Чтение онлайн

О, кажется, для одного высказывания слова «полный» было излишне много. Впрочем, это сейчас не имеет особого значения. Она вообще понимает, о чем просит?

– Синицина Галина Сергеевна, будь подругой. Спаси Повелителя. Всё, до встречи, у меня сил больше нет.

Сон прервался. «Будь подругой», «спаси Повелителя»? Я не успела ничего возразить, просто в какой-то момент открыла глаза и подскочила, зажимая в руке флакон. Юра тут же заворочался и проснулся.

– Галя? – вероятно, Юра спал достаточно крепко, а потому не мог сейчас быстро сориентироваться. – Галчонок, что с тобой?

Я села, пытаясь убрать зелье под подушку как можно незаметнее. Юре рассказывать о просьбе смерти не хотелось. Да и я ещё не решила, что буду делать с противоядием. К моему счастью, в темноте практически невозможно что-либо рассмотреть, и сонный Юра моих манёвров не заметил.

– Тебе плохо?

Юра заботливо пощупал лоб, проверяя температуру, поцеловал в обнажённое плечико и поймал меня в свои медвежьи объятия. Поцелуй в плечико всегда действовал на меня особенно, и именно эту деталь наших отношений я считала самой интимной. По коже побежали мурашки, я наклонилась и поцеловала любимого по-настоящему. А сейчас почему-то почувствовала себя предательницей. Может, нужно сказать? У нас ведь никогда не было друг от друга секретов. Нет. Не стоит. Я быстро отодвинула в сторону все сомнения и опустилась головой на подушку.

– Спи, любимый всё хорошо.

Юра завертелся, желая продолжить начатое, и я не смогла отказать.

Больше в эту ночь мне ничего не снилось.

На изготовление, а главное, изобретение артефакта, способного мне помочь в понимании речи, ушло много, очень много времени. За эти дни я освоилась в той части дворца, что безраздельно принадлежала артефактору, которому во имя науки было отведено целое крыло с несколькими комнатами, лабораториями и кладовыми. Ещё тут была небольшая импровизированная купальня и крошечная прачечная, граничащая с территорией слуг. Но про два последних помещения я узнала ещё во время прошлого пребывания в этом месте.

Так же мне сыграл на руку тот факт, что здесь почти никто не появлялся, исключение составили лишь некоторые горничные. И то по требованию артефактора они убирали не везде, чтобы ненароком не задеть и не разбить колбы с важными компонентами для работы.

Время от времени захаживал посыльный, передающий заказы Повелителя. И вот от излишне частых заходов этого посыльного и непонятных заказов Повелителя у меня голова шла кругом, поскольку я раз за разом пыталась понять целесообразность требуемого, но моя логика отказывалась это делать.

Ах, да, не сказала про кухарку. Так как каждую минуту артефактор с Юрой пытались провести с пользой в надежде на удачный результат, тратить время на хождение за продовольствием, как раньше, Юра не мог, а потому завтраки и обеды нам приносила одна из новых работниц кухни. Но по вечерам у неё всегда было много дел, и за ужином посылали меня. Первые пару дней я по привычке боялась и прижималась к стене из-за малейшего шороха, но потом успокоилась и вошла в ритм вновь изменившейся жизни.

Что касается моих более значительных достижений последних недель – начала осваивать язык Сатра. Конечно, многое мне давалось с трудом, что-то не давалось никак, а лёгкого, как назло, не было от слова «совсем». Но я очень старалась вникнуть в структуру речи и запомнить хотя бы самые основные слова. Юра, устававший днём в лаборатории, отчаянно стремился ночам обучить меня наиболее верному произношению, которого практически достиг сам. Но с произношением пока у меня были большие проблемы. Однако мой словарный запас понемногу пополнялся каждый день, что, несомненно, радовало.

Переживала я только об одном – опять мы исчезли из поля зрения родителей. Они там, наверное, вновь сходят с ума. Только нашли нас и, вот, снова потеряли. Остаётся надеяться, что Никита смог придумать достойную отговорку и усыпить их бдительность. С другой стороны, это же не может длиться вечно.

К концу месяца, когда я вся извелась от ожидания и перестала верить в чудо, доброй души старик всё-таки сделал невозможное – создал необходимый мне артефакт. Жаль только, что составляющие компоненты потребовались чересчур редкие, и на такой же кулон для Юры их не хватило.

Удивительно, но жизнь начала налаживаться.

И всё бы ничего, но, как бы спокойно рядом с артефактором не было, во дворце всё-таки стоял переполох. А перед нами с Юрой встал вопрос о совместной жизни. И возник он оттуда, откуда я его совсем не ожидала.

Как я уже сказала, по вечерам я бывала на кухне, где мне с кем только не приходилось сталкиваться. И для всех этих лиц нужно было придумать качественную историю, оправдывающую моё нахождение на территории дворца. Потому я представилась женой помощника артефактора, без которой он не в состоянии работать по причине потери вдохновения. А так как артефактор без помощника, как без рук, то я тоже ему необходима. Разумеется, истина, на самом деле, заключалась только в словах «жена помощника», и то с какой стороны на это посмотреть. Хоть я и не отказывалась от Юриной фамилии, но официально-то мы с ним в разводе. Но, даже если б у нас с Юрой было свидетельство о браке, его бы никто не смог прочитать. А по законам Сатра мы браком не сочетались. Это-то и заметила Тайра – повариха, отвечающая за приобретение продуктов питания. И для того, чтобы это понять ей хватило одного взгляда на мои запястья.

– Боги Сатра, да ты во грехе живёшь, деточка! Ой-ой-ой, как же так?

Было немного странно слышать ласковое и трепетное обращение «деточка» от женщины, которая ниже меня на две головы, но Тайра сама в какой-то момент решила взять на себя шефство над моей скромной персоной, словно я не простая незнакомка, а горячо любимая племянница.

Что тут началось…

Вооружившись двумя половниками и закатав рукава, Тайра побежала к крылу артефактора, расталкивая локтями мешающих слуг. Я не успела догнать её и остановить, но отстала не так сильно, а потому получила возможность всё видеть и слышать.

Как я была зла!

Как ей вообще пришло в голову бить моего мужчину поварёшкой? Ну и что, что я раньше этого не делала и никогда не собиралась делать – это только моё право. А если б её мужа так стукнули, что бы она тогда сказала?

– Лжец! Негодяй! – бушевала повариха. – Обманул бедную девочку. Насочинял сказочек, а бедняжка и рада думать, что уже замуж вышла. А на деле-то всё не так. Старуху Тайру не проведёшь.

– Остановитесь немедленно, – я как раз добежала. Но слушать меня никто не стал.

– Либо женись по совести, либо проваливай, пока я тебя не зашибла!

Ничего не понимающему Юре только и оставалось уворачиваться от грозных взмахов. Наконец, я тихо подошла из-за спины и быстро выхватила поварёшку из правой руки. Тайра не расстроилась – стукнула Юру, когда он немного расслабился, поварёшкой, которую держала в левой руке. Вот неугомонная.

И пришлось нам… да-да, пожениться.

Церемония прошла крайне скромно: никаких накоплений у нас, разумеется, не было, хоть Юре и начислили небольшое жалованье как второстепенному работнику. Но Тайра всё предусмотрела и организовала так, чтобы нам и не пришлось особо тратиться. Она под впечатлением от нашего согласия на свадьбу – что нам ещё оставалось делать? – пригласила всех работников кухни, которые сначала приготовили наше скромное застолье, а потом переквалифицировались в гостей. Позвала артефактора и неизвестно откуда притащила «регистратора» ­– поддатого испуганного мужичка средних лет. Эх, такие организаторские способности за зря пропадают. Вот поставить бы Тайру во главе какой-нибудь небольшой фирмы, сколько б пользы было.

«Регистратор» полчаса проповедовал нам о ценности любви и важности детей как основного составляющего семейного счастья, а после предложил нам обменяться брачными «татуировками». Я до сих пор под впечатлением от последних. На самом деле, эти «татуировки» не представили собой ничего особенного – обыкновенный порез на запястье. Но в дополнение к порезу шло клеймо, которое выжигалось на коже раскалённой кочергой. Саму кочергу за несколько минут до использования привели в надлежащий вид, чтобы она оставила нам идентичные отпечатки.