Чтение онлайн

— Чё, крутой нашёлся? — вэдэвэшник демонстративно снял китель и размял кулаки, принимая боевую стойку. — Тогда я сам тебе рога обломаю.

Я молча улыбнулся и поманит его пальцем. Драться против второго подряд Разрядника было немного страшновато, но и отступать я не собирался. С боксёром мне тупо повезло, однако кто сказал, что моё везение закончилось. А всё, потому что я видел, как двигался противник, и сразу опознал, что за стиль он практикует. Там, дома, я бы поставил на ММА, но здесь такого не было. Зато, учитывая службу в ВДВ, можно было с гарантией утверждать, что это боевое самбо.

С точки зрения уличной драки сугубо прикладной стиль самообороны без оружия был гораздо более опасным, чем бокс. Хотя бы потому, что, используя те же удары руками, дополнял их и работой ног, и бросковой техникой. Но, опять же, без своих слабостей тут не обошлось. А всё потому, что, как ни крути, самбо являлось лишь второстепенным навыком для солдата. В самом его названии это было ясно сказано. То бишь оно позволяло отбиться от противника, но всё же ставка делалась на оружие. Ведь даже энергеты не сражались голыми руками. Техники — это хорошо, однако, когда подкреплены очередью из калаша, работают они в два раза лучше.

Однако чего у солдат не отнять, так это отработки приёмов, пусть даже дают их в крайне ограниченном количестве. Но недаром мудрые говорили, что бояться стоит того, кто один приём повторил десять тысяч раз, а не того, кто знает десять тысяч приёмов. По вэдэвэшнику было видно, что драться он умел и любил. И опыта у него хватало. Как минимум он не полез рубиться кость в кость, а принялся кружить за пределами досягаемости, действуя на нервы и вынуждая напасть. Оно и понятно, от обороны работать проще, тем более самбисту. Чего лезть на рожон, когда можно поймать противника за конечность и выдернуть её из тушки. Ну и так далее. Однако это же дало понять, что с французскими боксёрами ему встречаться раньше не доводилось.

Фишка савта — это удары ногами, как тхеквондо, но немного специфические. Здесь бьют носком, в отличие от большинства боевых других искусств, а всё, потому что нога надёжно защищена обувью. И отсюда же вырастает один очень хитрый нюанс, позволяющий увеличить дальность поражения сантиметров на двадцать. Просто за счёт геометрии конечности и стойки. Так что даже если противник чётко чувствует дистанцию, но раньше с адептом французского бокса не сталкивался, очень легко можно ошибиться и получить по полной.

Собственно, так и получилось. Сделав вид, что повёлся на уловку, я вдруг чётко пробил в бедро носком ботинка, заставив «фазана» вскрикнуть от боли и припасть на одну ногу, и тут же вторым движением пробил ему в голову. К чести десантника, от этого удара он закрылся, блокировав руками, но и схватить меня за ногу уже не успел. Как минимум, потому что даже не думал об этом от боли в ноге. И это я ещё бил в бедро, как в наименее уязвимую часть конечности. Долбани я по колену или голени, парня можно было сразу увозить в травму. Сават делал упоры на удары ногами, и один из тестов требовал пробить глиняный кувшин, при этом не разбив его. Такое концентрированное приложение силы вкупе с металлическим стаканом в носке ботинок могло служить серьёзным оружием. Но к сибсельмашевцу у меня особых претензий не было, чтобы его калечить, пусть даже это была его идея, прийти к нам.

— Тебе хватит или продолжим танцы? — я насмешливо поддел десантника.

— Сука, — тот не оценил юмора, — у тебя ботинки стальные, что ли?

— Титановый стакан в носке, — не стал отрицать очевидное я. — Как раз для таких, как ты.

— Нечестно!!! — тут же заголосили сибсельмашевские. — Так не договаривались!

— Мы с вами вообще никак не договаривались! — я повысил голос, перекрикивая толпу. — Это вы припёрлись к нам с двумя Разрядниками. Причём один минимум КМС по боксу, а другой — детина, отслуживший в ВДВ. А теперь вспомнили о чести, уроды?! Давай, кто не зассал, выходи в круг! Я ботинки сниму и даже без них надеру задницу любому.

— А ты, сморю, слишком правильный стал, а, Чобот? — было бы удивительно, если бы меня не узнали, в одном районе ведь живём. — Сам-то раньше у Калёного шестерил, толпой всех метелили. А теперь подмусоренным стал, да?

— Что ты сказал, сука?! — у меня упала планка, глаза застила ярость, и я резко повернулся на голос, двинувшись прямо на толпу. — А ну иди сюда, ушлёпок! На кого я шестерил, падаль? Иди сюда, тварь!!!

— Семён, Сёма, стой! — мне в грудь упёрлись маленькие ладошки Ленки, а на плечах повис Роман. — Да успокойся ты.

— Отвалите! — Ерёмина-то я сбросил одним движением, а вот Зосимову побоялся отталкивать, потому что такую мелочь и убить можно ненароком, так что подхватил под мышки и переставил себе за спину. — Чё, сучата, кто там такой смелый базлать на меня был?! Сюда вышел, падаль!!!

— Э, парень, тормози! — передо мной появился заметно прихрамывающий десантник. — Ты чего взбеленился?

— Твои ублюдки на базаром не следят! — ярость кипела в груди, но небольшой заминки хватило, чтобы я взял себя в руки и немного остыл, начав мыслить рационально. — Если ещё хоть одна мразь скажет, что я на Калёного шестерил, клянусь, выверну его мехом внутрь.

— Да ляпнули, не подумав, — «фазан» явно не хотел продолжения конфликта и ловко сменил тему. — А что у тебя за стиль? Ногами бьёшь типа как в тхеквондо, но как-то странно. Никогда такого не видел.

— Это сават, — я решил не обострять. — Французский бокс. Но в нём тоже большой упор на ноги, обутые в крепкие ботинки. Отсюда специфика. А мои ещё дополнительно усилены.

— Это не по понятиям, — набычился было десантник, но я его тут же обломал.

— А я по понятиям не живу, себе их оставь. — Я тяжело уставился в глаза противнику. — Хватит, наелся блатной романтики, что аж блевать тянет. Так что даже не думай мне предъявлять за эту херню. Беспредела за мной нет, у кого есть претензии — готов ответить. Но вот эту муть про понятия мне не лепи. Я по совести живу, что бы там раньше ни было. Понятно?

— Да чего непонятного, — пожал плечами «фазан», — хочешь красную масть тащить — тащи. Твоё право. Чего по нашим-то делам решим?

— Вы от наших отваливаете, — я не собирался миндальничать. — Узнаю, что кто-то деньги трясёт, ноги сломаю. Надеюсь, понимаешь, что я тебя просто калечить не хотел. А захочешь матч-реванш — милости просим. За мной не заржавеет, ещё раз вас напинать.

— Ну-ну, посмотрим, — «фазану» очень хотелось оставить за собой последнее слово, но прозвучало это скорее жалко, учитывая, как он морщился от боли. — Уходим.

— Вот и валите!!! — наши тут же воодушевились, поливая сдувшихся противников насмешками, но, к счастью, за рамки не выходили.

— А ты крут, Чобот, — протянул мне руку пришедший в себя Чернов. — Не ожидал. Думал, что ты так, чисто выпендриваешься.

— Перед кем? — я ухмыльнулся, но руку пожал. — Извини, но становиться школьным авторитетом у меня желания нет. Мои планы куда обширнее. Так что можешь не волноваться за своё место альфа-самца. Только на твоём месте я бы к Сикорской яйца не подкатывал. Оторвёт.