Чтение онлайн

Ведущие колёса переднего расположения имели два съёмных зубчатых венца по 21 зубу каждый. Зацепление цевочное.

Гусеницы стальные, мелкозвенчатые, состоящие из 93–94 одногребневых траков каждая. Ширина гусеницы колебалась с 360 мм у машин модификаций Е — G до 400 мм у более поздних версий. В осенне-зимний период могла использоваться так называемая «восточная гусеница» Ostkette шириной 550 мм.

ЭЛЕКТРООБОРУДОВАНИЕ было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение 12 В. Источники: генераторы Bosch GQL 300/12-900RS36 мощностью 300 Вт (Ausf.A — D и Ausf.G), или Bosch GTLN 700/12-1500 мощностью 700 Вт (Ausf.E — F), или Bosch GTLN 600/12-1500 мощностью 600 Вт (Ausf.H — N и Flammpanzer III); два аккумулятора Bosch ёмкостью 105 А*ч. Потребители: электростартёр (для ручного запуска двигателя использовался механический стартёр инерционного типа), система зажигания, башенный вентилятор (Ausf.G — N), контрольные приборы, подсветка прицелов, приборы звуковой и световой сигнализации, аппаратура внутреннего и внешнего освещения, звуковой сигнал, спуск пушки.

СРЕДСТВА СВЯЗИ. Все танки Pz.III оснащались радиостанцией FuG 5, размещённой над коробкой передач слева от стрелка-радиста. Дальность действия 6,4 км — телефоном и 9,4 км — телеграфом.

Внутренняя связь между членами экипажа осуществлялась с помощью ТПУ и светосигнального прибора.

* Часть машин Ausf.D имела броневую защиту, аналогичную Ausf.A — С, и, соответственно, меньшую боевую массу.

** В числителе — для танков, переделанных из Ausf.L, в знаменателе — из Ausf.М.

Pz.IV, как и первые «тройки», формально поступили в войска в 1938 году. Но отнюдь не в боевые части! Новые машины сосредотачивались в учебных центрах панцерваффе, укомплектованные наиболее опытными танкистами-инструкторами. В течение всего 1938 года проходили, по существу, войсковые испытания, в ходе которых выяснилась, в частности, ненадёжность ходовой части танков первых модификаций.

В ряде зарубежных и отечественных изданий указывается на участие Pz.III в аншлюссе Австрии в марте и оккупации Судетской области Чехословакии в октябре 1938 года. Однако их наличие в подразделениях 1-й и 2-й танковых дивизий вермахта, участвовавших в этих операциях, не подтверждается немецкими источниками. Возможно, танки Pz.III были доставлены туда несколько позже с целью демонстрации германской военной мощи. Во всяком случае, в боевые части первые 10 танков Pz.III были переданы лишь весной 1939 года и реально могли участвовать только в оккупации Чехии и Моравии.

Общий заказ на танки этого типа составлял 2538 единиц, из которых 244 должны были быть выпущены в 1939 году. Однако Служба вооружений приняла всего 24 машины. В результате на 1 сентября 1939 года вермахт располагал 98 из 120 выпущенных к этому времени Pz.III и 20–25 командирскими танками на его базе. Непосредственное же участие в боевых действиях против Польши приняли лишь 69 машин. Большинство из них было сосредоточено в 6-м учебном танковом батальоне (6. Panzer Lehr Bataillon), приданном 3-й танковой дивизии, входившей в состав XIX танкового корпуса генерала Г. Гудериана. Несколько машин имелось и в 1-й танковой дивизии.

К сожалению, информация о боевых столкновениях Pz.III с польскими танками отсутствует. Можно сказать только, что «тройка» имела лучшую бронезащиту и манёвренность, чем самый сильный польский танк 7TP. В разных источниках приводятся и разные цифры немецких потерь: по одним они составили 8 Pz.III, по другим — 40, причём безвозвратно были потеряны 26 единиц! К началу активных боевых действий на Западе — 10 мая 1940 года — панцерваффе располагали уже 381 танком Pz.III и 60–70 командирскими танками. Правда, в боевой готовности находились лишь 349 машин этого типа. После польской кампании немцы довели число танковых дивизий до десяти, и, хотя не все они имели стандартную структуру с двумя танковыми полками, полностью укомплектовать их штатным количеством танков всех типов не представлялось возможным. Впрочем, в этом отношении и пять «старых» танковых дивизий не слишком отличались от «новых». В танковом полку полагалось иметь 54 танка Pz.III и Pz.Bf.Wg.III. Нетрудно подсчитать, что в десяти танковых полках пяти дивизий должно было насчитываться 540 Pz.III. Однако это число было далеко от реального. Гудериан в своей книге «Воспоминания солдата» сетует по этому поводу: «Перевооружение танковых полков танками типа Т-III и T-IV, что было особенно важно и необходимо, продвигалось чрезвычайно медленно вследствие слабой производственной мощности промышленности, а также в результате консервирования новых типов танков главным командованием сухопутных сил».

Первая причина, высказанная генералом, бесспорна, вторая — весьма сомнительна. Наличие танков в войсках вполне соотносилось с количеством выпущенных к маю 1940 года машин. Как бы то ни было, немцам пришлось сосредотачивать дефицитные средние и тяжёлые танки в соединениях, действовавших на направлениях главных ударов. Так, в 1-й танковой дивизии корпуса Гудериана насчитывалось 62 танка Pz.III и 15 Pz.Bf.Wg.III; во 2-й танковой дивизии — 54 Pz.III, в других дивизиях — ещё меньше.

Pz.III оказались вполне пригодными для борьбы с французскими лёгкими танками всех типов, но значительно хуже обстояли дела при встречах со средними D2 и S35 и тяжёлыми В1bis. Немецкие 37-мм пушки не пробивали их броню. В тех же мемуарах Гудериан, вспоминая бой с французскими танками южнее Жюнивиля 10 июня 1940 года, пишет: «Во время танкового боя я тщетно пытался подбить огнём французской трофейной 47-мм противотанковой пушки французский танк «Б» (В1bis — Прим. авт.); все снаряды отскакивали от толстых броневых стенок, не причиняя танку никакого вреда. Наши 37- и 20-мм пушки также не были эффективными против этой машины. Поэтому мы вынуждены были нести потери». Что касается потерь, то панцерваффе потеряли во Франции 135 танков Pz.III.

Pz.III Ausf.F 7-го танкового полка 10-й танковой дивизии. Франция, май 1940 года.

Выгрузка танков Pz.III Ausf.G 5-го танкового полка в порту г. Триполи. 11 марта 1941 года.

Варианты бронировки прибора наблюдения механика-водителя.

Pz.III Ausf.H проезжает мимо подбитого английского танка Мк II «Матильда». Северная Африка, 1941 год.

«Тройки», как и немецкие танки других типов, принимали участие в операции на Балканах весной 1941 года. На этом театре главной опасностью для них были не малочисленные югославские и греческие танки и противотанковые пушки, а горные, подчас немощёные, дороги и плохие мосты. Серьёзные столкновения, приведшие к потерям, пусть и незначительным, произошли у немцев с английскими войсками, прибывшими в Грецию в марте 1941 года. Наиболее крупный бой произошёл при прорыве немцами Линии Метаксаса на севере страны, неподалёку от г. Птолемаиса. Танки 9-й танковой дивизии вермахта атаковали здесь 3-й Королевский танковый полк. Английские крейсерские танки A10 оказались бессильны против Pz.III (в особенности против «троек» модификации H, имевших 60-мм лобовую броню и 50-мм пушки). Положение спасла Королевская конная артиллерия — огнём 25-фунтовых орудий было подбито 15 немецких машин, в том числе несколько Pz.III. Впрочем, на развитие событий в целом это влияния не оказало: 28 апреля личный состав полка, бросив все танки, покинул Грецию.

Весной 1941 года Pz.III пришлось осваивать ещё один театр боевых действий — североафриканский. 11 марта в Триполи начали разгружаться подразделения 5-й лёгкой дивизии вермахта, насчитывавшие в своём составе до 80 «троек». В основном это были машины модификации G в тропическом исполнении (trop) с усиленными воздушными фильтрами и системой охлаждения. Спустя пару месяцев к ним присоединились боевые машины 15-й танковой дивизии. На момент прибытия Pz.III превосходил любой английский танк, применявшийся в Африке, за исключением «Матильды». Первым крупным боем в ливийской пустыне с участием Pz.III стала атака английских позиций у Тобрука 30 апреля 1941 года силами 5-го танкового полка 5-й лёгкой дивизии. Наступление, предпринятое немецкими танкистами после длительной авиационной подготовки, оказалось безрезультатным. Особенно тяжёлые потери понёс 2-й батальон 5-го полка — одних Pz.III было подбито 24 единицы. Правда, все танки были эвакуированы с поля боя, и 14 машин вскоре вернулись в строй. Надо сказать, что командующий германским Африканским корпусом генерал Роммель быстро сделал выводы, и в дальнейшем немцы фронтальных атак не предпринимали, предпочитая тактику фланговых ударов и охватов. Это было тем более важно, что к концу осени 1941 года ни Pz.III, ни Pz.IV уже не имели столь решающего, как весной, превосходства над большинством английских танков. Во время операции «Крусейдер», например, в ноябре 1941 года англичане наступали, имея 748 танков, среди которых было 213 «матильд» и «валентайнов», 220 «крусейдеров», 150 крейсерских танков более старого образца и 165 «стюартов» американского производства. Африканский корпус мог противопоставить им лишь 249 немецких (из них 139 Pz.III) и 146 итальянских машин. При этом вооружение и бронезащита большинства английских танков были аналогичны немецким, а порой их превосходили. В итоге двухмесячных боёв британские войска недосчитались 278 танков. Потери итало-немецких войск оказались сопоставимы — 292 танка.

«Русские прусских всегда бивали!» (А. В. Суворов). Этот Pz.III Ausf.G нашёл свой конец под Москвой. Западный фронт, 1941 год.

Английская 8-я армия отбросила противника почти на 800 км, но не смогла решить главную задачу — уничтожить силы Роммеля. 5 января 1942 года в Триполи прибыл конвой, доставивший 117 немецких (в основном Pz.III Ausf.J с 50-мм пушкой в 42 калибра) и 79 итальянских танков. Получив подкрепление, Роммель 21 января перешёл в наступление. За два дня немцы продвинулись на восток на 120–130 км, а англичане стремительно отступали. Закономерен вопрос: если немцы не имели ни количественного, ни качественного превосходства над противником, то чем же можно объяснить их успехи? Вот как отвечает на этот вопрос в своих воспоминаниях генерал-майор фон Меллентин (в тот период в звании майора он служил в штабе Роммеля): «По моему мнению, наши победы определялись тремя факторами: качественным превосходством наших противотанковых орудий, систематическим применением принципа взаимодействия родов войск и — последним по счёту, но не по важности, — нашими тактическими методами. В то время как англичане ограничивали роль своих 3,7-дюймовых зенитных пушек (очень мощных орудий) борьбой с авиацией, мы применяли свои 88-мм пушки для стрельбы как по танкам, так и по самолётам. В ноябре 1941 года у нас было только тридцать пять 88-мм пушек, но, двигаясь вместе с нашими танками, эти орудия наносили огромные потери английским танкам. Кроме того, наши 50-мм противотанковые пушки с большой начальной скоростью снаряда значительно превосходили английские двухфунтовые пушки, и батареи этих орудий всегда сопровождали наши танки в бою. Наша полевая артиллерия также была обучена взаимодействию с танками. Короче говоря, немецкая танковая дивизия была в высшей степени гибким соединением всех родов войск, всегда, и в наступлении и в обороне, опиравшимся на артиллерию. Англичане, напротив, считали противотанковые пушки оборонительным средством и не сумели в должной мере использовать свою мощную полевую артиллерию, которую следовало бы обучать уничтожению наших противотанковых орудий».