Чтение онлайн

– ...Покажу, а как же, - сказал дед с жаром, и Фадин очнулся.
– Если, конечно, она не затонула с тех пор.

"Ну, ясно, - подумал Фадин, - погрузилась и ушла в открытый океан... Ей что - плавает, где хочет".

И уже вслух поинтересовался:

– А этот Мокрый часом не объяснил тебе, почему он со свалки уйти не может?

– Объяснил, а как же! Он сказал, что свалка здешняя от долгого употребления приспособилась, и теперь, если уж какой мусор на нее попал - назад ему хода нет. Что полезное пожалуйста а мусор - сиди здесь и не рыпайся.

"Логично, - подумал Фадин.
– Подумать только сколько самородков у нас по свалкам шатается! Его бы в Союз писателей определить - цены б ему не было. Бестселлер за бестселлером!"

– А ты, поди, голодный?
– вдруг спросил дед - Так со вчерашнего обеда ничего и не ел?

– В ресторан не успел, - сказал Фадин, только теперь ощутивший, как сосет в желудке.
– Я бы сейчас тебя съел, но вот раскусить надо.

Дед самодовольно хихикнул, поняв двойной смысл фразы, пошарил в котомке и вытянул сверток.

– То-то же: На вот, поешь, я тебе еще с вечера харчишек припас.

Фадин машинально взял сверток - в нем оказалась котлета и два куска хлеба.

– Домашняя?

– Столовская, привозная. Я с вечера котлеты не ем. дай, думаю, припасу, вдруг он к завтраку не поспеет.

– Вас тут и завтраком кормят?

– Конечно, а как же... Три раза на день

– А дома старуха, небось, еще и пирожки стряпает. Привез бы пирожков и огурчик соленый, - буркнул обнаглевший Фадин, пережевывая котлету.

– Ишь, чего захотел. Только мне тут и делов, что огурцы разводить. Шутник. Нет у меня никакой старухи - здесь живу.

– И домой ночевать не ездишь?

– Куда домой-то? Да и куда я отсюду уеду - сам подумай!

– В город, куда еще. Сел в самосвал и поехал.

Дед посмотрел на Фадина - не издевается ли часом. Понял, что нет, и сказал назидательно:

– Слу-ушать надо ухом, а не брюхом. Я тебе битый час толкую, что здесь живу. И в город уехать не могу, свалка эта проклятая держит. А не нравится котлета - давай назад, самому сгодится.

– Погоди, дед. Котлету я съел, так что назад ей ходу нет... Ты мне вот что скажи. Мокрый, значит, здесь жил два месяца, ты живешь постоянно, а остальные?

– Остальные - кто как. Некоторые постоянные, а другие временные. Поработает, поработает, побегает туда-сюда, глядишь, и пропал. Значит, отпустила его она, свалка то есть.

– Ну да... ну да.., - пробормотал Фадин, - а живут где?

– Здесь, - сказал дед флегматично.

– Я понял, что здесь. Ночуют где?

– А там, в вагончиках, возле шлагбаума Фадин вспомнил, что действительно видел там какие-то балки.

– Так ты сторожем здесь работаешь?

– Нет, я тут старожилом. Бригада у нас. Сашка вон бригадир. Два года уже здесь и, по всему видно, так и осядет. Еще из постоянных Фаддеич - бульдозерист, Моська, то есть Матвей и этот, как его... забыл... А! Рыбак этот придурковатый. Как звать, не помню... А! Потапыч! Калека он - на шлагбауме сидит. И еще некоторые. А остальные временные. Нас тут постоянных гавриков двадцать - двадцать пять ошивается. Живем в вагончиках, зимой печку топим, летом так... И туалет там имеется, если хочешь. Чтобы значит...

– Да чем же вы тут занимаетесь?

– Как чем? Вторсырье заготавливаем.

– А-а-а!
– Фадин с облегчением хлопнул себя по лбу. То-то я смотрю... Ходят-бродят, железки собирают.

– Металлолом и всякий цветной металл, - пояснил дед. Ну, что собираешься делать? А то вступай в бригаду, чего время тянуть.

– Прямо сейчас вступать?

– Хочешь - так прямо сейчас. Сашку найдем и дело в шляпе. Или пойдешь? Фадин усмехнулся.

– Пожалуй, что и пойду. Я сегодня уже в прогульщики попал, если отгул не написали. Так что бывай здоров.

– Давай иди, - согласился дед.
– Если к обеду не успеешь, я тебе чегонибудь припасу.

– Припаси, припаси, - сказал Фадин и взял курс на шлагбаум.

– Эй, парень, - крикнул дед, когда Фадин уже отошел на порядочное расстояние

– Чего тебе?

– Уж больно одет ты легко. Может, тебе куфайку дать? Дед приблизился.

– А то пошли, у меня там, в балке, есть запасная.

– Зачем мне твоя фуфайка?

– Так ведь ночи теперь холодные. Лето. вишь, уже на зиму повернуло.

– Ничего, - буркнул Фадин, - потерплю как-нибудь. Да и не полезет она на меня.

– Полезет, еще как. И не на таких лезла. Куфайка - первый сорт!

– Вот как соберусь зимовать, так сразу к тебе прискачу. Но, так думаю, до холодов я уж как-нибудь выберусь отсюда.

– Ну, гляди... Сапог вот у тебя резиновый - это плохо. Резина - она вред организму. От нее и ревматизм, и другая простуда. Потому как нога потеет, а при морозе это вредно. По крайности надо шерстяной носок надевать.

Фадину эти единственные числа в его речи де понравились, но значения он им не придал. Пустобрех - что с него взять, видать помешался на своем вторсырье.

Он твердо решил идти со свалки по дороге, никуда не сворачивать и никакие углы не срезать. Пропади он пропадом этот уголок и гори синим пламенем. А жене... Жене он скажет все, что думает. Пора этот матриархат кончать! Забарахолилась, всю квартиру завалила разным хламом стеллаж ей подавай!

Фадин вышел на дорогу и двинулся к шлагбауму. Было часов одиннадцать. Обстановка на свалке не изменилась. Опять ходил бульдозер, разрывая кучи мусора, а по его следам двигались люди, человек пять. Еще несколько человек разбрелись там и сям. Все было тихо, мирно и спокойно.

Когда Фадин приблизился к шлагбауму, из лесу по дороге выехал самосвал. "Ага, - подумал он.
– вот на нем я и поеду!" Он проследил, как самосвал подъехал к шлагбауму, и отметил, что наверху в будке кто-то есть, хотя кто именно разобрать не удалось. Шлагбаум открылся. Самосвал поехал дальше. Тогда Фадин решил его не ждать, а идти по дороге с тем, чтобы не терять напрасно времени. Самосвал никуда не денется, а будет ехать, так он его остановит. И бодро зашагал по накатанной колее.