Чтение онлайн

– Иосиф Эмильевич! Дорогой! Сколько лет, сколько зим! – Пока я разглядывал маститых писателей да размышлял о судьбах литературы, у Цемеля нашёлся знакомец, с которым тот степенно обнялся. – Какими судьбами к нам? Привёл юное дарование? Не очень вовремя, у нас худсовет сегодня. Будем принимать в свои ряды одного молодого и талантливого. С большой волосатой лапой, если ты понимаешь, о чём я. Ты бы видел эти стишата. Целуй меня везде, восемнадцать мне уже.

– Прекрасно понимаю о чём вы, Евгений Кириллович, – расплылся в ехидной улыбке старый еврей. – Кстати, познакомься, Семён Павлович Чеботарёв. Тот самый молодой и талантливый.

– Кхм, кха-кха-кха, – подавился дымом писатель, зайдясь в натужном кашле. – М-да. Неудобно получилось. Позвольте представиться, Евгений Кириллович Архипов. Автор серии очерков о нашем крае и редактор альманаха «Сибирская лира».

– Очень приятно. – Я пожал протянутую руку, но решил не портить отношения с самого начала. – Понимаю, что вас так возмутило. Но это ведь лёгкая танцевальная песня. Она и должна быть такой… незамысловатой. Тем более что посыл у неё вполне себе правильный. Взрослая, совершеннолетняя девушка как бы практически прямым текстом намекает, что готова к созданию ячейки общества. И даже ради этого согласна ехать на комсомольские стройки за сто морей.

– М-да? – Архипов почесал затылок под смешки коллег. – С такой точки зрения я данное произведение не рассматривал.

– И не стоило! – рубанул один из присутствующих, чем-то похожий на Льва Толстого, крепкий дедок с большой окладистой бородой. – Чушь всё это! Так можно под любое, я извиняюсь, дерьмо идеологическую основу подвести, но всё это словоблудие, софистика и лукавство! Порасплодились разные муси-пуси, и каждый считает себя поэтом! Вы, молодой человек, лучше бы учились. Закончили школу, поступили в литературный институт. Освоили профессию, так сказать! Но нет, любой сынок очередного начальника, стоит научиться складывать в рифму пальто – полупальто, мнит себя гениальным поэтом и лезет в Союз! Только вот не бывать этому! Я лично, как заместитель председателя совета, категорически против, так и знайте, юноша!

– Георгий Антипович, голубчик, – попытались утихомирить разошедшегося литератора коллеги. – Не стоит рубить с плеча! Тем более что у молодого человека есть вполне достойные вещи.

– Достойные?!! – вспыхнул Георгий Антипович. – Я надысь полистал его, с вашего позволения, вирши! Это какой-то позор, товарищи! Такого стыда я давно не испытывал! Такому, я извиняюсь, творчеству место в сортире, а никак не на страницах книг или в репертуарах музыкальных групп! И не надо меня убеждать! Да, сейчас, куда ни плюнь, сплошное тыц-тыц-тыц, но должен же быть какой-то предел, товарищи!!!

– Это Евсеев, – шепнул мне на ухо Цемель, пока успокаивали разошедшегося радетеля за культуру. – Очень авторитетный человек в совете. Натуралист, написал много отличных книг про тайгу и приключения. Он геодезистом был, всю Сибирь объездил, а теперь старый стал, вот и устроился в Союз писателей. Не знаю, чего он так на тебя взъелся.

– Евсеев… – Я вдруг почувствовал, как в голове что-то щёлкнуло, и рванул вперёд. – Георгий Антипович! Можно вас на два слова!

– И не надейтесь, юноша!!! – Евсеев не собирался идти на компромисс. – Вам меня уговорить не удастся!

– Я и не собираюсь. – Я действительно даже не думал кого-то уговаривать. – Просто хотел сказать вам спасибо за книги. «Сашку из Медвежьего лога» раз пять читал. И «Злой дух Мамбуя» тоже! Потрясающие книги! У вас гениально получается передать дух тайги и приключений.

– Вижу, что подготовился, но это ничего не изменит! – Несмотря на резкость, было видно, что похвала тронула Георгия Антиповича. – Я своё слово менять не привык!

– И не надо. – Я потянул старика в сторону. – Две минуты, и я больше слова не скажу против вашего решения.

– Две минуты, – согласился тот, но скорее, чтобы отделаться от меня, чем ему было интересно, что я скажу. – Время идёт, молодой человек!

– Георгий Антипович, а вы все мои стихи читали? – Я заглянул в глаза знаменитому писателю и, видя, что тот снова собирается психануть, пояснил: – Я не собираюсь оправдывать свои тексты, но людям нужно не только стремиться к подвигам и свершениям, но и отдыхать. Вспомните, как было раньше на посиделках. Ведь и матерные частушки пели, и это тоже народное творчество, дух и душа народа! Но сейчас я даже не об этом. Понимаете, вопрос о моём членстве в Союзе встал на фоне того, что две песни за моим авторством текста попали на Песню года. Сами понимаете, туда никакие муси-пуси не возьмут. И указание принять меня дали с самого верха. Думаю, понятно, что я имею в виду не наш обком.

Старый геолог схватывал быстро и намёки понимал тоже, хоть я почти прямым текстом рассказал ему, что будет. А выглядела ситуация не очень хорошо. Кто-то основательно подставил Евсеева, показав ему только попсовые песни, не удивлюсь, если ещё и выбрали самые упоротые. Нет, там вполне могли быть и остальные, но до них ещё нужно было добраться, а Григорий Анисимович делать этого не стал. Возможно, ему ещё и преподнесли в нужном ключе, а он просто не стал ковыряться. Кому нужном? Конечно, тому, кто метит на его место. Должность заместителя председателя стоит интриг, и сам Евсеев это тоже прекрасно понимал.

– Вот сволочи! – Геолог сжал кулаки. – И чего неймётся? Я же сразу сказал, что не нужно мне это место! Хотите – забирайте! Но нет, интригуют, плетут заговоры. Тьху! Ладно, это наши дела. Чего, говоришь, у тебя на Песню года взяли?

– Эти две. – Распечатки с текстами у меня были под рукой, на всякий случай, так что я тут же показала Георгию Антиповичу слова. – Вообще, таких песен, на революционную и спортивную тему, у меня на пару пластинок хватит. Мусей-пусей побольше будет, тут не спорю, но их и не запоминает никто. А вот эти, они на века!

– Ну, с веками ты хватил, но что-то в них есть, – кивнул Евсеев, взяв себя в руки. – Пойдёмте, молодой человек. Две минуты вышли, да и начинать пора. Не будем заставлять уважаемых товарищей ждать. И извини. Погорячился.

– Я вас понимаю, сам не в восторге от современной эстрады. – Прозвучало это двулично, но что поделать, был бы я настоящий поэт, тогда совесть бы ещё проснулась, а так спала крепко и беспробудно. – Но что поделать, людям иногда надо и отвлечься от классовой борьбы и просто отдохнуть. Да и нет там никакой похабщины. Простенькие танцевальные композиции, чтобы не задерживались в голове, пока тело двигается.

– Воспитывать должны любые песни, молодой человек, – покачал головой Георгий Антипович. – Не зря классики говорили про разумное, доброе, вечное. А забивать головы людей бессмысленной жвачкой дело нехитрое, но совершенно неблагодарное. Мы растим нового человека, человека будущего! Коммуниста, которому будут открыты все дороги! И как это сделать, если у него в голове будет одно тыц-тыц-тыц?!

– А вот не скажите, Георгий Антипович, не скажите. – К дверям мы подошли под ошарашенными взглядами всех присутствующих, даже Цемель смотрел на меня как на второе пришествие Христа. – Через такие вот песенки можно и нужно работать с молодёжью. Это непросто, да, как и подать любую сложную вещь простым языком, но всё равно какие-то базовые вещи о любви, верности, дружбе, справедливости вполне можно донести. Не скажу, что у меня это прям получилось, поэтому я всегда открыт критике старших товарищей, но я старался.