Чтение онлайн

— Дайте мне время уйти отсюда, потому что рядом заведение моей хозяйки, а потом отдайте ей мои деньги и скажите, что я ушла.

— И к чему это приведет?

— Я вас не понимаю, господин Исаак.

— Твоя хозяйка может сказать мне, что эти деньги составляют лишь малую часть твоей цены, и обвинит меня в том, что я тебя украл. Потом, полагаю, она позовет стражников и объявит тебя сбежавшей рабыней. Разве ты не подумала, что все окажется не так просто?

— Я не могу туда вернуться, — упрямо повторила Ромеа. — Чтобы меня били, а потом продали. Я убегу.

— И тебя притащат обратно в цепях.

Ромеа потупила взор.

— Я не вынесу этого позора. Лучше сброшусь со стены, чем вернусь туда, — тихо произнесла она.

Рахиль не удержалась и посмотрела на юг, где возвышалась высоченная городская стена, а затем вновь перевела взгляд на хрупкую девочку. Она поежилась и плотнее натянула на плечи плащ.

— Что ты будешь делать, если оставишь свою хозяйку? Что ты умеешь делать?

— Я умею петь, танцевать и играть на флейте. Я знаю, что смогу честно зарабатывать на жизнь.

— Правда? — спросил Исаак. — Мне бы не хотелось помочь тебе обрести свободу, а потом узнать, что ты умерла с голоду или кое-что похуже, потому что не сумела честно заработать себе на жизнь.

Ромеа беспокойно огляделась по сторонам, но вокруг по-прежнему никого не было.

— Есть один человек, не такой мудрый и ученый, как вы, но добрый и щедрый. У него труппа музыкантов. Весной он услышал, как я играю у Мариеты, и сказал мне, что им нужна девочка, которая умеет играть на флейте и петь. Они вернулись на ярмарку. Этот господин нашел меня и повторил свое предложение. Я верю, что он честный человек. По крайней мере честнее моей хозяйки. Он дал мне еще денег, чтобы хватило для выкупа, — прошептала она.

— Возможно, — согласился Исаак. Он отвернулся, так что лучи солнца упали на его лицо, и некоторое время храцил молчание. В городе было тихо, вдалеке раздавались музыка и смех, мычание коров и крики ослов с ярмарки. Наконец Исаак повернулся к Ромеа. — Может быть, есть один выход, Ромеа. Но это ведь не твое имя, — внезапно добавил он.

— Нет, господин Исаак. Когда Мариета меня купила, она стала называть меня Ромеа и велела говорить, что я христианка. Потому что есть законы, запрещающие держать мусульманских девушек в заведении, которое посещают христиане. Я рада, что она сменила мне имя, потому что мать назвала меня в честь очень добродетельной женщины, и мне было бы стыдно, если бы меня так звали в этом месте.

— Как же тебя зовут на самом деле? — спросил Юсуф.

— Зейнаб, — прошептала девушка.

— Зейнаб? Так зовут мою сестру. Не думал, что снова услышу это имя. Когда ты станешь свободной, то тебя снова будут называть Зейнаб.

— Что ж, наверное, так и будет, — заметил Исаак. — Но мы не можем стоять здесь целый день. Ромеа должна вернуться к Мариете, прежде чем ее хватятся. И пусть заберет с собой одежду Юсуфа.

— Вернуться туда?

— Да, — твердо ответил Исаак. — Если у тебя хватит смелости вернуться, я обещаю, что на закате дня ты будешь свободна. Мне надо кое-что выяснить, но если все пройдет удачно, ты присоединишься к труппе музыкантов. В обмен ты должна поведать мне все, что тебе известно о Мариете. И побыстрее.

Оставив Юсуфа и Рахиль на лестнице, Исаак с Ромеа перешли в тень крутых церковных ступеней и довольно долго о чем-то шепотом беседовали. Наконец Ромеа вернулась и протянула Юсуфу сверток с одеждой. Из своего свертка она извлекла маленький полотняный мешочек с монетами.

— Вот деньги, которые я скопила, господин Исаак. Мариета сказала, что именно столько будет стоить моя свобода.

Исаак взял мешочек и пальцами ощупал монеты.

— Хорошо.

— Думаете, этого хватит? — с беспокойством спросила девочка. — Потому что у меня больше нет ни гроша.

Исаак подбросил тонкий мешочек на ладони и улыбнулся.

— Уверен, что хватит. Возможно, здесь даже больше, чем ей нужно, и если так, я сегодня вечером верну тебе оставшееся. А теперь возвращайся к своей хозяйке и никому ничего не говори. Это приказ.

— Да, господин Исаак, — прошептала Ромеа и побежала вверх по лестнице.

— Думаешь, тебе удастся выкупить ее у этой женщины? — спросила Рахиль.

— Уверен в этом, — ответил ей отец. — Как и большинству людей, мне понятен язык жадности. А теперь идем. Раз уж мы в Сан-Фелью, давай заглянем к твоей сестре и ее мужу, проведаем их.

— К Ревекке? Папа, это же замечательно! Но мама… — Рахиль погрустнела.

— Думаю, мама изменит свое мнение в отношении твоей сестры, — произнес Исаак.

— Мама? Вряд ли. Но если ты отведешь меня к ним, обещаю, что ничего ей не скажу. — Рахиль взяла отца под руку и повела вниз по лестнице. — Папа, давай поспешим. Мне так хочется снова их увидеть, ее и малыша.

Когда они подошли к дверям дома Ревекки, Рахиль оробела. Три года она мечтала об этой встрече. Иногда она представляла себя в объятиях старшей сестры, когда чувствовала себя одинокой и непонятой, иногда в мыслях гневно отчитывала Ревекку за то, что она покинула ее, когда была так нужна. Но теперь, когда их встреча должна была вот-вот состояться, Рахиль чувствовала лишь смятение.

Она услышала, как открывается дверь, услышала знакомый голос:

— Папа! Я так рада тебя видеть. И Юсуфа. Как вы? Карлес нарисовал лошадку и хочет вам показать.

Слезы навернулись Рахили на глаза, и она шагнула вперед из-за спины отца.

— Здравствуй, Ревекка, — робко произнесла она и затем бросилась сестре на шею, крепко сжимая ее в объятиях.

— Ну-ну, — произнес Исаак. — Если вы собираетесь плакать, то давайте войдем в дом. Иначе соседи подумают, что произошла страшная трагедия и весь день будут пытаться выведать, в чем дело.

Крепко обняв младшую сестру за плечи, Ревекка провела ее в узкую прихожую своего скромного дома, а за ними следовали Исаак и Юсуф. Когда дверь закрылась, Ревекка опять позвала:

— Карлес! Иди посмотри, кто пришел.

Из комнаты выбежал белокурый мальчик лет трех с темными живыми глазами и бросился к дедушке. Потом он повернулся к Юсуфу и с силой потащил его за руку в гостиную, где был увлечен какой-то сложной игрой. В этот момент его взгляд упал на незнакомую высокую даму, стоявшую рядом с матерью, и он внезапно смутился.