Чтение онлайн

— Оно усиливается! — Валю объял ужас.

— Ну и хорошо, вы же умереть собираетесь!

— Я не собираюсь! — запротестовала Валя.

— А надо! Сколько можно от нее бегать?! Думаете, что умрете, так умирайте уже! Чего тянуть-то?! — не скрою, в этот момент в моем голосе звучала ирония.

— Вы уверены, что мы все правильно делаем? — Валин голос вдруг изменился, она наконец стала понимать, что мы проводим психотерапевтическую процедуру, а вовсе не собираемся на полном серьезе отдавать богу душу.

— Абсолютно! Ложитесь и ни о чем не думайте. Просто выполняйте все мои указания. Итак, закрыли глаза, прислушались к своему сердцу. Стучит?

С кушетки раздалось растерянное:

— Стучит...

— Очень хорошо. Теперь заставим его стучать так, чтобы оно... Как вы там себе вообразили — лопнуть оно должно или просто остановиться? — мне потребовалось уточнение, ведь всякий человек, страдающий ВСД, имеет в голове четкий план того, как именно он должен помереть.

— Оно должно сбиться с ритма и тогда остановиться, — сообщила Валя.

— Очень хорошо! Так и поступим! Давайте, усиливайте его биение и постарайтесь, чтобы оно сбилось с ритма.

Вообще-то, чтобы не смущать Валю, я делал вид, что смотрю в окно, но на самом деле я, конечно, за ней приглядывал. Картина же была такой: сначала Валино лицо выглядело испуганным, потом напряженным (видно было, что она старается усилить сердечный ритм).

— Ничего не получается, — сообщила Валя с кушетки примерно через три или четыре минуты. — Мне кажется, что оно даже медленнее стало биться! — в ее голосе мне почувствовалось даже некоторое разочарование, она поднялась и села.

— Очень плохо! — посетовал я. — Может быть, можно как-то иначе умереть? У вас нет еще какого-нибудь рецепта?

— Я боюсь, что у меня легкие откажут, и я задохнусь... — протянула Валя.

— Очень хорошо! Будем пытаться задохнуться! Ложитесь, закрывайте глаза, концентрируйте свое внимание на своем дыхание и попытайтесь сделать так, чтобы ваши легкие вам отказали.

Нехотя и что-то ворча себя под нос, Валентина улеглась обратно на кушетку. Потом я наблюдал картину, аналогичную прежней: сначала некоторая обеспокоенность, потом потуги, потом ощущение бесперспективности...

— Не выходит? — поинтересовался я после того, как Валя пыталась какое-то время задерживать свое дыхание, а потом снова дышать.

— Нет. Не знаю даже, что такое. Я думала, что как только это усилить, оно сразу меня и убьет. А тут все наоборот. У вас что, кушетка какая-то волшебная?

— Разумеется, у Старика Хоттабыча достал... по бартеру.

Валя рассмеялась. После этого мы предприняли еще две попытки умереть — одну по версии: «Повысится давление, сосуды в голове не выдержат, какой-то лопнет и тогда точно смерть»; другую по версии паралича: «Ноги сведет, потом паралич будет подниматься, ничего нельзя будет сделать, и тогда — смерть». Результаты, как вы догадываетесь, были нулевыми, Валя даже почувствовала себя легче.

На этом мы распрощались до следующего раза, договорившись встречаться каждый день в течение одной рабочей недели. В течение трех последующих занятий Валя «умирала» у меня на кушетке по нескольку раз, точнее сказать, предпринимала соответствующие попытки, причем от разу к разу все с меньшим страхом и все с меньшими опасениями.

На четвертый день она пришла снова испуганной и встревоженной.

— Что случилось? — спросил я.

— У меня был приступ... — с трагическими нотками в голосе ответила мне Валя.

— И что ты во время него делала?

— Я приняла «Валидол», потом еще половинку «Феназепама». Думала еще вызвать «Скорую помощь», но потом само как-то прошло.

— То есть занималась бегом, — констатировал доктор.

— Каким таким бегом? — удивилась Валя.

— От страха своего бегала...

— Ну бегала, — согласилась Валя с виноватым видом.

— Теперь давай ложись, тебе водить! Ты от него бегала, он тебя догнал, теперь давай ты за ним!

— Ну ведь ничего же не получится! — почти взмолилась Валя.

— Вот именно! Когда ты от него — получается, и он тебя догоняет и мучает. А когда ты за ним — у него нет шансов. Ты его догонишь, а окажется, что он — пустое место!

— Так просто?! — тут Валя, кажется, наконец-то поняла странные затеи доктора.

— Да, так просто! Проще некуда! Ты — от него, и он тут как тут. А ты — за ним, и его днем с огнем не найти. Он же страх! Просто страх! Фикция, одним словом!

На следующую консультацию Валя пришла уже сияющей. Предыдущим вечером у нее была характерная продрома, после которой она обычно начинала бояться, прогнозировать свою скорую и неминуемую погибель (по одному из вариантов — инфаркт, инсульт, паралич и удушье), чем, собственно, и навлекала на себя вегетативную бурю. Но теперь Валя поступила так же, как она делала в моем кабинете: она легла на диван и стала пытаться не отставить, а ускорить свою смерть.

Разумеется, у нее ничего не получилось (в смысле смерти, конечно). Смерть не только не пришла ее навестить, но даже и продрома вся вдруг куда-то испарилась. И Валя впервые за все это время почувствовала себя по-настоящему хорошо, но главное — она поняла, что вся проблема в страхе, и если не позволять себе бегство, а напротив, активно наступать, хотеть того, чего ты боишься, то страх исчезнет.

Вот и вся история. Как там поют в пасхальную литургию?. Смертью смерть поправ и жизнь даровав! Очень правильно сказано!

Что ж, нас можно поздравить — у нас теперь есть три варианта психической атаки на страх, которые мы вольны использовать, согласуясь со спецификой последнего и нашими собственными предпочтениями. Исходя из опыта психотерапевтической работы, я могу сказать следующее: техника «Сила мысли», посвященная борьбе с прогнозами, хороша для страха случайностей; техника «Сила здравого смысла» подходит для тех страхов, которые связаны с социальными и сексуальными ситуациями; техника «Сила в правде» — панацея от страха смерти и иных страхов, с нею связанных.

Впрочем, большую роль играют личные предпочтения в использовании этих техник. Кто-то из моих пациентов с успехом пользуется техникой выявления прогнозов и побеждает свои страхи, усвоив главное: будущее неизвестно, а потому любой страх — просто фантазия, причем вредная и не нужная.

Другие, напротив, любят здравый смысл: понимание того, что за одним днем приходит другой, и то, что сегодня кажется катастрофой, назавтра будет лишь воспоминанием, существенно облегчает им жизнь. Страх запугивает, но мы смотрим дальше и видим, что «худшее» — это просто неприятность, после которой жизнь продолжается и с успехом.