Чтение онлайн

Было видно, что ему неприятно упоминание фамилии покойного экстрасенса.

— Я в это верю. Я же не милиционер, чтобы мне отвечать такими односложными фразами. Мне кажется, тебе пора уже выходить из роли.

Патрушев удивленно посмотрел на нее.

— Чего же ты хочешь?

— Я хочу, чтобы мы как бы отмотали пленку назад, и ты мне рассказал, как тебя угораздило ввязаться в эту историю.

— Зачем тебе все это?

— Я же тебе друг. И хочу видеть перед глазами прежнего Патрушева, открытого, веселого, с которым так приятно всегда поболтать.

— Ты очень легкомысленная особа, — язвительно заметил Андрей, выдавив из себя злобную усмешку.

Лариса видела, что ему очень хочется все ей рассказать, но ему трудно сейчас это сделать, поэтому, в общем-то, и не очень надеялась, что сегодня их беседа пройдет успешно. Однако Патрушев все же развеял ее опасения.

Спустя десять минут, когда чай уже был выпит и закурена первая сигарета, он вдруг посмотрел ей прямо в глаза и сказал:

— Ну ладно, слушай. Меня обвиняют в убийстве Аткарского из-за ревности…

Анна стояла возле зеркала в прихожей и любовалась новой прической: два часа назад ей удачно сделали в «лаборатории красоты». На женщине была лишь нежно-голубая юбка из тонкого японского шелка с набивным рисунком, а сверху — синий бюстгальтер. Она предавалась нарциссизму уже довольно давно. Ее макияж был безупречен, и от своей внешности она всегда приходила в неописуемый восторг.

Она была высокой блондинкой со всеми вытекающими отсюда последствиями. Личико с высокими скулами, чуть раскосыми глазами, небольшими пухлыми губками и маленьким точеным носиком все еще доставляли ей радость, и, по ее великому убеждению, подобная внешность могла соблазнить любого мужчину, поэтому Анна все время находилась в поиске наиболее достойного обладателя всех этих прелестей.

Но так получилось, что любовником ее в настоящее время был отнюдь не являвшийся достойным в полном смысле этого слова человек. Его звали Андрей Патрушев. Он был, мягко говоря, небогат, не очень энергичен, а честолюбивые устремления его пока не находили реализации. Если говорить совсем начистоту, то Андрей был просто нищ. А Анне Давыдовой, которая работала дизайнером полиграфкомбината, хотелось более солидной партии.

Собственно, роман Анны и Андрея не был насыщен какой-либо «культурной» программой вроде походов в ресторан или на дискотеки и состоял в основном из соитий, происходивших на квартире одного из партнеров. Соития разбавлялись жалким подобием семейного ужина на двоих, на котором иногда даже зажигались свечи — для создания интимной и располагающей к общению обстановки.

Анна не разделяла увлечения Андрея астрологией и экстрасенсорикой, считая эти занятия несерьезными и непрактичными. Но несколько попыток наставить Патрушева на путь истинный и пристроить его куда-нибудь в хорошую торговую организацию окончились неудачей, и Аня махнула на все рукой. В конце концов нужно же было ей с кем-то спать, а Патрушев в этом плане ее вполне устраивал.

Сегодня она не ждала его, и прическа ее была предназначена для другого: она собиралась на важное для нее свидание. Человек, с которым она познакомилась совсем недавно — он был одним из ее клиентов по работе, заказал ей дизайн для рекламного объявления — пригласил ее на открытие выставки модного местного художника, который являлся его другом.

Поскольку Анна прочитала в глазах своего нового знакомого неподдельный интерес и желание расширить рамки общения с ней, то естественным выглядело ее стремление показаться перед ним в самом лучшем виде. Похоже, это было именно то, что ей нужно.

Ее новый знакомый, кстати, представился именно экстрасенсом, и, глядя на его солидный вид, дорогую одежду и манеры, Анна еще раз почувствовала разницу между ним и своим нынешним любовником.

«Вот ведь — люди вроде бы одного пошиба, а какая пропасть между ними, — размышляла Давыдова. — Кирилл и Андрей — совсем разные». Она и не подозревала, что Кирилл и Андрей знакомы друг с другом — Патрушев никогда не говорил с ней о своих делах и не пытался ни с кем ее знакомить. Анна весьма негативно отзывалась о круге его знакомых, который в основном состоял из таких же нищих интеллектуалов, как он сам.

Анна уже готова была выйти, как вдруг раздался резкий звонок в дверь — Давыдова вздрогнула от неожиданности.

«Кто бы это мог быть?» — поморщилась она и заглянула в глазок. На лестничной площадке стоял Патрушев.

«Черт, принесло же его не вовремя!» — еще более раздраженно подумала она, но дверь все же открыла.

— Привет, — радостно улыбаясь, сказал Патрушев и поцеловал ее.

Она ответила на поцелуй почти автоматически — ведь они были вместе уже полгода, и привычки никуда не денешь.

— Ты куда-то собираешься? — спросил он и испуганно посмотрел на нее, словно боясь потерять ее навсегда.

Противостояние Ани на этом закончилось. Вид Патрушева вызвал у нее жалость. Вернее, не сам его вид, а антураж, с которым он обставил свой визит А антураж состоял из одной-единственной вещи — шоколадки «Кофе с молоком» производства Самарской фабрики. Андрей держал шоколадку в одной из рук, которые плетьми повисли вдоль тела. Это был его пропуск в эту квартиру, мандат, который он предъявлял, чтобы иметь удовольствие понежиться в постели рядом с этой высокой блондинкой.

— Да нет, я только что пришла, — смутилась Аня. Видишь, какую я сделала новую прическу?

— О, божественно! — отреагировал Патрушев, но как-то без особого энтузиазма.

Ему показалась эта прическа какой-то надуманной, неестественной. Ко всему прочему, он все еще не верил, что Аня никуда не собирается. Он продолжал вопросительно смотреть на нее, и Аня поняла, что ей придется все-таки объясняться.

Она не хотела говорить о том, что собирается порвать с ним, но подсознательно чувствовала, что этот момент приближается. Не хотела скандалов и разборок, стояния на коленях, криков, визгов и всего такого прочего. Поэтому и начала думать, как же ей извернуться.

— Я только что пришла с работы, — сказала она, кивнув на свой полуодетый, но отнюдь не домашний вид.

— Как, в субботу? — удивился Патрушев.

— Понимаешь, клиент требует выполнить заказ как можно скорее и обещает за это хорошие деньги.

Поэтому мне пришлось работать сверхурочно.

— А-а, — все еще недоверчиво протянул Патрушев.

— Сейчас я переоденусь, — сказала Аня и пошла в комнату надеть свой черный в драконах халат. Этот халат особенно нравился Патрушеву и способствовал его сексуальному возбуждению. Чуть более ободренный Андрей тоже прошел в комнату и уселся на диван перед телевизором.

— Ты хочешь перекусить? — тоном уставшей жены спросила Аня, входя в привычную для себя роль хозяйки. — Я, например, не против.

— Пожалуй, — ответил Патрушев и щелкнул телевизионным пультом.

Аня тоскливо посмотрела на Андрея.

— Сейчас приготовлю бутерброды с ветчиной… А в холодильнике стоит полбутылки красного вина.

Патрушев кивнул. Аня исчезла на кухне, и вскоре Андрей присоединился к ней. Оба поняли, что сегодня все будет, как обычно. С одной стороны, конечно, это навевало скуку, но с другой — и оба это тоже осознавали — своего рода традиция, уют этих привычных встреч успокаивали душу. Но Анна все-таки решила именно в этот момент, что все это будет в последний раз.