Чтение онлайн

– - Ты чего смеёшься?
– - спросил Андрей.

– - Что?
– - переспросил Нэддон. Его голос в динамиках скафандра звучал искажённым, и оттого ещё более издевательским. Андрей повторил вопрос по-английски.

– - Смешно, если сдохнем тут, -- ответил американец.
– - Не подать сигнал -- и всё.

– - Смешно тебе, -- согласился Андрей.
– - Ну подай сигнал, чего ждёшь-то?

Нэддон ничего не ответил, и Андрей знал, что сигнала не будет. Ни один морпех ВМС США, пусть даже и техник, не вызовет помощь раньше русского десантника. Кроме того, сигнал означает, что "таблетка", которая их высадила и направилась дальше, ко второй подстанции, развернётся на их поиски, потому что оба "ската" в ремонте; а это значит, что вторую подстанцию тоже не починят вовремя, потому что они ещё не успели до неё допрыгать; а это значит, что Зеркало, висящее далеко-далеко над их головами, будет работать на двух оставшихся "Ногах", то есть нестабильно. Что последует далее, Андрею даже думать не хотелось. Да и образования не хватало. Правильно Глазков говорит: наберут здоровых, а спрашивают как с умных...

И завтра, как назло, первый в мире сеанс квантовой связи с "Новым Вояджером". А без Зеркала связи не будет. То есть о их позоре узнает вся планета. Вся планета и её окрестности.

– - Дойдём до трассы, -- сказал Андрей.
– - Подождём "таблетку" там, они как раз будут возвращаться обратно со второй "Ноги". Потом на ней вернёмся на базу, а оттуда возьмём ещё людей и вытащим подстанцию обратно.

– - Это что есть? Аутотренинг?
– - спросил Нэддон.
– - Я понял твой план. Обычный русский план.

– - В смысле, "обычный русский план"?
– - переспросил Андрей.

– - Ваша страна не ценит личность, -- сказал Нэддон.
– - Не цените сам каждый себя. И каждый готов умереть, чтобы не... чтобы не fuck up другие.

– - А у вас не так?

– - У нас рационально, -- ответил техник.
– - Привезти морпеха сюда -- сто миллионов нью долларс. Привезти техника, такой, как я, -- пятьсот миллионов нью долларс. А мы погиб, потому что ты упрямый. Твоя страна работала, чтоб тебя сюда привезти. На Ганимед. Огромный труд, много работы. Как вы измеряете работа?

– - В рублях, как, -- мрачно ответил Андрей.
– - На вес.

– - Миллиард рублей!
– - веско сказал американец. Он не понял.

– - Так вызывай подмогу, -- предложил Андрей.
– - Сэкономишь.

Нэддон снова не ответил. То-то же, злобно подумал десантник, разговоры разговорами, а кнопку первым нажать не хочет. Сам Андрей Тогутов, рядовой ВДВ СССР, разумеется, никакого бедствия не видел, и сигналить о нём, соответственно, не собирался. Штатная ситуация; это не "как в Штатах", а так, как должно быть.

– - Завтра квантовая связь с "Вояджером", -- сказал он примирительно, старательно выговаривая английские слова.
– - Надо, чтоб всё было ОК.

И аж скривился -- стандартные обороты из ускоренного курса не выражали всего, что он хотел сказать. Андрей стал разглядывать пейзаж, расстилавшийся перед ними. Самой заметной и одновременно самой незамечаемой его деталью был, конечно же, Юпитер, занимавший на данный момент почти четверть неба и который советская часть базы, не сговариваясь, называла просто Дурой. По легенде, имя сие пошло от майора Глазкова, который в первую пробную вылазку так и сказал во всеуслышание: "Ну и дууура!". Называли его так, впрочем, со всем уважением и опаской -- характер у Дуры был вспыльчивый, и минимум раз в месяц вся база отсиживалась в свинцовых кабинах и горстями жрала арадин: газовый гигант, объединившись с Солнцем, сдирал со своего спутника магнитную защиту, подставляя его всем излучениям большого космоса.

В остальном картина была до тошноты монохромной -- природа обошлась здесь палитрой рентгеновского снимка. Черное -- грунт, белое -- лёд. Тёмно-серое -- молодой (относительно) грунт, светло-серое -- старый (относительно) лёд. Грунт, лёд и переливающаяся Дура в четверть неба. "Атмосфера хорошая, кислородная, но отсутствует" -- тоже из перлов товарища майора...

– - "Вояджер", -- сварливо протянул Нэддон.
– - Вот где смысл, понимаю. Вот почему мы тут сгинуть. Вояджер, by the way, есть просто железка. А здесь -- две человеческий жизни. Что, Эндрю?

– - Это же ваш аппарат, американский, -- заметил Андрей.
– - Неужели не жалко будет, если связь не состоится? Зря долетел, что ли? Зря мы тут полгода корячимся? Зеркало это на "Ноги" ставим?

– - Screw it, -- отвечал Нэддон после короткого раздумья.
– - Что он сказать интересного? Вэкюум, пусто!

– - Ну интересно же, -- ответил Андрей не слишком уверенно.
– - Посмотреть на этот, пояс Оорта. Откуда к нам каменюки эти прилетают? Ну как в двадцать девятом было? Или в тридцать шестом.

– - Well, -- произнёс американец.
– - Пояс Оорта, это, надо полагать, что-то среднее между облаком Оорта и поясом Койпера?

Андрей слегка стиснул зубы: поддел, поддел проклятый янкес, что уж тут. Читал же, учил! А что толку? Шагай, обтекай.

– - И вообще эта космическая гонка -- есть зло, -- действительно очень зло проговорил техник.
– - Вы, русские, навязать её нам, а наше idiotic правительство купилось. Престиж страны...

– - Я никому ничего не навязывал, -- холодно отвечал Андрей. Он решил, что этот тон будет наиболее правильным.
– - И правительство тоже. Не хотите -- не осваивайте космос, в чём проблема? Других найдём.

– - Ну конечно!
– - воскликнул Нэддон, и неожиданно закашлялся. Андрей остановился, оглянулся -- и облился холодным потом: напарника за спиной не было. Где он?

И сам не заметил, как сдернул с плеча автомат. Ганимед, конечно, необитаем, это мы вроде как усвоили, но куда-то ведь этот чёртов янки подевался -- или же кто-то его подевал?

– - Да, of course, -- снова услышал Андрей.
– - Отличный ход, застрелить меня. Я слева. Careful.

Андрей повернулся налево, одновременно торопливо вешая автомат обратно на плечо. Он увидел Нэддона, который стоял в расщелине, скрытый почти по шею.

– - Упал, что ли?
– - спросил Андрей, приближаясь плавными скачками.

– - Нет, -- неожиданно коротко и каким-то другим голосом ответил техник.
– - Эндрю, послушай. Ты помнишь, вокруг "Ноги" такая же штука была?

Он указывал на коричневую полосу на черном грунте, похожую на окалину. Андрей присмотрелся.

– - Похоже.

– - Ну и ну, -- сказал Нэддон раздельно и старательно. Десантнику очень хотелось спросить, что это значит, но он удержался. Ясно же, что опять показывает ему образованность свою. Интересно, лейтенант Мальцев также гнобит своего американца?

– - Было бы хорошо, если бы ты выкинул твою пушку, -- сказал техник, выбираясь из расщелины.
– - А то похоже, будто ты есть мой конвой.

– - Не надо было свой забывать, -- заметил Андрей.

– - Я не забывать, -- огрызнулся Нэддон.
– - Я его намеренно оставить на вашей "табльетка".

– - Да, да, -- сказал десантник.
– - Конечно.

– - А!
– - Нэддон развеселился неожиданно.
– - Я понял. Это русская месть! Ты меня хочешь расстрелять перед строем.