшь, у кого служишь… Только если она согласится бежать с тобой немедленно – разрешаю. Ты понял?