Чтение онлайн

Проехав до дома Сергея Ивановича, мы высадили его, потом высадили Ромку, а затем дали возможность нашим двум неженатым омоновцам прочувствовать всю изощренную подлость характера журналистов.

Подъехав к огромному зданию Детского мира и картинно попрощавшись с Виктором – в этом деле, как мне показалось, особенно поусердствовала Маринка, – мы зашли в магазин, а Виктор, дав по газам, уехал.

Так сработала первая часть нашего плана – как первая ступень ракеты-носителя. Я не понимала, зачем все это нужно, но Маринка нажимала на то, что над ней издевались, так пусть сейчас понервничают.

Поднимаясь по эскалатору Детского мира на второй этаж, мы с Маринкой так явственно представили себе растерянные рожи двух «перспективных», как их назвал Здоренко, что не удержались от смеха. Насмеявшись вдоволь, пошли по длинным рядам торгового зала, петляя по его поворотам и постоянно оглядываясь.

Преследователей видно не было.

Попутно сделав несколько мелких покупок, потому что без этого – никак, мы остановились, чтобы перевести дух.

– Ну, вот все и получилось! – объявила Маринка.

– Не говори «гоп»! Нам не нужно, чтобы они сейчас шарахнулись отсюда к моему дому, например, – сказала я.

– Да, это было бы некстати, – согласилась Маринка.

Мы снова прошлись по второму этажу, поднялись на третий. Тут нам против нашей воли пришлось задержаться: как нарочно, отделы на третьем этаже были самые интересные – от косметических до бельевых.

Потратив на изучение ассортимента еще часик, мы с Маринкой, нагруженные легкими, но большими свертками, направились к выходу. И около эскалатора едва не столкнулись нос к носу с одним из наших омоновцев. Увидев нас, он сперва вытаращил глаза, потом отвернулся и сделал вид, что мы ему совсем неинтересны.

– Как думаешь, Оль, – спросила меня Маринка, проходя мимо перспективного неженатика, – этот юноша долго еще будет играть в сыщиков?

– Пока майор не прикажет прекратить, – ответила я.

Мы прошли, не оглядываясь, спустились на первый этаж. Но тут бродить было не так интересно, и наконец-то мы получили долгожданный сигнал. У меня в сумке чирикнул сотовик, и когда я его развернула, то услышала только одно слово, сказанное Виктором:

– Готово.

– Спасибо, – ответила я и положила телефон обратно.

– Это кто? – тут же спросила Маринка, хотя я ничего не собиралась скрывать от нее. В этот раз, по крайней мере.

– Это сигнал, – сказала я.

– Ну, наконец-то, – вздохнула Маринка с облегчением. – Пошли отсюда к чертовой матери. Надоело уже до отрыжки шляться.

– Это верно; если бы не нужно было нарочно тянуть здесь время, все было бы иначе.

– Понятное дело, а сейчас словно обязаловка какая-то давит, – сказала Маринка, и мы направились к выходу.

Маринка, не выдерживая неизвестности, наверное, раз пять или шесть оглянулась и аккуратно мне докладывала о своих наблюдениях:

– Идет, следопыт, твою мать. Уже и не прячется!

Я ничего не ответила, потому что уже надоело.

За стеклянными дверями выхода из Детского мира мы натолкнулись на второго нашего провожатого. Этот оказался поумнее своего товарища и не прятался, а, наоборот, заулыбался и чуть ли не раскланялся.

– Бли-ин! – шепотом воскликнула Маринка, когда мы прошли мимо. – До меня только что дошло: это какое же добро пропадает!

– Ты про мальчиков? – догадалась я, потому что это было несложно.

– Ну! Если им приказано постоянно следить за нами, то почему бы… – Маринка посмотрела на меня загоревшимися от перспективы глазками и закончила: – А не поиздеваться ли над ними? Все равно ведь никуда не денутся!

– Не сегодня, – напомнила я ей о плане. – Если у нас ничего не получится, тогда – пожалуйста!

– А нет! – воскликнула Маринка. – Сегодня никак, ты права!

Я подозрительно посмотрела на Маринку, но пока ничего не поняла из ее туманных восклицаний и промолчала.

Мы сбежали со ступенек Детского мира и, взявшись за руки, быстро прошли по проспекту, свернули на улицу Горького и потом еще раз – налево. Здесь на улице имени Яблочкова, где одноименный специалист когда-то изобретал свою лампочку, стояла моя «Лада» с невозмутимым Виктором за рулем. Так мы рассчитали еще в редакции: пока мы бродим по Детскому миру, Виктор делает для нас одно очень важное дело.

– Ну, мне пора, – сказала вдруг неожиданно Маринка, едва мы подошли к «Ладе» и взглянули на часы.

– Куда это? – я даже замерла, стоя перед открытой дверкой. – Мы же сейчас едем на пост!

– К сожалению, – Маринка полуотвернулась и спрятала глаза, – к сожалению, у меня возникло одно дело. Такое дело, я тебе скажу, такое дело, одним словом, очень важное.

– Может быть, прекратишь кривляться? – обозлилась я. – Никакого дела не было, и вдруг оно вылупилось, прости, пожалуйста. Садись в машину и поехали!

– Ну ты что, не понимаешь, что ли, ничего? – Маринка отступила на шаг и собралась сопротивляться не на жизнь, а на смерть – Я же сказала: у меня дело! Мне нужно уйти, но, возможно, я к вам подъеду, только попозже.

Я покачала головой, поняв, что Маринке на самом деле загорелось.

– Подводишь ты меня, подруга, – сказала я, – подводишь.

– Ну я же сказала, что подъеду, значит, подъеду, в чем еще дело?! – Маринка начала заводиться, а в такие моменты с ней вообще разговаривать нельзя ни о чем: она перестает понимать даже односложные слова.

– Ты тогда позвони мне на сотовый, – нехотя попросила я, – а то будешь метаться по городу во всех направлениях и ругаться. Кто ж его знает, может быть, мы поедем куда-нибудь!

Маринка, сказав «ага», ускакала, а я не в самом лучшем настроении села в машину, тотчас на заднем сиденье обнаружив Ромку.

– А ты что тут делаешь? – напустилась я на него. – Про твое участие даже разговора не шло!

Ромка начал что-то мямлить, но я сразу пресекла эти поползновения.

– До десяти часов самое большее сидишь с нами, а потом чтобы шел домой! Нечего тебе здесь делать! Понял?

– Понял, Ольга Юрьевна, все понял, – с готовностью ответил Ромка, а я, похмурившись и подумав, добавила: – А если нам придется куда-то ехать раньше, то вылетишь раньше.

После этого наведения порядка с теми, которые понимали, что такое порядок, мы поехали ко мне домой.

В дороге я была поглощена двойственными чувствами. Во-первых, я злилась на Маринку, бросившую меня в разгар дела, и, как всегда, по какому-нибудь дурацкому поводу вроде нового свидания. Во-вторых, разглядев позади своей «Лады» вынырнувшую из-за поворота «Ниву», искренне радовалась за людей: сперва понервничали ребята, думали, что потеряли меня, а теперь, наверное, от сердца отлегло. Ну-ну, следопыты, это же ненадолго!