Чтение онлайн

Члены партии «Туде» в Тегеране, узнав о подготовительной работе по созданию Демократической партии в Иранском Азербайджане, также всеми силами пытались помешать этому. В начале августа в Тебриз приехали член ЦК Народной партии А. Ованесян, а вместе с ним два других функционера «Туде» — Амир Хизи и Гусейн Нури. В беседе с генеральным консулом Ованесян дал понять, что, по мнению ЦК Народной партии, наступила пора активных выступлений против помещиков. Спустя несколько дней тегеранские тудеисты провели в Тебризе совещание представителей сельских комитетов Народной партии и дали указание начать активные действия против имущих слоев. Представители местных комитетов, вернувшись с совещания, немедленно начали выполнять полученное задание. В телеграмме из Ардебиля говорилось, что участники совещания приступили к созданию отдельных групп для разоружения помещиков [237] .

Председатель Шапурского комитета Народной партии Арсен Шахиян подтвердил, что по указанию А.Ованесяна они готовятся к активизации своих действий. Таким образом, угроза, о которой предупреждалось в плане мероприятий, подготовленном в Баку, и в письмах Багирова политическим работникам в Южном Азербайджане, стала реальной. И первыми в ее осуществлении стали тудеисты. Провокациями они пытались отпугнуть от АДП купцов, промышленников и особенно помещиков и тем самым сорвать попытку формирования АДП не по классовому, а по национальному признаку. Одной из таких акций с весьма тяжелыми последствиями стали события в деревне Ликван. 9 августа 1945 года Ованесяном и Амиром Хизы в Ликван для проведения митинга были направлены члены Народной партии Риза-Ризаи, Мир Абульфас Гашими и еще сто человек. В результате была спровоцирована стычка между митингующими и помещиком Гаджи Эхтишамом Лигвани, завязалась перестрелка, во время которой погибли три человека из делегированных — сам Гаджи Эхтишам, его сын и слуга. Поместье помещика было разграблено. А семья Эхтишама в период выборов в Меджлис 14-го созыва и в вопросе нефтяной концессии придерживалась просоветской позиции, помогала собирать подписи землевладельцев против правительства Саида Марагаи. Сын Гаджи Эхтишама — Иса Лигвани, бывший депутат парламента, также был близок к советской администрации.

По указанию Ованесяна тудеисты пытались и похороны погибших в Ликване превратить в митинг, и 12 августа демонстранты избили родственника Эхтишама и прокурора Тебриза. Эта акция дискредитировала Народную партию и была чрезвычайно нежелательной для советской стороны. В подготовленной комиссаром госбезопасности С. Емельяновым справке об этом инциденте говорится: «Весьма сомнительным является то обстоятельство, что приехавшие из Тегерана члены ЦК Народной партии активно действовали против лояльно настроенных к Советскому Союзу людей в Южном Азербайджане, оставив известных реакционеров-помещиков. События в селении Ликван вызвали большую тревогу в кругах имущей прослойки и у местной интеллигенции, в том числе среди близких к нам людей» [238] .

По сообщению советских спецслужб, случившееся нанесло ощутимый урон престижу Советского Союза. Например, директор Тебризского отделения Иранского национального банка Кияи говорил: «Гаджи Эхтишам был человеком русских, и он в вопросе нефтяной концессии первым подписал телеграмму за передачу нефти русским. Англичане это хорошо знали. А когда произошло это трагическое событие, всем стало известно, что у русских нет друзей, для них все безразлично. После случившегося купцы и помещики узнали русских и теперь держатся от них подальше. Мне кажется, все эти нежелательные для русских инциденты являются умелой работой англичан, и я уверен в том, что англичане имеют своих людей в «Туде» и через них устраивают провокации, чтобы подорвать доверие к русским. Если раньше русские имели 90 процентов своих сторонников в Иране, то сейчас они не составляют и одного процента» [239] .

Такая непредвиденная игра народников на стороне англичан отчасти объясняется тем, что к власти в Великобритании пришли лейбористы. Это сильно смягчило отношение Народной партии к Англии и даже зародило некоторые симпатии к ней. В поздравительном письме Клименту Эттли тудеисты выражали надежду, что правительство лейбористов окажет поддержку строительству демократии в Иране [240] .

Для ознакомления с положением в Азербайджане и выяснения причин происшедшего в Ликване 18 августа в Тебриз прибыла иранская правительственная комиссия в составе бригадного генерала Джаханбани, дивизионного генерала Хосровпанаха и двух офицеров. 20 августа эта комиссия встретилась в Генконсульстве СССР с М. Матвеевым, А. Якубовым и генерал-лейтенантом Глинским. Во время беседы Якубов отметил неудовлетворенность сложившейся в Азербайджане ситуацией. Он подчеркнул, что местные власти не обращают внимания на нужды населения, пост генерал-губернатора остается долгое время вакантным, исполнительный аппарат власти по существу отсутствует. Жандармерия, судебные органы безучастны к нуждам и жалобам людей, виновные в различных преступлениях не наказываются. В свою очередь, генерал Глинский отметил нелояльную к советским органам позицию, занятую командиром иранской дивизии в Азербайджане Дарахшани.

Генерал Джаханбани согласился, что в Азербайджане есть охотники учинять разные провокации и распространять всевозможные слухи. Даже в день его приезда некие темные личности пытались закрыть базар (рынок) и тем самым показать, что здесь неспокойно. Позже выяснилось, что это была инициатива прибывших из Тегерана лидеров «Туде». Джаханбани отметил, что нужно немедленно назначить генерал-губернатора и удалить из Тебриза некоторых лиц, мешающих нормализации жизни.

20 августа Якубов вновь встретился с Джаханбани. Генерал сообщил, что его посетили представители Народной партии и рабочего профсоюза и передали ему свои просьбы о необходимости обратить внимание на нужды населения Азербайджана. Он считает эти требования справедливыми и обещал принять меры. Джаханбани одобрительно отнесся к идее замещения должностей генерал-губернатора и ответственных чиновников выходцами из Азербайджана, но выразил сомнение в том, что Тегеран согласится на это. В Иране стало традицией, что генерал-губернатора в Тебриз назначают из среды вышедших в отставку премьер-министров или министров [241] .

В августе в Тегеране шли бурные обсуждения кандидатуры генерал-губернатора Тебриза. В связи с событиями весны 1945 года большая часть руководящих работников третьего остана была отозвана, а новые еще не назначены. Центральное правительство было недовольно работой губернатора Дадвара и его аппарата. Генерал-губернатор, его заместитель и глава городской администрации Гулам Рза Ильхами недостаточно твердо, по мнению Тегерана, боролись с теми, кто требовал отставки правительства Саида и выступал за предоставление нефтяной концессии Советскому Союзу. Министр внутренних дел Сорури в беседе с Ильхами обвинял его: «Не ваше дело заниматься политикой, политикой должен заниматься центр, а вы с Дадваром просто переметнулись на сторону русских» [242] . Еще весной 1945 года вызванный в Тегеран Ильхами имел беседу с премьером М. Баятом о ситуации в Азербайджане, где ему было выражено недовольство работой чиновников в Тебризе.

Глава тебризской городской администрации Ильхами во время пребывания в Тегеране получил предложение от начальника политотдела МВД Ирана Калантари занять должность генерал-губернатора где-нибудь на юге, но никак не в Азербайджане. Советник советского посольства А. Якубов посоветовал Ильхами не принимать никаких назначений, кроме как возвращение на свою должность в Тебриз. И действительно, после прихода к власти Мохсуна Садра заместитель министра внутренних дел Фирудини дал разрешение Ильхами вернуться в Тебриз к своей работе. Дадвар посоветовал ему срочно и тихо выехать в Тебриз, поскольку Ильхами официально с должности снят не был. Несмотря на то, что командующий частями иранской армией в Азербайджане генерал Дарахшани послал в Тегеран несколько секретных телеграмм, чтобы Дадвара и Ильхами не пускали в Тебриз, Ильхами 11 августа вернулся в город и вновь приступил к работе. 16 августа Ильхами встретился с генералом Глинским, обстоятельно рассказал о тегеранских встречах и сложившейся ситуации. После ознакомления со стенограммой этой беседы М.Дж. Багиров размашисто начертал на первой странице: «Лично т. Емельянову. Все же непонятно, почему нужно было Глинскому через голову консульских работников заниматься не своим делом» [243] .

М.Дж. Багиров остерегался открытого вмешательства военных в политические интриги. Попытки военных представительств контролировать проблемы Южного Азербайджана сужали возможности республиканских органов. Поэтому Багиров старался, чтобы зарождавшиеся в Тебризе процессы проходили через подконтрольные ему дипломатические каналы и службу безопасности.

Несмотря ни на какие препоны, в конце августа все же завершилась подготовительная работа по созданию АДП. Уже были определены списки лиц, которым предстояло подписать обращение, подготовленное оргбюро во главе с Пишевари. Текст обращения был одобрен в Баку и последний его вариант был отправлен в Москву. Одновременно в Москву отправили информацию о последних провокационных действиях Народной партии. В этой информации сообщалось, что тудеисты выступают против усиления национально-освободительного движения в Азербайджане. Однако некоторые сообщения, например, о захвате правительственных зданий вооруженными отрядами тудеистов, не соответствовали действительности. Призыв лидеров «Туде» к вооруженному восстанию на деле завершился рядом мелких провокационных вылазок. Хотя эти акции осуществлялись под вывеской борьбы с иранским реакционным режимом, реально они были направлены против создания новой независимой партии. В подготовленном С. Емельяновым обстоятельном докладе «О ходе реализации мероприятий по Иранскому Азербайджану» отмечалось: «Ряд членов Народной партии преследуют корыстные цели и заботятся больше о своем личном благополучии, а некоторые руководящие работники партии — А. Ованесян, Амир Хизи и др. — организуют ряд провокационных выступлений в виде экспроприации и погромов. В глазах населения подорван авторитет Народной партии. Таким образом, явно чувствуется необходимость создания новой политической партии, способной возглавить национально-освободительное движение и объединить для этого демократические силы Иранского Азербайджана» [244] .

Проснувшись утром 3 сентября, население городов и поселков Азербайджана увидело на стенах приклеенные листовки с обращением, отпечатанным на азербайджанском языке. Это было воззвание Азербайджанской Демократической партии к населению, в котором объявлялось о создании партии, ее целях и задачах.

Обращение АДП, подписанное купцами, помещиками, политиками, интеллигентами, рабочими, крестьянами, священнослужителями — всего около 80 человек — в короткое время распространилось в Тегеране, Хорасане, Мазандаране, Гиляне и других местах. В обращении говорилось: «Азербайджан, прославившийся в истории как знаменосец свободы, более не может оставаться под пятой реакционного тегеранского правительства. Он должен стать свободным. Обладавший в прошлом блестящей культурой, он не может оставаться безграмотным. У азербайджанского народа есть свой замечательный, благозвучный язык. На нем должны учиться в школах, писать в учреждениях. Богатые недра Азербайджана должны принадлежать ему самому. В Азербайджане следует создать промышленные центры, он должен стать страной культурного земледелия. Рабочий не должен быть безработным, а крестьянин — безземельным. Азербайджан должен быть свободным и процветающим» [245] .

Американский историк Т. Святоховский справедливо отмечает, что АДП создавалась как альтернатива «Туде». Демпартия отрицала догматизм и сектантство. В отличие от «Туде», опиравшейся только на радикальные элементы, АДП без учета классовых различий принимала в свои ряды азербайджанцев [246] . Этот принцип четко прослеживался в третьесентябрьском Обращении АДП. Все желания азербайджанских тюрков отразились в этом документе. В нем говорилось: «При условии сохранения суверенитета и территориальной целостности Ирана Азербайджан должен получить внутреннюю независимость, чтобы самому решить свою судьбу» [247] .