Чтение онлайн

– Здравствуйте. Я Вася Чёрных из деревни Заболотье Зареченского района. На нас напали каратели, спасите!

– Не обещаю, что спасем ваших, но скажите, откуда приехали, и куда могут направиться. Это очень важно для перехвата.

– Приехали со стороны Слободы, нормальная дорога есть еще на Дрозды, больше некуда. Нас спасете?

– Далековато для вашего спасения, но безнаказанными точно не уйдут.

Вася в расстроенных чувствах отключился и смотрел сквозь слезы, как уничтожают деревню. Скоро каратели уехали на Дрозды, но оттуда послышалась стрельба, непохожая на то, что было в родной деревне Васи.

А было вот что. Каратели уже окружили Дрозды, согнали людей в дома и подожгли их, когда налетели советские войска. Часть карателей в бою пристрелили, часть взяли в плен. Потом сняли камерой горящие дома, выпустили оттуда людей, сняли убитых сельчан и карателей, взятых в плен. Соорудили виселицы и всех под запись, кого взяли в плен, повесили. По правилам надо было держать карателей до суда, но тут взяли с поличным и решили устроить показательную расправу. Сюжетик что надо для мировых телеканалов: спасли от уничтожения деревню и достойно наказали виноватых.

Глава 41. Информационная война.

Еще шла ожесточенная информационная война, но уже не в одни ворота, как после схватки за Южную Осетию России и Грузии.

Американские и им союзные СМИ повторяли прежний компромат и похожее на него вранье, прибавляя обвинения в карательных операциях, которые сами же и организовали. Врали не стесняясь. Евроньюс и другие СМИ в запуганных странах Евросоюза придерживались подчеркнуто нейтральной позиции по подсказке особо информированных людей типа той же Греты Якобсон.

Советский Союз кроме открытия своих телеканалов и сайтов организовал еще и массированную вирусную атаку в Интернете информационными вирусами.

Эти вирусы сами системы не портили и информацию не повреждали, зато приносили свою информацию, заставляя народ ее смотреть. Как известно, многими сайтами если пользоваться бесплатно, то окошки с рекламой выскакивают на центр экрана, мешая читать и смотреть то, ради чего залез на сайт. Отключить все это можно только зарегистрировавшись и/или за деньги. И информационные вирусы действовали, похоже, с той разницей, что их нельзя было отключить.

Залазит в социальную сеть или на другой сайт гражданин развитой страны, а ему читать мешает окошко с видеокадрами о зачистке всего населения Ростова. А то и просто выскакивает картинка, разделенная на две части. Например, в верхней части фотография действовавшего областного роддома в Боровлянах, а рядом американский президент со словами "раньше в Беларуси действовал антидемократический антигуманный жестокий режим Лукашенко". В нижней части руины этого же роддома и котлован с трупами медиков, рожениц и младенцев, а рядом американский президент со словами "теперь в Беларуси установлена истинно демократическая гуманная власть силами НАТО".

Сайты всех правозащитных организаций работали через пень-колоду из-за того, что были загажены такими вирусами и компроматом на НАТО до упора, и вирусы все это вываливали на всех, кто заглядывал на сайты правозащитных организаций.

Программисты все вычищали, но пользы от этого было мало, потому что вирусы с компроматом шли сплошным потоком.

Многим пользователям стало плохо от зрелищ насилия и трупов, некоторые умерли от инфаркта или инсульта. Интернет еще с пятницы гудел как растревоженный улей, а от вирусной атаки начался невиданный кипеж. Сотни тысяч людей вышли на улицы на акции протеста. Они были шокированы тем, что американские СМИ нагло врали, а все этому верили безоговорочно. В отличие от русских, которые привыкли критически относиться к сообщениям в газетах, телевизоре и тем более в Интернете. Даже говорили про вернувшихся из России американцев, что они стали похожи на русских, потому что американцы от русских перенимали критическое отношение к сообщениям в СМИ.

Силы правопорядка отреагировали жестко на акции протеста. У полиции расход резиновых пуль и слезогонки был как боеприпасов в Курской битве. Многих демонстрантов избивали, арестовывали, но волнения не прекращались. Остатки демократии еще удерживали полицию от стрельбы из боевого оружия и давки демонстраций бронетранспортерами и танками. Но надолго ли?

Утро понедельника на фондовых биржах тоже было впечатляющим. Все американские ценные бумаги пошли резко вниз, Доу-Джонс упал устрашающе. Доллар, стоивший в пятницу утром 87 евроцентов, в понедельник упал до уровня 59 евроцентов. Такого не бывало за всю историю существования евро. Все биржевые игроки были в панике. Бензина в огонь подливали правительства Германии, Франции и Италии, устроившие грандиозную распродажу всех долларовых активов. Такого не видали со времен начала кризиса начала 1930-х годов.

Брокеры Нью-Йоркской биржи назвали этот день "Черный понедельник", проклинали русских на чем свет стоит, и призывали американские власти растерзать мятежников за то, что из-за них полетели планы деланья денег на биржевых спекуляциях.

Глава 42. Катастрофа в Нью-Йорке.

Но главные беды для Нью-Йорка были еще впереди. Для командования Советской армии не составило труда догадаться, что всю грязную работу полицаи делают по приказу командования НАТО. Потребовали у американских генералов прекратить безобразие, приказав полицаям остановить уничтожение гражданского населения бывшей Российской Федерации. Однако руководство США все списало на инициативу своих марионеток и заявило, что это внутренние дела Московской Федерации и других марионеточных государств, в которое не имеют права вмешиваться. В СССР не поверили янки и решили достойно проучить.

В ночь на вторник на каждый мост Нью-Йорка заехало по огромному грузовику-фургону с таким же прицепом. Водители экстренно отцепляли прицепы между одной парой опор главного пролета, подъезжали ко второй паре опор, а затем пересаживались в подъехавший спортивный автомобиль, который срывался с места с сумасшедшей скоростью. Еще и в каждом туннеле были брошены машины.

Полиция это дело засекла на свою беду. Но спортивные машины догнать не смогли, а убрать быстро фургоны с прицепами не вышло. Вызвали эвакуаторы, но те вовремя не доехали. В фургонах и прицепах одновременно сработали взрыватели, а сами фургоны с прицепами были нагружены аммиачной селитрой со специальными примесями и с комплексами детонационных зарядов для надежного и полного срабатывания взрывчатки. Серия мощных взрывов уничтожила мосты Нью-Йорка. Опоры главных пролетов разнесло на куски, а обломки пролетов рухнули вниз. Туннели тоже были подорваны.

Теперь каждый остров Нью-Йорка больше не соединялся с другими островами и материком. После разрушения мостов и тоннелей снабжение почти всего города и связь между островами была возможна только по воде и по воздуху. Но в свое время мэр Нью-Йорка жаловался на то, что ремонт Манхэттенского моста и работа его только на половину возможностей создают большие транспортные проблемы. Видел бы он, что стало твориться утром в крупнейшем городе США, когда народ стал пытаться доехать до своей работы!!! Тем, кто имел работу на своем острове, еще крупно повезло, пусть и ненадолго. Мостов и туннелей больше нет, аэропорт за чертой города, инженерные войска, способные быстро сделать мост из готовых частей, у черта на рогах. У флота куча своих задач, срыв которых это нарушение контрактов со штрафами, способными разорить судовладельческие компании.

Снабжение города продуктами и комплектующими для предприятий прекратилось, за исключением материкового Нью-Йорка и районов, расположенных на Лонг-Айленде. Там люди хоть и не могли добраться до работы, но не потеряли снабжение и возможность выехать из города.

"Северный лис" поселился в "Большом яблоке".

Однако власти Нью-Йорка не сдавались. Миллионеров вывозили с барахлом вертолетами, которых над городом было как комаров на болоте. Администрация зафрахтовала, сколько было возможно судов для сверхкоротких рейсов. В город привозили еду и медикаменты, а обратными рейсами за большие деньги вывозили горожан. Бедняки мастерили плавсредства как могли и из чего могли, одним из вариантов это были сцепленные между собой мусорные баки. Некоторые топились, но большинство выплыли на материк. Здания консервировались и запирались до лучших времен или оставляли охрану. Часть людей специально задерживалась, чтобы мародерствовать. Полиция оставалась для охраны порядка и имущества. Обе группы сражались друг с другом.