Чтение онлайн

Насчет Ричарда тоже все правда. Он не владел английским. В основном потому что в то время им никто из знати толком не владел. Вся аристократическая верхушка Англии происходила от нормандских завоевателей, пришедших на туманный Альбион всего сто лет назад, поэтому говорила на французском (точнее, на нормандском диалекте старофранцузского языка). А английский язык как таковой еще только начинал формироваться на основе староанглийского, на котором говорило простонародье, и того же нормандского.

Ричард Львиное Сердце. Миниатюра XIII в.

Учитывая, что все документы писали в то время на латыни (да и книги и письма в основном тоже), лингвистическая ситуация в Англии была крайне любопытная. Простой народ (95 % населения) говорил на староанглийском, аристократия – на нормандском, ну а писали все образованные люди на латыни. Продержалось это, кстати, по средневековым меркам недолго – уже в середине XIV века Эдуард III разрешил выступать в суде на английском, а несколько лет спустя взошла звезда одного из величайших писателей Средневековья – Джеффри Чосера, благодаря которому английский язык стал литературным и обязательным для всех образованных людей страны.

Но возвращаясь к Ричарду. В его случае незнание английского, как уже понятно из сказанного выше, ни о чем не говорило. Зато известно, что Ричард писал стихи и песни, причем две из них, сохранившиеся до нашего времени, очень изящны и мелодичны, видно, что популярностью они пользовались не только потому, что их автор – король. Кроме того, Ричард Львиное Сердце участвовал в проектировании замка Шато-Гайар, которым очень гордился, и говорил, что его нельзя было бы захватить, даже «если бы его стены были из масла». И замок на самом деле был неприступным, пока в него, уже после смерти Ричарда, не были внесены некоторые неудачные изменения.

Так что простим уж полководцу, поэту и инженеру незнание английского языка.

А Джордано Бруно, кстати, казнили отнюдь не в Средневековье, а в 1593 году – в самый разгар Возрождения.

Короли королями, а что же насчет всех остальных? Учились ли чему-то рыцари, горожане и крестьяне? А если учились, то чему?

Для начала надо вспомнить, что детством и юностью средневековых людей можно считать возраст от 5–7 до 14–20 лет – в зависимости от того, когда и по каким причинам для них наступало время полной самостоятельности. Про более ранний возраст особо говорить нет смысла, маленькие дети во все времена вели примерно одинаковую жизнь. В Средневековье малыши до 18 месяцев обычно сосали грудь (в знатных семьях сначала материнскую, потом кормилицы). Потом под присмотром матерей, старших сестер, других родственниц, а если позволяли финансы, то и нянек учились ходить, говорить и приобретали прочие необходимые для жизни навыки.

А вот дальше начиналось самое интересное. Если ребенку удавалось дожить до 5–7 лет, что, как мы помним, было уже определенным достижением, его начинали готовить к тому, что через несколько лет он станет взрослым. Времена были суровые, любая социальная политика была лишь в самом зачатке, о ювенальной юстиции и говорить нечего, так что главной целью взрослых по отношению к детям было не подарить им какое-то там светлое и счастливое детство, а научить их зарабатывать себе на жизнь. Поэтому обучение и воспитание было очень интенсивное, не жалея розог, чтобы к 14–20 годам юноши и девушки овладели необходимыми профессиональными навыками и были готовы стать самостоятельными. В рамках своего пола и сословия, конечно.

В 7 лет относительно беззаботное детство заканчивалось, причем это относится к представителям всех сословий и любых стран. Крестьянские подростки очень рано начинали работать как по хозяйству, так и в поле – сначала помогали по дому, а потом постепенно обучались всему тому, что умели их матери и отцы. Английские письменные источники подтверждают, что к работам в земледелии и животноводстве крестьянские дети привлекались уже с 8–9 лет.

Французские источники изучены менее полно, но в целом дают такую же картину. Сначала дети помогали матери, потом пасли гусей, кормили домашнюю живность, носили взрослым еду в поле, а постепенно начинали выполнять и более тяжелую работу. К 14–15 годам крестьянские дети овладевали уже всеми хозяйственными премудростями, так что и взрослыми они становились не условно, а практически по-настоящему.

Во все времена городские дети были в чуть лучшем положении – у них были еще кое-какие варианты кроме ежедневного изнурительного труда, ждавшего 90 % крестьянских детей (оставшиеся 10 % – это в основном те, кто сумел сбежать в город). Так что и в Средние века детство у них было немного длиннее. Да, они тоже помогали по дому, потом их отдавали в ученики или прислугу, но в целом трудиться наравне со взрослыми городские дети начинали несколько позже деревенских. К тому же в городе можно было учиться. О среднем и высшем средневековом образовании дальше будет еще отдельный разговор, но в общих чертах – безграмотность средневековых людей сильно преувеличена. Если веке в X действительно мало кто знал буквы (да и что им было читать-то, писали только на латыни и только глубоко научные тексты), то в XIV веке около 20 % горожан умели писать, а читать хотя бы по слогам и вовсе подавляющее большинство. Почему такая разница между умением читать и писать? Об этом тоже будет позже.

Итак, городские дети ходили в какие-никакие школы, учились читать, считать и понимать Закон Божий, но уже лет в 10 их отправляли работать или овладевать азами приличной профессии. То есть отдавали в услужение, а если могли себе позволить, то в ученики. Бывало, конечно, что в услужение отдавали и раньше – иногда даже в семь лет, но, как правило, хозяева предпочитали брать детей постарше. Данные о возрасте маленьких слуг в основном можно почерпнуть из судебных документов. Так, например, некая Джулиана Чемберлен подала в суд на Уильяма Клерка за то, что он незаконно забрал у нее дочь Элен, семи лет, и сделал служанкой в своем доме – на срок, опять же, в семь лет. По решению суда Элен была отослана обратно к матери, хотя девочки в целом поступали в услужение и обучение раньше мальчиков. Да и вообще слугами становились раньше, чем учениками мастеров: в услужение преимущественно шли дети, чьи родители не могли заплатить мастеру за обучение ремеслу, а для того, чтобы работать прислугой, никакого специального образования не требовалось.

Переписчики рукописей. Миниатюры. 1440–1460-е гг.

Мальчики поступали в ученики несколько позже. Так, в начале XIV века во многих городах законы устанавливали минимальный возраст в 13 лет, хотя на практике учиться отдавали и раньше, особенно детей из бедных семей. Дело в том, что мастеру за обучение надо было заплатить, но если у родителей не было денег, он мог согласиться взять ребенка учеником условно бесплатно, но при этом срок ученичества удлинялся. В чем был выигрыш мастера? В том, что он получал бесплатную рабочую силу – ученик за положенный срок овладевал профессией, а потом, уже став квалифицированным работником, отрабатывал у мастера за свое обучение. «Требования по этому пункту в каждом цехе были различными, – пишет Симона Ру. – Бельевые ткачи установили своего рода тарифную сетку. Базовое обучение продолжалось четыре года, но родители должны были уплатить четыре ливра. Если заплатят только три ливра, служба продлится пять лет, а если всего один ливр – то шесть лет; без денег ученичество будет продолжаться семь лет, почти вдвое дольше базового».

Постепенно минимальный возраст, с которого можно было отдавать детей в ученики, повышался – к концу XIV века он вырос до пятнадцати лет и продолжал расти. Причин было несколько – например то, что некоторые гильдии стали требовать, чтобы потенциальные ученики умели читать, считать и даже писать, а следовательно, перед поступлением в обучение требовалось сначала получить начальное образование. К тому же гильдии стремились искусственно ограничить число мастеров, чтобы избежать обесценивания их труда. В связи с этим, кстати, ограничивалось и количество учеников, которых мог иметь один мастер. Да и эпидемии чумы внесли свои коррективы в правила гильдий.

Учились разным профессиям разные сроки. Повара устанавливали срок обучения всего в два года, еще три гильдии – в три года, тридцать три гильдии требовали прохождения обучения в течение шести, семи или восьми лет, четыре (в том числе ювелиры, волочильщики проволоки, резчики по хрусталю) – в течение десяти лет, а один цех (изготовители янтарных украшений) доводил срок ученичества до двенадцати лет. Но и результат у ученичества был разный. Одни профессии просто давали возможность зарабатывать на хлеб насущный, тогда как другие открывали путь к вершинам социальной лестницы, ведь изготовители предметов роскоши общались со знатными и богатыми людьми, имели большие связи, и именно из них выбиралась городская верхушка.