Чтение онлайн

Кто только не ходил на эту Аппалачскую тропу – тот же губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер, более известный как голливудский актер и бодибилдер, который прижил на этой злосчастной тропе ребеночка. Ладно, проехали! Вот куда более поразительная история с человеком, который на эту тропу не ступал ни ногой, то есть ступал, но исключительно виртуально, в киберпространстве. Зато пострадал за воображаемый секс в виртуальном мире по полной: оказался в самом эпицентре секс-скандала, его имя трепали все американские СМИ, брали интервью с «его женщинами», с которыми он не был даже лично знаком, а только заочно, путем взаимной электронной переписки. (К слову, меня немного смущали эти доносительные интервью его партнерш по Твиттеру, Фейсбуку и прочей электронике.) Его крови требовали не только республиканцы, но и однопартийцы-демократы во главе с неподкупной Нэнси Пилози, их лидером в Конгрессе. В конце концов этот виртуально согрешивший политик покаялся в несовершенном преступлении, лишился места в Палате представителей, сошел с дистанции в борьбе за пост мэра Нью-Йорка, а потом и с политической сцены. И всплыл во время последнего раунда последней президентской гонки, да и то по касательной: на его лэптопе нашлись письма Хиллари Клинтон, которые она неосторожно отправляла с домашнего незащищенного сервера. Ну да, наш бывший конгрессмен Энтони Винер.

На этом я настаиваю: преступления не было, хотя грех был. А кто из нас безгрешен? Как говорится, пусть те и бросают в Энтони Винера камни. Без устали цитирую ревностного католика писателя-парадоксалиста Честертона: если вы не хотите нарушить Десять заповедей – значит, с вами творится что-то неладное. Да и кто в наше время помнит их все наизусть? Попробуйте перечислить в уме или вслух. Из всех самая, может быть, трудная – не прелюбодействуй. Сужу по себе.

Однако в случае с Энтони Винером грех был, но грехопадения не было. Он – самый невинный грешник из политиков. Было желание предстать во всей своей красе перед дамами-респондентками, но не было поступка, а тем более проступка или преступления. Даже если, на чей-нибудь пуританский взгляд, и было, то «преступление и наказание» не адекватны. По-любому, наказание превышает «преступление». Виртуальное преступление и реальное наказание. Нет, конечно, Энтони Винер – не совсем без вины виноватый. Кто спорит, стыд и срам для американского законодателя рассылать пусть не похабель, но свои не совсем пристойные фотки по Инету – даже не обнаженки, а полуобнаженки, в трусиках, но с очевидно эрегированным фаллосом, да еще завязывать электронный флирт с незнакомыми дамами! Тем более это был не просто виртуальный промискуитет, а еще и адюльтер – измена жене. Которая была к тому же беременна. Скандал усугублялся еще тем, что его супруга Хума Абедин – тоже видный политик, состояла в штате Госдепартамента и в качестве ближайшего помощника Хиллари Клинтон сопровождала ту в зарубежных поездках, особенно в мусульманские страны, будучи сама мусульманкой по вере (детство прошло в Саудовской Аравии). Ее мама Салеха жаловалась, что Хума больше времени проводит со своей патроншей, чем с ней. С либеральной точки зрения Энтони Винер и Хума Абедин были редкой и идеальной парой: еврей и мусульманка. Дружба народов – вот бы их примеру последовали на Ближнем Востоке иудеи и арабы!

Когда разразился этот секс-скандал, я гадал о причинах непристойного и недостойного поведения Энтони Винера. Желание расслабиться от супружеской жизни и политической деятельности? Эксгибиционизм? Сексуальный бзик-заскок? Заточенность на виртуальных сексизмах? Клиника в голове?

Пальцем в небо! Представьте себе: Энтони Винер без никаких сексуальных отклонений, разве что в подсознанке. А потому шутливое обыгрывание сленгового «weiner» (пенис) в связи с ним неуместно. Тем не менее психоанализ и тут не помешает. Выставление напоказ своего тела – впрочем, всего полдюжине корреспонденток за три года – той же патологический природы, что его неутоленный и неутоляемый аппетит к успеху, к аплодисментам, к избирательным кампаниям, к раздаче автографов и прочее, и прочее. Куда дальше, если Энтони Винер всегда имел при себе – на всякий случай – макияж! Одним словом, нарциссизм. Желание – да, но всего лишь желание покрасоваться. Одна из жен Евтушенко жаловалась мне, что ей не подойти к зеркалу – Женя от него не отходит. Самолюбование, самоупоение, самовлюбленность. Комплекс Дориана Грея: любите себя – этот роман никогда не кончается. Любовь к самому себе и как следствие – желание быть любимым и обожаемым: всеми! Вот почему Энтони Винер прикипел к киберпространству.

А вот вкратце история ДСК, как сокращенно называли директора Международного валютного фонда Доминика Стросс-Кана – по аналогии с Джоном Фидцжеральдом Кеннеди: ДФК. Тем более для этого акронима были политические основания: ДСК метил в президенты Франции и опережал в опросах действующего президента Николя Саркози на целых 20 %! А его жена голубоглазая красавица Анн Синклер, когда-то суперзвездная телеведущая, с которой лепили бюст Марианны, символ Франции, шла впереди тогдашней Первой леди Франции, бывшей модели фигуристой Карлы Бруни – на все 40 %! А роль жен во французских предвыборных кампаниях – огромная. Cherchez la femme! Бедный, обреченный Саркози – второй срок в Елисейском дворце ему явно не светил. Что делать, что делать? Вот тут мы и вступаем в область загадочную, гипотетическую, конспирологическую.

Соперничеством двух этих политиков – центриста Саркози и социалиста Стросс-Кана и объясняется, что французский президент услал своего соперника из Парижа в Вашингтон: директором МВФ. Пост мирового значения, но через океан, и Сарко явно надеялся, что французы о нем позабудут: с глаз долой – из сердца вон. Не тут-то было! Благодаря европейскому экономическому кризису ДСК, блестящий экономист и администратор, засветился на весь мир, спасая от дефолта европейские страны – Грецию, например. А на вопросы журналистов, собирается ли он переизбираться директором МВФ на второй срок или вернется во Францию, чтобы участвовать в президентской гонке, ДСК двусмыслил и лукавил, ссылаясь на дочь, студентку Колумбийского университета, которой нравится в Америке, и на жену, которой Америка не нравится, хотя она здесь родилась: ее родители бежали из Франции, как евреи, во время немецкой оккупации (из очень почтенного и богатого рода: дедушка Поль Розенберг – галерейщик и друг Пикассо). Собственно, именно она была драйвером политической карьеры мужа, образовала штаб-квартиру по его избранию президентом и Елисейский дворец рассматривала как своего рода исторический реванш евреев за все те жертвы и унижения, которые они претерпели во Второй мировой войне. Хотя в самом Саркози нет ни капли французской крови – он наполовину венгр, а на другую еврей, и 58 близких и дальних родственников погибли, как евреи, в концлагерях, но настоящими полноценными евреями во главе Франции были только ее довоенный и послевоенный премьер-министры – Леон Блюм и Мендес-Франс. Такой вот расклад. И ДСК уверенно шел в президенты страны, его называли Немезидой президента Саркози. Те, кто подзабыл: древнегреческая богиня мести и возмездия. В этом смысле слово и вошло в политический лексикон главных языков: Nemesis – как своего рода вендетта.

И вот как гром среди ясного неба: сенсационный арест в Нью-Йорке Доминика Стросс-Кана заслонил на время все остальные мировые события.

Нет, наверное, я все-таки француз. Сам того не сознавая. Как еще объяснить, что, когда американские таблоиды во главе с «Нью-Йорк пост» дружно травили «лягушатника» за то, что он будто бы пытался всяко изнасиловать отельную горничную и в конце концов таки поимел ее в рот, я – как большинство французов – был полностью на стороне Доминика Стросс-Кана и ни на мгновенье не усомнился в его невиновности, хотя сам, понятно, в манхэттенском отеле Sof tel, где это 6-минутное совокупление произошло, со свечой не стоял. Свеча – это метафора, потому что действие происходило утром. Но посудите сами. Лидер Международного валютного фонда с ежегодным окладом в полмиллиона и, судя по опросам, без пяти минут президент Франции силой добивается оралки от иммигрантки-мусульманки из Гвинеи, которая на тридцать лет его младше и на полголовы выше (1 метр 80 см). Я спросил знакомую, с которой мы в таких же разных приблизительно категориях в росте и возрасте, смог бы я, да еще таким образом, ее изнасиловать. Она посмотрела на меня с высоты своего роста и рассмеялась:

– Зачем насиловать?

Мужской контраргумент: почему «жертва», сопротивляясь, не воспользовалась своим зубами и не откусила ДСК его мужское достоинство во время «насильственного» орального акта. В конце концов ДСК был оправдан – причем, по требованию той самой прокуратуры, которая выдвинула против него вздорные и низкопробные обвинения и, позабыв про презумпцию невиновности, надела на него наручники и бросила в тюрьму. «Пострадавшая», однако, так запуталась в своих показаниях и изолгалась, и не только по этому делу, но с самого своего приезда в Америку, когда объявила иммиграционным властям, что подверглась у себя в Гвинее групповому изнасилованию, плюс попалась на других обманах, замешана в отельной проституции, принадлежности к гвинейско-исламской мафии – пробы ставить негде.

Кто заказчик этой подставы, из-за которой ДСК лишился сверхвлиятельного поста директора МВФ и выбыл из президентской гонки, которую у него были все шансы выиграть. Не слишком ли дорогая цена за 6 минут оралки? Пострадали не только он и его амбициозная жена, но и Франция, которая в трудный период экономического кризиса лишилась профессионально лучшего кандидата в президенты – недаром он так отрывался от соперников в общественных опросах и запросто побеждал Николя Саркози. Вот почему французские обозреватели и аналисты приписывали если не ему самому, то его спецслужбам авторство этой провокации, накопав множество подозрительных фактов.

Увы, эта сексуально-политическая интрига оказалась напрасной и не помогла Сарко остаться в Елисейском дворце, где Карла Бруни родила ему отпрыска, что впервые в истории Франции. Президентом Франции стал серый, как вошь, партийный аппаратчик Франсуа Олланд. Тоже, по слухам, еврей. Куда ему до блестящего ДСК, который был «нужен Франции, Европе и миру», на чем сходились все политические комментаторы. Увы и ах! Какие только коленца не выкидывает судьба с человеком. Как быстро, вмиг, герои становятся антигероями. Как скоро проходит мирская слава. То немногое, что я еще помню по-латыни: sic transit gloria mundi.

Оглянитесь окрест – сколько на этой скользкой аппалачской тропе упавших, павших, падших. Это не значит, что они не заслуживают сочувствия. Сказал же поэт: «И милость к падшим призывал». Само собой, это равно относится к мужчинам и женщинам – без разницы. Убежден: мораль не должна быть строже закона. В каком мире мы живем – высоконравственном или чересчур ханжеском?

Стыдно признаться, но на этот раз у меня нет собственного мнения. С другой стороны, почему стыдно? Фигура речи, не более того. Просто читатель, наверное, уже привык к тому, что я обычно выступаю с открытым забралом и высказываю свою точку зрения, не считаясь ни с мнением «компактного большинства», ни с политкорректностью. А здесь, когда страна расколота на два пусть неравных лагеря в связи с убийством в Сэнфорде, штат Флорида, черного пацана тоже не совсем белым дружинником (помесь латинос с белым) и «повсюду страсти роковые», я нахожусь в каком-то странном моральном ступоре.