Чтение онлайн

– Эти твои «Руки вверх»! – Иосиф Эмильевич ткнул пальцем в какой-то документ. – Это же фурор!!! Мы записали пару треков, поставили их на дискотеках, и теперь там требуют только их! Я вынужден практически ночевать в студии, чтобы быстро выдать материал. Так ещё нужно найти исполнителя. Этот проект на года, тут ошибиться никак нельзя!

– А, так вы про это. – Я с облегчением выдохнул. – Честно говоря, не был уверен, что пропустят. Тексты примитивные, мелодия и того проще. Но прилипчивая, тут не поспоришь. Да и танцевать под неё одно удовольствие. Так что извините, но я не профессионал в вашей сфере, поэтому затупил.

– Вот! – наставительно поднял палец импресарио. – Именно поэтому, Семён, давай договоримся, что ты показываешь всё, что есть, мне, а я уже выберу то, что пойдёт в работу. Как профессионал, раз уж ты признаёшь меня им.

– Договорились! – Я улыбнулся, про себя заметив, что, если бы здесь был нормальный поисковик и не приходилось тратить столько времени для поиска оригинальных авторов, а точнее, подтверждения их отсутствия, дело шло бы гораздо быстрее. – Тогда держите, это вам очередная тетрадочка. Для нового коллектива там тоже найдётся, но у меня большая просьба сначала всё отложить и в срочном порядке записать одну песню. Для неё ещё музыку надо, но там довольно просто. Марш, который сначала играет тихо, почти неслышно, а под конец набирает силу. А слова… есть ручка с листочком.

– Конечно, – Иосиф Эмильевич пододвинул мне требуемое. – Ты будешь писать по памяти?

– Ага, – я принялся заполнять лист корявыми строчками. – Я теперь практически ничего не забываю. Да и чего тут помнить, р-раз… и готово! Пожалуйста!

– Свет, уже без малого сто лет… – забубнил про себя Цемель. – Здорово, шкет. Тебе я дать хочу совет… бойцы бессмертного полка. Это… очень неплохо! Но, опять же, Семён, что мешало дать это мне раньше? Я таки всё понимаю, творчество нельзя запланировать, но теперь мне точно придётся ночевать в студии. Это надо записывать немедленно! Прямо сейчас! А времени осталось меньше двух недель!

– Именно поэтому я и пришёл к вам. – Я улыбнулся, глядя на экспрессию пожилого артиста. – Потому что вы не просто профессионал, а волшебник!

– Ой, Сёма, таки не надо меня облизывать, я не одна из ваших девиц, – отмахнулся старый еврей. – Кстати о девицах. Может, привлечь вашу Леночку? Девочка весьма и весьма талантлива и, в отличие от некоторых, способна писать на заказ, что редкость.

– Почему нет, – я пожал плечами, сделав вид, что не заметил шпильки. – Постараюсь сегодня заехать к ней и поговорить на эту тему.

– Вот и договорились. – Иосиф Эмильевич, выглядевший весьма довольным, кивнул и пододвинул к себе тетрадку, что я привёз. – Тогда давай посмотрим, что ты таки ещё наваял. Так… ледовая дружина… трус не играет в хоккей… Семён, ты таки решил окончательно добить старого Цемеля?! Нет, это решительно выходит за всякие рамки!!! Я отказываюсь так работать!!! Это же невозможно! Вот скажи Сёма, это что?!!

– Что? – Я уставился на тетрадку, которую мне под нос сунул импресарио. – Песня…

– Это гимн, Сёма, хоккейный гимн!!! – в сердцах швырнул её обратно на стол Иосиф Эмильевич. – А когда у нас сезон начинается?

– Понятия не имею, – я совершенно спокойно пожал плечами. – Никогда не интересовался.

– В этом-то и проблема. – Цемель устал бегать по кабинету и плюхнулся обратно в кресло. – В первой декаде сентября. И если бы ты интересовался, ты бы это знал! Я не устаю поражаться твоему таланту, Семён. Не знать таких элементарных вещей и написать такую песню…

– Значит, вам нравится? – Я изо всех сил давил улыбку, не собираясь смущать старика и признавая его право, как человека сцены, на некоторую импульсивность. – Тогда в чём проблема?

– В том, что конкретно эту песню мало просто записать, её надо продвинуть, желательно на всесоюзном уровне, а это сделать не так и просто, – тяжело вздохнув, ссутулился Иосиф Эмильевич. – И, если бы я начал работать хотя бы в мае, ещё был бы шанс, пусть совсем небольшой. А так… боюсь, ничего не выйдет. Сунут под сукно и забудут.

– Тогда давайте ставить реальные планы. – Я пожал плечами. – Начнём с нашей Сибири. Думаю, они не откажутся поставить на матче эту песню. Потом сделаем клип с участием команды, а лучше с нарезкой разных команд, чтобы песня не ассоциировалась исключительно с Сибирью. Я, конечно, патриот малой родины, но всё же считаю, что размах здесь маловат. Поэтому надо задействовать как можно больше команд, в идеале нарезку лучших моментов из прошлых сезонов. И уже в таком виде продвигать. Глядишь, на следующий год она действительно станет гимном всех хоккеистов.

– Инициатива снизу… – задумался Цемель. – Да, в нашем случае только это и остаётся. Ладно, Семён, я тебя услышал. Иди, пока я ещё чего-нибудь не нашёл. А то я уже старый, сердце слабое. Если что, ты будешь виноват.

– Вы ещё на свадьбе правнуков плясать будете. – Я всё же не выдержал и улыбнулся. – Я на связи. Как переговорю с Леной – позвоню.

– Знаю я ваши разговоры, – махнул рукой импресарио. – К обеду бы вспомнил, и то хорошо. Всё, иди, не мешай работать!

Я кивнул и вышел из кабинета. Да, иногда Иосиф Эмильевич перебирает с экспрессией, но ему позволительно по возрасту и профессии. Это не отменяет его профессионализма, а значит, к Дню Победы у нас будет песня. Теперь главное – поговорить с дедом, а потом заехать к Лене. Вот тебе и покатался… я вздохнул и достал телефон.

Через полчаса я припарковался на улице Советской, ближе было просто негде, но и так уж один квартал я в состоянии пройти пешком, так что не парился на этот счёт. Всё-таки центр города, тут с парковками всегда беда. Но меня лично куда больше смущал сам визит. Хотя нет, смущал – это слишком сильное слово. Скорее, я не хотел, чтобы на меня глазели, словно на мартышку в цирке, а это было неизбежно. Даже в прошлый раз, когда я заходил со служебного входа, и то каждому было любопытно, кто я и что здесь делаю. А уж сейчас по-любому через пять минут весь штаб будет знать, что какой-то сопляк явился к командующему округом, но самое главное, что его впустили. Но, к счастью, задерживаться на проходной мне не пришлось, меня там уже ждал полковник Петренко.

– Николай Фёдорович, – я приветливо кивнул и пожал протянутую руку. – Не стоило беспокоиться, я бы и сам поднялся.

– Ничего страшно, – отмахнулся полковник. – Рад видеть тебя, Семён. И вдвойне рад, что вы с Дмитрием Ивановичем нашли общий язык. Пойдём, он ждёт. Пропуск я тебе уже выписал.

Я пожал плечами и направился за адъютантом генерала. Или как он в Красной армии называется. Я так и не выяснил. На этот раз идти нам было дольше, а главное, по дороге встречались офицеры, с деловым видом снующие по коридорам или обсуждающие какие-то, несомненно, важные вопросы. И все они как один при нашем появлении замолкали и пялились на меня. Было такое чувство, что у каждого в глаза встроен рентгеновский аппарат и они хотят им просветить меня с головы до ног. Будь я настоящим подростком, сейчас словил бы нехилый такой комплекс. А так мне было плевать, пусть пялятся. Неприятно, но переживу. Не впервой.

– Проходи. – Петренко распахнул дверь приёмной, пропуская меня первым, и повторил: – Дмитрий Иванович ждёт.

– Ага, спасибо, – я поблагодарил полковника и зашёл в приёмную, как всегда, заполненную народом, тут же уставившимся на меня, но я уже привычно проигнорировал их и, кивнув секретарше, направился прямиком к двери кабинета. Меня никто не останавливал. – Здорово, дед.

– Виделись вроде, внук. – Калинин поднялся мне навстречу. – Что-то случилось? С Сикорским проблемы?

– Да вроде нет, – я пожал плечами, потому что сам не знал, что будет дальше. – Просто появилось одно неотложное дело. Сроки поджимают, и надо определиться прямо сейчас, дашь ты добро или нет.