Ссылка
Шрифт:
– Надо найти патрон к ружью.
– Так ведь у меня дома такое же ружье и патроны есть.
– Неси бегом приказал Пименов.
Миронов недоуменно посмотрел на Пименова, по задавать вопросы не решился и торопливо покинул кабинет.
Спустя некоторое время он. слегка запыхавшись, вернулся и подал патрон Пименову. Тот взял его, достал ружье из шкафа, переломил его, вогнал патрон в ствол, вернул ружье в исходное положение и подал Миронову:
– Ставь обратно в шкаф и внимательно слушай меня. Позовешь сейчас тех милиционеров и составляйте акт о том, что отец Никодим, несмотря на все ваши угрозы взял ружье у фельдшера Уварова и прицелился в тебя. Милиционеры вынуждены были стрелять, защищая представителя Советской власти.
– Да, но ведь так фельдшер Уваров покажет, что ружье было не заряжено – вставил Миронов.
– Об этом не твоя забота, – перебил его Пименов – Завтра утром отправь его ко мне. Думаю, что он не скоро окажется в этих краях. Уварова давно пора убрать из села. Якшается со всякой контрой, кулакам подпевает, сельчане ему в рот смотрят, за советами бегают.
– Да, сельчане его уважают, – робко поддакнул Миронов.
– Власть Советскую сельчане должны уважать, – перебил его Пименов, – Она для них авторитет, а для поддержания авторитета, силу надо показать народу – и добавил, помолчав – Для его же пользы.
С этими словами Пименов встал и велел Миронову позвать милиционеров. Те явились быстро и, переминаясь с ноги на ногу, остались у порога. Оба небритые в полинялых гимнастерках и мятых галифе. Запыленные сапоги и фуражки со сломанными козырьками дополняли убогость обмундирования. Тяжелые винтовки на худых плечах придавали вошедшим комично воинственный вид.
Пименов остановился напротив милиционеров, критически осмотрел их с ног до головы, и матерно выразился:
– … мать! А, ну, вон отсюда! Привести себя в порядок и через час быть здесь, стрелки хреновы.
Когда милиционеры, неловко гремя винтовками, испуганно вылетели из кабинета. Пименов продолжил уже обратя свой гнев на Миронова:
– Ты что тут за бардак устраиваешь, что за вид у представителей Советской власти.
– Так таких прислали – попытался оправдаться Миронов.
– Прислали, – передразнил его Пименов, – а ты-то на что? Не смог их в порядок привести. Да и самому надо вид держать. И в кабинете прибрать надо. Пылище-то в два пальца. Немудрено, что до сих пор колхоза организовать не можешь. Мужичье-то кумекает как власть к порядку относится, так и их жизнь устраивать будет. Соображать надо.
Пименов глянул еще раз на Миронова, оглядел его с ног до головы, вздохнул, махнул рукой и пошел к порогу. Уже открыв дверь, он обернулся и кинул Миронову:
– Вернусь через часа полтора. К этому времени приготовь акт, и заверни в чего-нибудь ружье. Все возьму с собой. И утром фельдшера отправь ко мне, по без конвоя. Шума не надо. Скажи, что просто побеседовать.
Пименов хлопнул дверью и вышел из сельсовета. Миронов выглянул в окно и проводил взглядом удаляющуюся фигуру гэпэушника. «Ишь раскомандовался, командир хренов», – зло про себя выругался Миронов – Как у себя дома, сволочь такая». Вылив про себя на отсутствующего Пименова еще поток ругательств. Миронов потихоньку успокоился, приободрился, придвинув к себе лист бумаги, обмакнул перо в глиняную чернильницу и стал выводить первые буквы акта, о произошедшем на площади у церкви.
VI
Уваров утром проснулся рано. Прошел в медпункт, навел там порядок, собрал портфель с лекарствами и унес его в жилую половину дома. Анна еще спала. Видимо уснула только под утро. Дарья возилась на кухне. Уваров прошел к ней, устроился на стуле и чистым платком стал тщательно протирать очки.
Дарья оторвалась от плиты, подошла к брату и тихонько спросила:
– Сеня, тебя заберут?
– С чего ты взяла?
– С чего, с чего. Почитай сколько мужиков одних, да семей из села увезли.
– И где они теперь? – грустно закончила Дарья, и глаза ее покраснели.
– Даша! – Уваров взял сестру за руку, – Вообще-то я не знаю как все обернется, но готовиться надо к худшему. Ты только Анну береги. Тяжело ей сейчас. Алексея увезли, со мной тут такое приключилось. Старался никакого повода не давать, а вот видишь, как все вышло.
– Господи. – тяжело вздохнула Дарья, – да что же это в России творится? Что же дальше-то будет?
Уваров хотел что-то сказать Дарье, по бросив взгляд в окно, увидел сторожа сельсовета Дьякова, подходившего к его дому. «А вот и черную метку несут» – почему-то спокойно подумал Уваров.
Дьяков мелкими шажками, сутулясь, подошел к калитке, суетливо открыл ее и заметив в окне Уварова, направился к нему. Уваров открыл створы окна и молча стал поджидать Дьякова. Тот немного замешкался у окна, снял картуз, слегка поклонился и поздоровался с Уваровым.
– Доброго здоровья, Семен Николаевич
– Здравствуй Степаныч! С чем пожаловал?
– Да, тут такое дело, Семен Николаевич. – начал мямлить Дьяков, стараясь не смотреть в глаза Уварова, – Бумажку вот тут тебе послал Миронов. Надо тебе быть сегодня с полудня в городе. Адрес вот тут прописан.
Дьяков достал из нагрудного кармана пиджака, сиротливо болтавшегося на его худом теле, сложенную пополам бумажку и подал ее Уварову.
Уваров взглянул на адрес и все понял. Этот адрес хорошо знали все. «Но почему без конвоя?» – подумал Уваров – Или считают, что я и так никуда не денусь, или поняли, что за мной в случившемся нет вины».
Дьяков, словно угадав мысли Уварова, затараторил:
– Семен Николаевич! Ты не думай чего плохого. Миронов велел на словах передать, что тебя вызывают для беседы, и как это… – Дьяков наморщил лоб – А вот что. Для уточнения вопросов.
Дьяков провел языком по сухим губам и одернул пиджачишко, довольный выполненным заданием.
Уваров повертел в руках бумажку с адресом, чувство тревоги не проходило, но он, стараясь показаться спокойным, спросил:
– Хорошо. Вот только как доехать?
– А тут через пару часов кузнец поедет в город, так и тебя забрать может. – бойко затараторил Дьяков и хотел еще дальше что-то объяснять, но Уваров перебил его:
– Ладно! Пусть заедет за мной. Я буду его ждать дома.
– Вот и порядок, – обрадовался Дьяков.
Он помялся еще немного у окна, покашлял, как вроде еще что-то хотел скачать, но махнул рукой и пошел со двора.
Уваров прикрыл окно, допил уже остывший чай и сказал Дарье:
– Пойду, пройдусь.
Дарья молча кивнула, тяжело вздохнула и продолжила возиться у печки.
Уваров вышел на улицу и направился к Волге. Село уже стало просыпаться. Петухи задорно перекликались, стараясь перефорсить друг друга, во дворах лениво перелаивались собаки.