Чтение онлайн

Ответ пришёл ещё через две недели. Я ожидал, что у Каланыша имеются серьёзные связи, но уж точно не того, что он окажется сводным братом родной младшей сестры жены председателя Совета Министров Латвийской ССР. То бишь, по сути, премьер-министр республики, если переводить в понятные мне рамки. Это очень утрированно отображало положение вещей, ведь партийная власть была выше министерской, к тому же чистого разделения на законодательную и исполнительную власти в СССР не имелось, но в определённом приближении моя аналогия работала и давала понять, насколько мощную поддержку имел Калыныш. Понятное дело, я не собирался сдаваться, но кое какие приготовления имело смысл сделать. Того же деда предупредить, к примеру.

Самого по себе замполита я не боялся. Список средств воздействия на меня у него был сильно ограничен, а при поддержке товарищей половину и вовсе можно было с лёгкостью нивелировать. И даже командир второго отделения Кепитис ему в этом особо помочь не мог. В отличии от нашего, фактически спаянного идеей взаимопомощи, своё отделение латыш просто подавил. У него имелось трое ближайших прихлебателей, которые заглядывали в рот Эмилсу в надежде на послабления в службе, а вот остальные просто сдались, решив плыть по течению. Понятное дело, никакой дедовщины в самых мерзких проявлениях там не было, за это мы бы вздрючили виновного не взирая на должность и заслуги. Так что наглеть никто не наглел, даже дежурить за себя не заставляли, но всё равно было неприятно видеть, как взрослые уже мужики бегают по указке даже не командира, а его подручного. Впрочем, это был их выбор.

Третье отделение, где командовал Александр Зайцев, оказалось чем-то средним между первыми двумя. Командир там пользовался авторитетом, сумев добиться подчинения, но при этом особой дружбы между бойцами не водилось. Я с ними нормально общался, в отличии от кепитисовских, которые меня сторонились. Обычные советские парни, образованные, начитанные, но в чём-то наивные, как и все граждане Союза. Поначалу ко мне отнеслись с осторожностью, всё-таки внук генерала, орденоносец и всё такое прочее, но я пальцы не гнул, общался со всеми ровно, как все топтал плац, безропотно ходил в наряды, и вообще ничем не выделялся. Разве что вечерами, когда давали свободное время много говорил по телефону, но там мало кто понимал о чём речь. По идее им и этого слышать не надо было бы, но в казарме ничего не скроешь. Да и не обсуждал я ничего секретного или касающегося денег, только технические моменты развития проектов.

За всеми этими перипетиями я сам не заметил, как время стремительным домкратом приблизилось к Новому году. Но что солдатам тот Новый год, когда за неделю до него должен был состояться куда более важный праздник, а именно — Присяга! К этому моменту мы готовились особенно ответственно. Последнюю неделю так и вовсе тренировались красиво и чётко выходить из строя, целовать знамя и возвращаться обратно. Ну и маршировали, конечно, с песней как положено, поскольку перед Присягой должен был состояться обещанный строевой смотр.

Песни, кстати, я написал. Точнее вспомнил. А ещё точнее вспомнил, максимально глубоко нырнув в сатори и зарывшись в воспоминания, а после, выудив оттуда случайно встреченный список с рекомендованными к исполнению в две тысячи двадцать каком-то там году строевыми песнями напряг Иосифа Эмильевича. И уже он откопал не слишком известную широким массам поэтессу, автора патриотических стихов, прекрасно подходящих для маршировки. Да и название у них было идеальным, «Срочники», «Солдат отлично служит», «Суворовцы».

Ну красота же! Не знаю, почему её раньше не издавали, но Цемель тут же взял даму в оборот, тем более что у неё и лирики хватало и теперь у нас есть целое новое направление. Пусть оно не будет приносить особых денег, но можно сказать, я таким образом искупал свой грех перед поэтами из прошлой жизни. Глядишь, и найдём нового Пушкина или Мандельштама. Калыныш, конечно, поморщился, мол ты же свои стихи обещал, но крыть ему было нечем, да и Бурденко тексты понравились, поэтому ровно за неделю до Нового года мы были готовы. И грянула Присяга!

Глава 13

— Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным Воином, стойко переносить все тягости и лишения воинской службы, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников. — Слова вылетали из меня чётко и громко, можно даже сказать чеканно. А возможности энергета позволяли сделать так, что меня даже без микрофона было слышно на всей территории части, а может даже и за её пределами. Не зря мы три дня тренировались. Впрочем, я был не в претензии, хороший навык, в жизни пригодится. — Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству. Я всегда готов по приказу Советского Правительства выступить на защиту моей Родины — Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Вооружённых Сил, я клянусь защищать её мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами. Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение советского народа!!!

Толпа зрителей встретила финал бурными аплодисментами. Да, сегодня нам разрешили пригласить членов семьи, чем многие и воспользовались. Я тоже, чего греха таить, правда сейчас мне было не до того, чтобы искать глазами в толпе своих девочек. Закончив читать присягу, я развернулся к столу, положил папку с текстом, расписался в журнале, и снова развернувшись, чётко чеканя шаг вернулся на своё место. Получилось весьма эффектно, особенно учитывая, что, территория части была свободна от снега. Просто, потому что дуб накрывал её куполом, под которым было довольно тепло. Вон даже многие зрители расстегнули свои куртки да поснимали шубы.

Правильно, чего потом исходить, ведь перед присягой был ещё и смотр, с новыми строевыми песнями. Понятное дело чисто формальный, настоящий мы провели ещё за пару дней до того, а сейчас просто прошли красивым строем, дружно вопя про то, что за родину свою как один готовы к бою. Пением это не назвал бы даже я, по крайней мере мой голос не сильно выделялся в хоре остальных, столь же не музыкальных, но в целом получилось весьма неплохо. По крайней мере хлопали нам весьма активно.

Три роты по тридцать человек, все новобранцы на сегодняшний день кто принимал присягу, минимум по паре минут на каждого. Хочешь не хочешь, а три часа как с куста. Понятное дело, что за такой промежуток времени мы даже устать не успели, хоть стояли по стойке смирно не шевелясь. Но вот зрителям однообразность зрелища явно наскучила. Хотя шоу никто и не обещал. Даже показательные выступления, обычные для праздников в армии и то не планировались. Хотя энергетам было чего продемонстрировать, а уж Бурденко и вовсе мог зажечь не по-детски. Но не сегодня.

Вот на двадцать третье февраля может быть, а пока мы, не шевелясь ждали пока последний из нынешнего призыва закончит давать клятву. А после напутственного слова моего деда, который присутствовал здесь и стоял рядом с Бурденко мы дружно двинулись… нет, не к родственникам, ожидающим нас, а в оружейку. Присягу-то мы приносили с автоматами Калашникова в руках, теперь положено было их сдать обратно. И только после этого нам объявили свободное время до вечерней поверки. А стоило мне выйти из казармы, как на мне повисли две визжащие от счастья красавицы.

— Сёмка!!! — Лена не стеснялась вопить мне прямо в ухо, от чего мне на секунду показалось, что барабанная перепонка выгнулась в обратную сторону и скоро покажется из другого уха, но к счастью, её уравновешивала Софья, пристроившаяся с другой стороны. — Милый!!! Мы так соскучились!!!

— И я тоже! — мои губы непроизвольно растянулись в улыбке, но не только то того, что я был безумно рад видеть своих девочек, но ещё и от выражений лиц сослуживцев, так до конца мне и не поверивших про двух подруг. — Мог бы, бросил всё и сбежал бы к вам!