Чтение онлайн

– Ауууу!
– временами кричал я в пустоту.
– Где вы, марсиане?! Я, Соловецкий Ромка, шестой год торчу здесь, на Марсе. А вы где? Ау!

– Домой охота, - признался я Стасу как-то на привале.

– А что там, дома?

– Там Земля, - попытался я отшутиться и серьезней добавил.
– Отец... И Тонька.

Стас хмыкнул, запил чаем бутерброд.

– Ты б ей хоть позвонил.

Стас прав. Уже год, наверно, то работа, то тоска. Всё некогда, всё завтра. Наконец, я собрался с духом и позвонил. Разговор выдался официальным и сухим. Изображение опаздывало и дергалось - так всегда бывает, когда связь с Землей.

– Как жизнь? Что делаешь?
– допытывалась Тонька.

– Да как обычно, - уходил я в сторону.
– Бездельничаю. Ищу взаправдашних марсиан.

– Ты не взрослеешь, Ромка.
– Только тут я почувствовал ее прежнюю теплоту.

Распрощался, передавал приветы, обещал звонить. А для себя решил - и вправду пора взрослеть.

– Иван Петрович. Вот.
– Я протянул ему лист бумаги. Всё по-взрослому - просьба, дата, подпись.

Он прочел, щурясь на мелкий шрифт. Вздохнул, мелко-мелко затряс бородкой и сухо сказал:

– Я передам.

Вот и груз с плеч долой. Теперь просто ждать - такие вопросы быстро не решают. И, чтоб часы ожидания скорее текли, я с прежним рвением погрузился в работу. Стал названивать Тоньке. Тут уж она в подробностях рассказала, как с отличием окончила институт, устроилась работать в ЦАМе. А о своих воспитанниках, уже начавших зеленеть понемногу, тараторила взахлеб.

Бурились мы в эти дни вплотную к базальтовой породе, хотя при возможности старались держаться русел высохших в древности рек. Вдруг хрустнуло. Бульдозер заурчал, как раненый медведь, и, проваливаясь передним колесом, завалился на бок. Благо Стас грузил неподалеку, подогнал тягач, зацепился, вытянул.

– Марсиане!
– выпалили мы одновременно со Стасом, едва выбравшись взглянуть, что произошло.

– Контакт, Иван Петрович! Есть контакт, - я тут же связался с шефом и обрисовал обстановку.

– Ребята, не лезьте туда, я вас прошу, - взмолился Иван Петрович.

Дыра уходила под базальтовый пласт. Из обнаруженной расщелины исходило сияние, призрачное, сиренево-голубое.

– Мы только заглянем и назад. Честное слово.

Аж дух захватило, детские фантазии возвратились вмиг. Стас протиснулся первым, заторопился и, поскользнувшись, засучил ногами.

– Тише ты, марсиан спугнешь.

К нашему прискорбию марсиан в дыре не оказалось. Вместо них волнистыми прожилками в вулканическую породу вплеталась стекловидная масса, похожая на кварц, которая и источала тот загадочный свет.

– Самый нужный минерал?
– с надеждой спросил Стас.

– Самый, - уверенно подтвердил я.
– Выковыривай давай.

– Увы, ребята, находка не по моей части, - признался Иван Петрович, поколдовав в лаборатории с привезенными образцами.
– Следов органики в них нет. В геологическую несите, Семенычу, - и добавил, взглянув на наши осунувшиеся лица.
– А для детального изучения, конечно же, на Землю надо отправлять.

– Так это ж через полгода, не раньше.

– А куда вам, юноши, в вашем возрасте спешить?

Мне-то точно некуда...

На днях снова набрал Тонькин номер телефона, хотел порадовать ее - вот мол, обнаружил редкий минерал. Экран заслонило ее заплаканное лицо. Не дожидаясь обмена приветствиями, Тонька излила:

– Программу сворачивают... Из-за тебя.

Вот, значит, как вышло... Они там, на Земле, создавали проекты, просчитывали, готовили людей. Дискутировали, сомневались, верили, прощали ошибки и провалы, а потом некто Роман Соловецкий попросился домой. И стало ясно - уходит один, за ним потянутся другие.

– Зачем, вообще, ты улетел?
– сердито выдала Тонька.

– Я думал, что есть марсиане. Глупое оправдание, понимаю...
– Отчего-то на Тоньку закипала злость.
– Ты не знаешь, каково это жить чужими мечтами. А я верил в них, в марсиан! Да. Пытался жить глупой, детской, но собственной мечтой.

Ледяной Тонькин голос не изменился:

– Знаешь, как называют меня мои зеленые человечки? Наша марсианская мама.
– Тонька, невероятно похожая на Ёлу-Палну, распрямила плечи.
– Те, кто верил в марсиан, по-настоящему верил, смог создать их - таких как ты, как Стас. Взаправдашних, настоящих... Вы же не просто первые, мальчишки. Вы идеалы и образцы, те, на кого стремятся стать похожими другие. А ты? Что сделал ты?
– Тонька покачала головой. Ее слёзы, казалось, прольются на экран.
– Нет, ты не марсианин, Рома. Я - марсианка. Ты - нет.

И связь оборвалась...

Официального распоряжения сворачивать работы не поступало. И хорошо. Тем более что вскоре мы готовились закончить первое магнитное кольцо. Я втайне надеялся, что Тонькины слова касались только подготовки в ЦАМе, что можно всё исправить или что оно образуется само собой. И чёрт с ним, с этим Соловецким Ромой, пусть катится ко всем чертям на Землю, а освоение Марса пусть идет своим чередом.

От расщелины, источавшей свет, ушли чуть в сторону - благо позволял проект. Но даже когда за километры от нее укладывали кабель и утрамбовывали почву, в голове крутился один вопрос: если марсиане существуют, где они ютятся? Правильно - у залежей самого нужного минерала, там, где есть свет.

– Заканчивай, Рома, запуск пропустишь, - вышел в эфир Стас.

И точно, чуть не забыл - сегодня же пробный пуск.

– Стас, езжай домой. Я скоро.
– Заглушив бульдозер, я бегом припустил к дыре.

Продравшись в узкий проход, я осмотрелся.

– Где же вы, чёртовы марсиане?

С нашего со Стасом появления ничего не изменилось. Углубление, выкрошенная порода, а дальше развилка, куда мы не стали соваться, как Иван Петрович и просил. Я заглянул в левое крыло - оно оказалось неглубоким. Сунувшись туда, я всё внимательно осмотрел и обстучал. Светящаяся пыль осталась на ладонях. Никаких марсиан здесь нет, значит, направо.

Вправо вёл длинный и узкий лаз. Плюнув на наставления с уроков выживания, я отстегнул с пояса фонарь и спаскомплект и, едва вместившись, просунулся в правый коридор. Путь в один конец занял с полчаса. Пробираться приходилось буквально по миллиметру, чувствуя себя будто в желудке у удава, часто отдыхая и оглядывая каждую щель. В конце пути ждало разочарованье - пещера закончилась тупиком.

Когда я выбрался и прикинул время, стало ясно - к запуску магнитной трассы не успеть. Как светлячок, весь измазанный люминесцентной пылью, я медленно побрел домой. Бежать не хотелось. Всё думалось, что об этом дне я расскажу отцу?

Рука сжимала пару камешков-светлячков. Покажу их Тоньке, планировал я, ей понравится, и она меня простит. И тут вдруг словно трепыхнулось сердце Марса, рванув меня из погруженности в мысли. Что это?!

Я вышел на связь:

– Стас. Запустили трассу?

Сквозь гул ликования я не расслышал ответ.

Значит, нам удалось. Мы смогли оживить магнитное поле Марса. Пусть пока на маленьком его клочке - в кусочке впадины Эллада.

– Рома, ты где?
– пытался докричаться в трубку Стас.