Чтение онлайн

Ребенок лишится всего, она сама станет изгоем… если она умна – она будет утверждать, что это ребенок Джерисона Иртона. И в определенном смысле этот малыш будет родней Джесу. Да, не сын. Но племянник.

Какая жестокая ирония…

– Прочти, – он подтолкнул к Рику доклад Ганца.

Принц пробежал его глазами. Посуровел.

– Вот это да…. Когда?

– Завтра вечером. И ни днем позже.

– Тогда девочки…

– Девочки будут на твоей совести. Сам понимаешь, если что-то пойдет не так…

– А другого выхода у нас нет?

– Если бы… Лучше разрубить этот узел сразу, чем ждать невесть сколько с неизвестно каким результатом.

Рик выругался.

– Тогда у нас очень мало времени. Я пойду?

– Да. И постарайся действовать как можно тише. Сам понимаешь.

Рик понимал. Да еще как…

Как же жестоко складывается жизнь… Альдонай, неужели это доля всех королей?

Письмо ее сиятельству Лилиан Элизабетте Мариэле графине Иртон.

Лиля прикусила губу. М-да, грустно. Три строчки, а сколько в них всего. Тут и нервы, и силы, и…

– Лэйр Ганц не появлялся?

Секретарь покачал головой. Вот так.

Отказывать королям не принято. Ехать?

Обязательно. А ведь страшно.

Рука женщины машинально скользнула на живот, словно бы оберегая от окружающего мира.

Никому не отдам. Лучше сама сдохну.

Мой ребенок. Моя частичка…

Хотя сдохнуть – это и не исключается. Если Его величество догадается…

Нет!

Ребенок – Джерисона! Все. Обсуждение закрыто.

– Как только появится лэйр Ганц – пусть зайдет ко мне, – приказала Лиля.

Но куда там! Закон подлости работал в любом мире – и безукоризненно. Лэйр Ганц не появился до вечера – и графине Иртон пришлось ехать во дворец, даже не посоветовавшись ни с кем.

Алисия тоже не могла помочь. Она сейчас была с Августом у моря. Кажется, у старичков начался медовый месяц. Ну и счастья им.

А мне-то расхлебывать…

Сама намешала – сама и расхлебаю.

Дворец встретил графиню тишиной и спокойствием. И единственным лакеем, который подал даме руку и ответил на ее вопрос.

– Король приказал собираться. Двор переезжает в зимнюю резиденцию, в Лироталь.

Лиля поежилась. Часть придворных, определенно, уже там. А Его величество… выйдет ли она из кабинета после этого разговора? Не под конвоем?

Страшновато…

Но идти-то надо! Вот и пойдем!

Лиля была внешне спокойна. Только пальцы сжимали четки из янтаря. Ну… они ведь не дрожат, правда?

В кабинете короля было два человека. Сам Эдоард и Ричард. Эдоард сидел, Ричард размещался за его креслом. И оба смотрели на графиню с бо-ольшим подозрением.

– Ваше величество, – реверанс. – Ваше высочество, – реверанс.

Мужики смотрели без особой симпатии. Лиля молчала, – и Эдоард кивнул первым, позволяя встать.

– Графиня, рад вас видеть. До меня дошли слухи…

Лиля молчала. Мало ли о чем те слухи, может, о разведении попугаев на Аляске? Эдоард, поглядев на ее невинное лицо, нахмурился окончательно – и припечатал.

– Графиня, вы беременны?

«Корнет, вы – женщина?!»{18} – вспомнилось Лиле. Но фыркать было не время. Соберись, девочка, а то потом не соберут. Отрицать? Смешно. Это вам не бабка на лавочке, это король. И информацию он получает из первых уст.

– Да, Ваше величество.

– И от кого?

– От мужа. Графа Иртон.

– Да неужели?

Недоверие в голосе короля можно было на хлеб мазать. Оно буквально сочилось из каждого слова.

– Да. У нас с Джерисоном было один раз. Но этого, как я поняла, хватило.

Настороженности чуть поубавилось.

– А ваша ночь с Риком?

– Ваше величество… – Лиля покраснела, но смотрела прямо. – Это было чисто случайно. Я была в горе, он был в горе, мы напились… я сильно подозреваю, что у нас ничего и не было. Я точно ничего не помню.

– Это не может быть ребенок Ричарда?

Лиля замотала головой, как Лидарх – хвостом.

– Ни в коем случае, Ваше величество.

– Такая уверенность?

– Ваше величество…

– У девушки потрясающе нестойкая память, – раздался тихий голос. Знакомый голос. Лиля резко обернулась, шарахнулась к стене. А в кабинет короля медленно вошли шесть… нет, уже восемь человек.

Троих Лиля даже знала. Фалиона-старшего, Александра и его друга-барона. Остальные были неизвестны. Ну и пес бы с ними… что это значит?

Кажется, она ляпнула это вслух, потому что в ее сторону поглядели все – с откровенным презрением и насмешкой. И Александр усмехнулся.

– Иногда ты бываешь такой дурой, Лилиан.

Ага, когда доверяю всем направо и налево. Вслух Лиля этого, конечно, не сказала. Не стоит злить людей, когда у них в руках мечи. И острые, судя по блеску.

– Это заговор, – спокойно пояснил Эдоард. – Я так понимаю, его остатки? Которые еще не успел проредить лэйр Ганц.

– Уже и не успеет, – усмехнулся Фалион-старший. – Сейчас он уже дает отчет Альдонаю.

Лиля что есть сил сжала четки. Ганц?! Боги, только не это! Еще один ее друг! Да чтоб вы сдохли ввосьмером! В интересной позе!! Убью, если смогу!!!

Страх прошел под натиском ярости. И графиня Иртон – уже не Аля, нет, Лилиан – надменно вскинула голову. Мозг заработал, выдавая воспоминания.

– Ну да. Йерби же клялись, что за ними стоите вы, а никто не принял их всерьез.

– И зря, – усмехнулся Фалион. – Это действительно так.

– Ага. Это вы договорились с Ивельенами. Им корону, а вам тогда что?

– Корону в перспективе, – спокойно ответил Фалион-младший. – Я должен был жениться на Сессилии Ивельен.

– А…

– А потом они просто постарались бы убрать Ивельенов, – пояснил Рик. – Что тут удивительного? Фалионы, кстати, в родстве с нашей династией.

Лиля скривилась. Ну да, две крысы способны договориться против кошки. Но избавившись от внешней угрозы, они начнут жрать друг друга. Так благородно…