Чтение онлайн

Я понимала, что так долго продолжаться не может. Да и, это же анатомия! Один из важнейших предметов! Но стоило мне хоть немного приблизиться к злополучной кафедре, как ноги мои неосознанно уносили меня прочь.

Стараясь отвлечься, я зачастила к Кисе. Практически каждый вечер мы устраивали посиделки, играли на инструментах, пели, смеялись. Иногда нас было совсем мало, а иногда собиралась огромная толпа, в которой ребята то и дело шутейно дрались за ничейные пуфики.

От всей этой ситуации нервы мои потихоньку сдавали, спала я откровенно плохо, выглядела откровенно замучено. Я не особо удивилась, когда в один из дней я проснулась с осознанием того, что безбожно проспала первую пару.

Я была так измотана, что даже не стала паниковать, и спокойно начала собираться.

Под ногами хрустел белоснежный снег. Чувствуя себя абсолютно опустошенной, я даже не смотрела по сторонам, уставившись ничего не выражающим взглядом себе под ноги. Выскользнув за калитку, я закрыла за собой замок, повернулась и замерла. Ведь буквально в десяти шагах от меня стоял Игорь Станиславович.

Я буквально заледенела, застыв на месте ледяной статуей, глядя на мужчину широко распахнутыми в страхе глазами. А он, лихорадочно скользя взглядом по моему лицу, как-то резко встряхнулся, подобрался и неспешно, не желая лишний раз пугать, двинулся в мою сторону.

Он надвигался на меня словно скала. Чёрная дублёнка сделала его фигуру ещё более внушительно. Мои чувства усилились. Казалось, что снег под подошвами его чёрных, кожаных ботинок скрипит просто оглушающее. Я чувствовала себя добычей перед хищником.

Если бы не его взгляд. Виноватый, нежный, даже немного испуганный. Он подошел ко мне вплотную, остановившись в шаге и склонившись над моим лицом. Хотелось отступить на шаг, но тело меня по-прежнему не слушалось.

– Боишься,- как-то грустно констатировал он. Его пальцы приподняли меня за подбородок. Чёрные глаза-пропасти начали затягивать меня в свою гипнотическую воронку.

А я почти задыхалась. В душе царил непередаваемый коктейль чувств. В груди всё сжималось, все слова буквально выбило из моей головы, хотя почти каждый день, по несколько раз за сутки, я представляла наш будущий диалог при следующей встрече.

– Кто же тебя так обидел, Малышка?- хрипло, почти болезненно спросил он.

Догадался. Он догадался!

Осознание этого будто прорвало какую-то плотину. Я всхлипнула и резко втянула в себя морозный воздух, в надежде успокоиться. Я и так промотала все его нервы. Не хватало ещё в его присутствии разразиться самой настоящей истерикой.

Но мужчина внезапно шагнул ко мне и крепко обнял, начиная шептать какие-то глупости, гладя по голове, будто маленького ребёнка.

И меня прорвало. В душе будто вскрылся какой-то болезненный, гнилостный нарыв. И я буквально влипла в его широкую грудь, держась за него будто за спасительную соломинку. Буквально потерявшись во времени. Давая выход столь долго копившимся во мне негативным эмоциям.

Поймал

Когда громкие рыдания начали медленно, но неуклонно переходить в редкие всхлипы. Когда тело перестало непроизвольно дрожать, а мысли вдруг перестали быть путанными, приобретая хоть какую-то упорядоченность. Только тогда я внезапно чётко осознала, насколько я влипла.

Я. Только что. Закатила. Истерику. На груди у преподавателя!

Внезапно очень захотелось отстраниться, но осознание того, что в таком случае, мне будет гораздо сложнее прятать своё зарёванное лицо, заставило меня неподвижно замереть. Руки мои, судорожно сжимавшие до этого его дублёнку, тут же разжались, чтобы тут же быть прижатыми ко рту.

– Как ты?- тихо спросил он, внезапно целуя меня в макушку. По спине прошла приятная дрожь и я непроизвольно задержала дыхание.

Мужчина же немного отстранился, попытавшись взглянуть мне в лицо. Но я тут же отвернулась, прикрывшись ладонями.

– Ну, чего ты?- поинтересовался он, мягко, но неуклонно отводя мои ладони от лица. Вновь взял меня за подбородок, он заглянул в мои глаза.

На меня накатила просто одуряющая волна смущения. Судорожно вздохнув, я зажмурила глаза.

– Простите,- пискнула я, ощущая, как мои уши начинают безбожно полыхать.

Над всей улицей раздался его завораживающий, глубокий смех. Невесть где раздобытым платком, он внезапно начал вытирать мои слёзы. Я так удивилась, что даже не стала препятствовать ему в этом.

– А давай сегодня прогуляем?- внезапно как-то задорно, по-мальчишески улыбнулся он.

– Что?- удивлённо выдохнула я.

– М-м-м, давно я не был в океанариуме,- мечтательно проговорил мужчина, переведя взгляд на небо.- Говорят, его атмосфера действует очень умиротворяюще.

– Но…- попыталась возразить я.

Ну не наивная ли я? Пора бы было давно уже запомнить, что если этот несносный преподаватель что-то задумал, то отвертеться у меня нет ни единого шанса!

В итоге, окончательно я себя осознала сидящей в его машине. Мимо проносились улицы, дома, деревья.

– Расскажешь?- внезапно спросил мужчина.

Я медленно перевела на него взгляд, а когда поняла, о чём он просит поведать, то даже немного сжалась.

– Нет,- мотнула головой я.

– Что ж,- скосил он на меня взгляд.- Я подожду. И кста-а-ати,- его голос внезапно стал насмешливым, губы разошлись в лукавой улыбке.- А ты в курсе, что прогуливать не хорошо?

– Что?- воззрилась на него я, широко распахнув глаза в удивлении.

– Придётся тебе отрабатывать. Ты столько всего пропустила,- в предвкушении закатил он глаза.

– Я учила!- возмутилась я.- Я всё сдам!

– Конечно, сдашь,- широко улыбнулся он.- Всё-всё сдашь. Уж я-то проконтролирую.

– Ты невозможен!- буквально возопила я.

– Я знаю,- засмеялся он.

Остаток пути я сидела, надувшись. А этот невозможный тип всё продолжал подкалывать меня. В итоге, когда мы подъехали к океанариуму, я просто вылетела из машины. Находиться с ним в одном помещении становилось просто невозможно!

Гордо вскинув голову, я вышагивала вдоль череды машин по парковке. Игорь Станиславович шел позади, тихо посмеиваясь. Но наш рост был несопоставим, поэтому догнал мужчина меня буквально в два шага, нагло при этом обнимая за талию. Я было уже возмутилась, но внезапно перед моими глазами мелькнуло что-то блестящее.

– Конфетку?- спросил он, широко улыбнувшись. Как оказалось, он протягивал к моему лицу шоколадку.

– Я тебе что, ребёнок?- возмутилась я.

– Да,- кивнул он, лукаво посматривая в мою сторону.

– Что ж ты тогда со мной постоянно заигрываешь?- попыталась пристыдить его я, но куда там!

– А я тоже ребёнок,- безапелляционно заявил мужчина.- Все мы в душе немного дети. И кто сказал, что это плохо?

– Философ, блин,- фыркнула я, но непроизвольно улыбнулась.

И как у него получается вызывать во мне столь противоречивые чувства? Когда в один момент начинаешь задыхаться от возмущения, одновременно полыхать от смущения, но при этом непроизвольно тянет улыбаться.