Чтение онлайн

У Светки еще со школы были напряженные отношения дома. Жила она тогда в Ростове. Взбалмошная мать и авторитарный отец пытались полностью контролировать жизнь дочери. Ей запрещалось поздно возвращаться домой, иметь свое мнение, спорить, пререкаться. Единственной отдушиной была музыкальная школа, где Светка пропадала дотемна. Поэтому, как только выпала возможность уехать подальше от родителей, Светлана ею тут же воспользовалась. Те рассчитывали, что после окончания музыкального училища дочь поступит в Ростовскую консерваторию. Даже нашли через знакомых профессора, готового за небольшую сумму помочь Светлане получить место на бюджетном обучении. Ее жизнь практически была расписана на много лет вперед – без учета ее мнения. С парнями, кстати, ей тоже запрещали встречаться. Все знакомые мальчики, с которыми она дружила и которые пытались за ней ухаживать, родителями воспринимались исключительно как похотливые жеребцы. «Посмотри на своего ухажера, у него же одно на уме – как бы поскорее затащить тебя в постель. Чтобы я тебя рядом с ним больше не видел», – безапелляционно заявлял отец про каждого ее приятеля. В конце концов Светлане осточертело все. Окончив музыкальное училище, она тайком взяла все свои документы и, ничего не говоря, уехала в Москву поступать в столичную консерваторию. На кровати девушка оставила записку, мол, не ищите меня, я уехала учиться в другой город, я люблю вас, но хочу сама строить свою жизнь, а не быть пластилином в ваших руках. Денег у нее было немного, но на билет и на время вступительных экзаменов хватило. Жила у московской подруги, с которой еще раньше пересекалась на музыкальных конкурсах. После консерватории Светка поехала по распределению в Ямской и так там и осталась. Она здесь никого не знала, ни с кем особо не общалась. За исключением Марины, с которой быстро нашла общий язык.

– А давай я позвоню твоим родителям и все расскажу, – предложила Марина. – Мол, так и так, Светлана живет в Ямском, у нее все хорошо.

– Даже не знаю. Они и так знают, что со мной все в порядке. Раз в год посылаю им открытку, чтобы не волновались. Да и стоит ли мне вообще с ними видеться? Не хочу ворошить прошлое. Мне достаточно знать, что они где-то там.

– Но ведь однажды они умрут. И ты будешь корить себя, что не проведала их ни разу.

– Маринка, давай отложим этот разговор. Мне голова начинает болеть от всех этих воспоминаний о родителях и моей с ними жизни.

– Хорошо, проехали. Захочешь поговорить – обращайся.

– Обязательно. Давай за вас – чтобы все было хорошо. – Светлана подняла только что принесенный официантом бокал вина, легонько прикоснулась им к чашке подруги и залпом выпила. – Ладно, ты поезжай в отдел кадров, а мне нужно бежать. Там, в школе, очередное заседалово какое-то. Сама знаешь – на трезвую голову туда никак нельзя, иначе подохнешь от скуки. А не идти – так директриса прогул поставит, а это уже минус в зарплате.

– Я заплачу, – одернула Марина подружку, когда та полезла в сумочку за кошельком.

– О’кей, – в следующий раз я проставляюсь, – весело подмигнула Света. – Все, лечу. Позже созвонимся.

Подруги расцеловались в щечки и разбежались в разные стороны. Одна, несмотря на каникулы и жару, выслушивать рекомендации управленцев отдела образования, как учить детей, другая – устраивать мужа на едва ли не единственное в городе успешно работающее предприятие.

Спустя пятнадцать минут Марина была уже на стоянке у входа в административное здание фабрики. Видимо, только закончилась смена или начался обеденный перерыв, так как из дверей бесконечным потоком выходили рабочие и служащие. В спецовках и костюмах, молодые и в возрасте, молчаливые и о чем-то возбужденно спорящие. Марина смотрела на них и перед глазами вставали воспоминания. Ее отец был рабочим, и Марина часто приходила к проходной встретить его после рабочей смены. Папа брал ее за руку, и они шли погулять в парк, поесть мороженое крем-брюле. Марина всегда с нежностью вспоминала эти счастливые моменты из детства.

Достав из бардачка конверт, она положила туда несколько купюр, вышла из машины и, глубоко вздохнув, набрала на мобильнике номер.

– Алло, Николай Онуфриевич? Добрый день. Вас беспокоит Марина, подруга Светланы… – она старалась не волноваться и говорить спокойно. – Да, я уже подъехала. Через минуту буду у проходной.

Не успела Марина зайти внутрь здания, как к турникетам подошел полноватый мужчина лет пятидесяти, в потертом костюме и черных сатиновых нарукавниках.

– Вы Марина? – с приятной улыбкой спросил он ее.

– Да, здравствуйте.

– Андрюха, пропусти эту красавицу, она со мной, – обратился Николай Онуфриевич через окошко пункта охраны к парню в камуфляжной форме.

– Зря обнадеживать вас не буду, – сразу же перешел к делу мужчина. – Начальник кадров тут – сложный человек. На уговоры, мольбы и слезы не реагирует. Так что сразу забудьте про этот вариант. Единственное, что на его действует положительно, – это деньги. Да и то не всегда. Поэтому будем надеяться, что именно вам удача сегодня улыбнется.

Марину начало подташнивать от волнения, она и раньше нервничала, а сейчас начали трястись руки. Они зашли в лифт и стали подниматься. На табло поочередно загорались и гасли цифры – 1, 2, 3…

– У меня есть деньги. Немного, но… – прерывающимся голосом сказала она.

– Успокойтесь! – Николай Онуфриевич ободрительно приобнял ее за плечо и подмигнул. – Прорвемся.

Выйдя из лифта, он показал ей пальцем на кабинет и сделал знак головой, мол, тебе туда.

– Спасибо вам за помощь, – тихо поблагодарила Марина.

– Да на здоровье. Желаю удачи. Светке привет передавайте. – Мужчина зашел обратно в лифт, двери сомкнулись, и Марина осталась одна в пустом коридоре.

Собравшись с духом, она подошла к двери и постучала.

В кабинете за массивным столом с резными ножками сидел мужчина средних лет, по виду славянин. Откинувшись в кожаном кресле, он курил, лениво рассматривая какие-то документы.

– Заходите-заходите, присаживайтесь, – он кивнул, указывая на кресло у стола.

– Добрый день. Я по поводу работы. Мне сказали, что у вас есть место…

– Извините, но для девушек – ничего нет, – не отрываясь от бумаг, ответил тот.

– Я своего мужа хочу устроить. Он очень хороший резчик по дереву. И образование у него соответствующее есть. Вот, смотрите.

Марина достала из сумочки файл с дипломом мужа и вложенным в него конвертом, положила на стол перед кадровиком. Тот со снисходительным видом взял документ и, сунув конверт в стопку лежащих сбоку папок, развернул его.

– Та-ак, техникум, ага, резчик первого разряда, – забормотал он себе под нос и вдруг резко замолк и поднял взгляд на посетительницу. Наконец, выдержав паузу, спросил:

– Клим Викторович Байков. Какая-то знакомая фамилия. Это, случайно не тот, что в центре города человека убил несколько лет назад? Помню, все газеты тогда об этом писали. У нас город тихий, маленький. А тут – такое.

– Да, он, – без энтузиазма признала Марина.

Она сидела очень ровно, как женщина, знающая себе цену. Но в глазах стояло отчаяние, она чувствовала – еще немного, и позорно разревется. Внезапно вся эта затея показалась ей бессмысленной и глупой. Кому нужен бывший зэк, да еще на фабрике, на которую полгорода пытается попасть? А Светка так обнадежила. Мол, мой дядя – бухгалтер главный, всех там знает, все устроит. Тоже мне протекция. Даже взятка не помогла. Сейчас скажет – извините, ваш муж нам не подходит. Марина уже была готова встать и уйти.

– Простите, забыл представиться, Иван Петрович Луков, – начальник неожиданно оживился. Он энергично поднялся из кресла, подошел к молодой женщине и протянул руку.

– М-марина Байкова, – ответила она растерянно и, поднявшись, тоже протянула руку для рукопожатия.

– Да не расстраивайтесь вы так, – увидев застывшие в глазах молодой женщины слезы, Иван Петрович достал из кармана пиджака платок и протянул ей. – Бывает. Человек оступился. Думаю, нужно дать ему шанс. Возможно, что он и не виноват был. Садитесь, расскажите о нем.