Чтение онлайн

Ее пугало само замужество.

Викарий, Тесса, Дейдре и Софи – все они были сейчас в своих комнатах, устроившись, чтобы остаться в этом доме до свадьбы.

Что до нее, то она останется здесь и после свадьбы.

Навсегда.

Феба никогда не покинет Брук-Хаус, за исключением того, чтобы отправиться в какой-то другой из домов своего мужа. Она попрощается с кузинами, тетей и отцом после свадьбы, и они уедут, а она останется… навсегда.

Это слово продолжало оставаться в ее сознании, цепляясь за него, словно сломанный ноготь за красивую ткань. Это дело с браком было такое… постоянное. Что, если в будущем ей не понравится Брукхейвен? Что, если она, в конечном счете, начнет ненавидеть его?

Навсегда.

Девушка повернулась спиной к прекрасной комнате и открыла глаза. Выдавив из себя слабую улыбку, она сделала вдох.

– Все это так замечательно. А теперь вы проводите меня в мою комнату?

Фортескью вел ее по коридору, мимо многих дверей к одной из них, расположенной на достаточном расстоянии от его милости, чтобы успокоить ее девственные страхи.

Феба выдохнула от облегчения, увидев перед собой симпатичную, но не слишком маленькую комнату. Она была достаточно просторна, с прекрасной мебелью, но было совершенно очевидно, что это была комната для гостей, а не помещение, годящееся для королевы.

Кровать была большой и щедро завешенной бледно-зеленым бархатом, но все же намного скромнее, чем в комнате маркизы, а стены были оклеены белыми обоями с изящно нарисованными виноградными лозами, бегущими от пола до потолка. Узорчатый ковер тоже был зеленым, но более темного оттенка, а мебель сделана из элегантного розового дерева, большей частью без каких-либо украшений.

Если предыдущая комната была золотой клеткой, то эта выглядела как садовый павильон. Из ее окна даже открывался вид на сады со скульптурой, расположенные позади Брук-хауса.

Веселый огонь потрескивал в миниатюрном камине, приветствуя Фебу в комнате, в которой она могла бы жить вечно. На этот раз она повернулась к дворецкому с искренней улыбкой на лице.

– Как красиво! Благодарю вас, Фортескью!

– Вы обнаружите, что ваши вещи уже разобрали, – ответил ей Фортескью. – Я назначил девушку для вас на некоторое время. Я уверен, что вы скоро выберете свою собственную горничную, но пока вы увидите, что Патриция – разумная и обучаемая.

Ее собственная горничная. От нищенки до принцессы за несколько часов. Неужели только этим утром она приняла предложение Брукхейвена?

Нет, ты приняла предложение Марбрука. Просто случилось так, что вместо Марбрука к этому предложению прилагался Брукхейвен.

– Если вы одобряете это, мисс Милбери, то я хотел бы представить вам весь штат прислуги – после того, как вы отдохнете, конечно же.

О, ужас. Она будет шествовать перед слугами, и от нее буду ожидать, что она запомнит имя каждого и его положение.

– О нет, – выпалила Феба. Затем она восстановила на своем лице слабую улыбку. – Думаю, что предпочту подождать до тех пор, пока я официально не стану хозяйкой дома. До тех пор я всего лишь гость, как и все остальные.

– Как пожелаете, мисс Милбери. – Фортескью даже не моргнул, но теперь неодобрение исходило от каждой клеточки его тела. Он на самом деле был совершенным фоном для лорда Брукхейвена, не так ли?

В другое время, в другом месте Феба, возможно, оказалась бы запуганной этим элегантным слугой. Но сейчас Фортескью и его мнения были наименьшей из ее забот.

Девушка вздохнула и подошла к туалетному столику, чтобы положить на него свой ридикюль. Там находилась плоская, обтянутая атласом и перевязанная лентой коробочка, по размеру примерно равная серебряному подносу.

– Что это?

Фортескью заморгал.

– Боюсь, что я не знаю, мисс Милбери. – Феба могла бы сказать, что это обеспокоило его. – Возможно, подарок от его милости?

– О. – Этот краткий гласный звук вызвал слишком большое беспокойство у Фортескью, поэтому Феба снова обратилась все к той же проклятой улыбке и открыла коробку.

– О!

Она была наполнена от края до края, в два ряда, большим количеством шоколада, чем Феба когда-либо видела за пределами кондитерской этим утром. У нее просто раскрылся рот от такого щедрого количества конфет.

– Это должно быть… – Стоит целое состояние. Глупое утверждение в таком величественном доме, как этот. Не сумев скрыть свое изумление и ликование, Феба повернулась к Фортескью, задыхаясь от восхищения. – Как он узнал? Я не думала, что кто-то на земле знает, как я люблю шоколад!

Фортескью смотрел на коробку с ледяным оцепенением.

– Э… его милость может быть очень проницательным.

Феба задумчиво прикоснулась пальцами к покрытой атласом крышке. Если Брукхейвен уже догадался о чем-то столь личном в отношении нее…

Весь день она пребывала под впечатлением, что Брукхейвен испытывает очень мало настоящего интереса именно к ней. Возможно, Феба ошибалась. Возможно, он просто испытывает трудности с выражением своих эмоций.

Да, любой, кто делает такие прекрасные жесты, заслуживает больше шансов, чем она до сих пор предоставила ему. Конечно, он не его брат – ну и что из того? Марбрук – привлекательный, любящий флиртовать молодой человек, который, вероятно, играет с привязанностями дюжины женщин каждый вечер. Чем больше Брукхейвен отличается от Марбрука, тем лучше!

Фортескью откашлялся.

– Портной прислал сообщение о том, что ваше платье вскоре будет доставлено. Патриция уже сейчас ждет его внизу. Должен ли я позвонить ей, чтобы она помогла вам освежиться после прошедшего дня?

Платье и целое приданое были другими доказательствами великодушной щедрости Брукхейвена. А все, что она сможет дать ему взамен – это пустячная золотая булавка для галстука.

Так отдай ему свою верность и свое уважение – и прекрати вести себя так, словно ты потеряла своего любимого котенка!

– Это замечательно, Фортескью, – рассеянно произнесла девушка. – Не могли бы вы показать мне, где находится моя кузина, мисс Блейк?

– Мисс Блейк попросила комнату в другом конце коридора от леди Тессы. – Тон Фортескью в целом одобрял это решение.

Софи в самом деле находилась на другом конце огромного дома.

– Господи, Софи! – Феба улыбнулась своей кузине. – Неужели было так ужасно делить комнату со мной?

Софи посмотрела вверх с того места, где она сидела на полу, скрестив ноги и перебирая груды бумаг.